Чтение онлайн

Как оказалось, для практикантов это не имело большого значения, хотя поначалу Гена немного удивился. Так, будто мои слова стали для него откровением, и до них он даже не подозревал об этом нюансе.

Дмитрий (демон соизволил представиться) между делом небрежно заметил, что для призрака моего уровня это не проблема, и так как его начальство было в курсе, то дало ему…

– А поприличнее ничего не нашлось?

Недоверчиво рассматривая подвеску из черненого серебра на кожаном шнурке, я неприязненно кривила губы. Все бы ничего, я и не такое носила, но это…

– Я могу поправить!

Гене тоже не очень приглянулся «аццкий демон», и с помощью нехитрых манипуляций пальцами и серебристой пыльцы тот преобразился в месяц и крохотного чертика, который сидел на нижнем рожке.

Получившееся чем-то напомнило заставку одной американской кинокомпании. Такое я не носила, но в целом кулон стал намного приятнее, чем его первый вариант.

Не доверив желторотым практикантам такое важное дело, как надевание на себя любимую непонятно чего (мне пообещали, что я стану видима и осязаема!), я застегнула на шее карабинчик и… стало холодно. Середина сентября, это вам не июнь. Еще и ночью.

– Отлично! Работает. У кого есть деньги?

Денег у ангела с демоном не было. Они вообще не знали, как выглядят рубли или баксы. Оказывается, Гена был искренне уверен, что слово «размещение» включает в себя абсолютно все. И проживание, и питание, и развлечения – все за счет принимающей стороны, то есть меня.

– Какие у вас, однако, фантазеры наверху живут. – Ядовито хмыкнув, я перевела тяжелый взгляд на Дмитрия и уточнила у него: – А твое начальство что думает по этому поводу?

Легионер недовольно сморщил нос. Поня-а-атно… а кучеряво они все устроили, как я погляжу!

– Так, мальчики, мне безумно приятно, что меня выбрали из тысячи соискателей, но для начала уясните себе пару моментов. Первое – финансовое обеспечение полностью на вас. Мне плевать, как вы это провернете, но держите себя в рамках, а это – УК РФ и законы совести и морали. И отдельно для синеглазого уточнила: человеческой совести и морали. Надеюсь, это вы в своих университетах учили?

Демон нахмурился, но кивнул.

– Второе – я мертва уже около трех месяцев и сомневаюсь, что меня ждут обратно с распростертыми объятиями, потому что…

Потому что эту падлу я убью в первую очередь, и даже ангел мне не помешает.

Договаривать я не стала, напряженно рассматривая закрытые на ночь ворота кладбища и с каждым шагом ожидая упереться в ту самую невидимую стену, которая не позволяла подойти вплотную. Шаг, еще шаг… И ничего.

Злорадная усмешка сама собой легла на губы. Я никогда не считала себя хорошей девочкой. Плохой тоже не была, воспитали меня все-таки замечательно, но последние годы жизни не в самой законопослушной среде научили незамысловатому правилу – каждый сам за себя. Друзей не бывает. Кругом враги. И даже если сегодня вы союзники, то это совсем не значит, что будете ими и завтра. Что в общем-то и произошло.

– Кто-нибудь умеет вскрывать…

Демон щелкнул пальцами, и замок повис на дужке.

– Спасибо.

Милостиво кивнув, я позволила ангелу открыть ворота, вышла за них, полной грудью вдохнула холодный и необычайно свежий воздух, прикрыла глаза от удовольствия и ворчливо добавила:

– Димочка, закрой дверку, не стоит смущать местных раньше времени.

У нас еще три месяца впереди.

Время было лишь слегка за полночь, но кладбище находилось в десяти километрах от города, так что я искренне сомневалась, что мы сможем тормознуть хоть какую-нибудь попутку. Телефонов, естественно, у практикантов не было, да и у меня из вещей были лишь те, что на мне: трусики, сарафан и легкие сандалии.

Мысленно прикинув, что десять километров, это два – два с половиной часа быстрым шагом, я махнула рукой в сторону города и с усмешкой скомандовала:

– Шагом марш, ребятки. Посмотрим, что у вас было по физкультуре.

– Святослава Никодимовна… – Озадаченно топая рядом, Гена с любопытством вертел головой по сторонам, хотя я не понимала, что может быть интересного в обычном хвойном лесу. Сосны как сосны… Редкие березки и еще более редкие елки. Обычный лес. – А куда мы идем?

Вопрос был до ужаса нелепым, но я приглушила ехидство и ответила довольно ровно:

– В город.

– А долго нам идти?

– Часа два.

– А по-другому никак нельзя?

– Например?

Ирония в моем голосе проскользнула сама собой.

– Например, на машине, – подал голос легионер и махнул рукой куда-то назад. Я успела лишь удивиться, когда вдалеке показался свет фар приближающейся фуры, и буквально через минуту возле нас остановился сонный дальнобойщик, зевающий во весь рот.

На мой подозрительный взгляд демон неопределенно пожал плечами, но пояснил:

– У меня слух хороший.

Хм…

– Привет, ребятки. – Водила снова зевнул и добродушно махнул рукой. – Забирайтесь. Что, загулялись? Чего по ночи шарахаемся?

Тут его взгляд остановился на моем совсем не осеннем наряде, и глаза открылись чуть шире. Отдельного внимания удостоились коленки и грудь. И в ту же секунду Дмитрий шагнул вперед, закрывая ему обзор, а Гена радостно защебетал:

– Как здорово, что вы остановились! Вы ведь в город! Нам как раз по пути. Подскажите, а что вы везете? Ой, как интере-э-эсно-о-о…

Пока ангел заговаривал зубы уже не очень радостному дальнобойщику, демон помог мне взобраться в кабину на заднее сиденье и сел рядом. Уточнил у меня нужный адрес, достаточно небрежно порекомендовал уже откровенно подневольному шоферу доставить нас как можно быстрее, а когда я иронично хмыкнула на раскомандовавшегося демона, тот лишь широко и белозубо улыбнулся, шепнув:

– Все для вас, Святослава Никодимовна.

Ну-ну. Вообще-то мы ровесники или почти ровесники. И если я веду себя так, словно воспитательница рядом с ясельной группой, то это совсем не значит, что я стара, как этот мир. Мне всего тридцать три. Было.

Я могла бы расстроиться, но вместо этого зло поджала губы. Плевать. Все мы когда-нибудь умрем. И мне даже почти не интересно, что произойдет через три месяца, когда практиканты отправятся обратно. Я успею завершить то дело, которое не давало мне спокойно существовать в пределах кладбища. Мне много не надо, какой-то часик… На губах появилась ухмылка. Нет, Мишаня, вторую щеку я подставлять не буду.

Десять километров были преодолены за неполные десять минут. Мое спасибо дальнобойщику было искренним, Гена тоже засыпал его благодарностями, лишь Дмитрий сдержанно кивнул и многозначительно улыбнулся.