Чтение онлайн

– Я! – невозмутимо отозвался тот.

– Как ты нашел меня?

– Это было несложно. Ты теперь такой большой начальник! Куда труднее было выследить твоего самого злейшего врага.

– Как? – побледнел Марцелл. – Ты… отыскал их?

– Да. Я выследил дом, где он поселился с твоим сыном. В тот день как раз начались гонения.

– Что…

– И - выполнил твой приказ.

– И их… казнили?!

Вместо ответа Скавр подошел к столу и молча выложил на него большой бронзовый крест.

– «Святая - святым!» - сначала по-гречески, а затем на латыни прочитал Марцелл и тяжело поднял глаза на Скавра.

– На нём кровь отца Нектария и твоего сына, - отводя взгляд, тихо сказал тот. – Прости меня, если, конечно, сможешь, Марцелл. Но я выполнял твой приказ!

– Да, да, я знаю. Ты ведь бывший солдат, – после долгого молчания выдавил из себя Марцелл.

– Что ты теперь собираешься делать? – тоже после долгого молчания спросил Скавр.

Марцелл только пожал плечами:

– Продолжу свой путь, покажу этот крест Децию и попытаюсь всё объяснить ему!..

– Поздно, Марцелл. Страна залита кровью. Всюду пытки, казни, но вместо одного казненного к кресту идут тысячи и тысячи уверовавших в Христа людей.

– Знаю. Но всё равно я должен… я поеду к нему. Это мой долг исправить то, к чему я оказался причастен.

– Воля твоя. А, какие ещё будут указания мне?

– Никаких, – отрицательно покачал головой Марцелл.

– Тогда позволь и мне отправиться с тобой, – попросил Скавр. – Я и до этого, если ты помнишь, хорошо относился к христианам, но после того, что увидел собственными глазами, думаю, мне будет, что сказать императору. Не послушает одного, глядишь, поверит нам обоим.

– Хорошо. Я сейчас соберусь. – Марцелл потянул к себе дорожную сумку, сощурил на неё глаза, очевидно вспоминая Криспа, и быстро оглянулся на Скавра. – Сейчас скажи мне только одно: они… сильно страдали?

– Нет! Сам Бог укреплял их. – Клятвенно приложил ладонь к груди Скавр. – Они улыбались, когда им… когда их…

– Подожди, - остановил Скавра Марцелл и, перебросив через плечо лямку сумки, добавил, - остальное доскажешь по дороге!

4

Трясина все глубже и глубже засасывала Деция…

Наконец, наступил последний вечер. Назавтра ожидался приезд архиерея с отцом благочинным и служба с освящением храма.

Григорий Иванович закрыл его на огромный замок и поставил на сигнализацию. Спустившись по мраморным, блестящим как зеркало, ступеням крыльца, он оглянулся, посмотрел на храм, на колокольню и недоверчиво покачал головой. Люди стояли и удивлялись, как могло случиться так, что они успели.

Потихоньку все разошлись, и остались лишь отец Тихон, Стас, Ваня, Лена и Макс. Всё было почти, как тогда, когда они нашли у карьера упавшего отца Тихона. Только на этот раз он сам снял с себя рубиновый крест и протянул Максу.

– Отдашь его настоятелю моего монастыря! – благоговейно поцеловав крест, сказал он. – Адрес ты уже знаешь.

– Какой красивый! – восхищенно глядя на крест, прошептала Лена.

– А он, правда, золотой и рубины самые настоящие? – с любопытством спросил Стас.

– Разве это так важно?

Отец Тихон осмотрел ребят и дрогнувшим голосом произнёс:

– Золотой, бронзовый, деревянный… Какая разница? Знаете, в чём самая главная тайна креста?
– И не дожидаясь, сам же ответил: - Две тысячи лет прошло – а Христос по-прежнему на нём – живой! И в любое мгновенье готов прийти к нам на помощь! И почему, почему только не замечают этого люди…

Затем он протянул Максу запечатанное письмо и еще один крест - тот самый, монашеский.

– Отдашь письмо настоятелю, - сказал он, - а крестик возьмешь себе. Потом поедешь в монастырь и вернешься сюда… - отец Тихон что-то шепнул Максу на ухо, и тот ошеломленно воскликнул:

– Я?!

– Да, ты! Это тебе мое благословление. А с отцом благочинным и архиереем я как-нибудь договорюсь.

Макс попытался было возражать, но что ответил ему на это отец Тихон, Стас уже не узнал. К нему вдруг подошел Ваня и протянул знакомый плеер и серебряную монету, которые получил за то, чтобы отвезти его на дискотеку.

– Вот, возьми, – смущенно пробормотал он, - завтра мне на исповедь. Нельзя что-то за дружбу брать...

Стас посмотрел на Ваню и, немного подумав, решил:

– Плеер оставь себе, у меня уже дисковый есть. А рубль… - он повернулся к отцу Тихону и, видя, что тот уже закончил разговор с Максом, спросил: - Отец Тихон, а что значит - «Не нам, не нам, а имени Твоему!» Это царю, да?

– Нет, Богу! – взяв монету, поправил его отец Тихон, - видишь дату 1802 год? Это было время, когда наша страна, будучи тогда государством, потому что у нее был государь, даже на монетах говорила о том, что люди живут по вере и готовы всё самое лучшее – силы, таланты и даже, если потребуется, жизнь, с радостью отдать Богу! К счастью, к нам, кажется, стали возвращаться те далекие времена. Вот уже появились канонизированные святые мученики. Возьми, хотя бы, прабабушку Вани, до смерти пострадавшую за этот храм... Она ведь теперь - святая!

Стас с завистью покосился на Ваню и вспомнил, что хотел задать еще один важный вопрос:

– Отец Тихон, - подавшись вперед, спросил он, - скажите, а в истории, правда, всё повторяется?

– Да, - подтвердил священник, - и время сейчас очень похоже на первые века христианства. Тогда люди тоже после долгого мрака обрели свет истины и пришли от неверия и язычества к спасительной вере. Главное для нас сейчас ухватиться за эту веру и уже никогда, чтоб ни случилось, не отступить от нее…

– Как Крисп? – подхватил Стас и просительно обратился к священнику: - Отец Тихон! А чем закончилась вся эта история?

– Какая еще история? – толкнул его в бок Ваня.

– Потом! Это из той тетради, которую ты мне тогда оставил, - отмахнулся от него Стас и снова обратился к отцу Тихону:

– Это же вы написали?

– Нет, один мой хороший знакомый, - улыбнулся священник. И было не понятно, имеет ли он в виду себя или же книгу написал один из его известных друзей – какой-нибудь писатель.
– А я, когда еще был учителем по истории, и вера была под запретом, хоть так, читая её на уроках, мог рассказывать детям о Боге.

Отец Тихон помолчал, собираясь с мыслями и глядя куда-то вдаль, сказал:

«Как ни торопился Марцелл, загоняя со Скавром по дороге лошадей, он так и не успел поговорить с императором Децием. Они опоздали всего на каких-нибудь несколько минут.

Несмотря на то, что это был район боевых действий, дозорные часовые, узнав, что перед ними возвеличенный августом императорский курьер, беспрепятственно пропускали Марцелла. Лишь в самом конце их едва не отправили назад преторианцы, как никогда тщательно перекрывавшие все пути и подходы к августу. Выручило лишь то, что Марцелл лично был знаком с их начальником - Валерианом. Этот аргумент оказался решающим. Они поскакали дальше и, наконец, вылетели на взмыленных лошадях на поляну, где разыгралась страшная трагедия. От дозорных они уже знали, что незадолго до этого меткой фракийской стрелой был убит сын Деция Геренний Этруск, а теперь, на глазах своих легатов и слуг, погибал и сам император.