Чтение онлайн

Высокий человек в чёрной мантии сделал знак рукой, и двое его сопровождающих остановились, сложив руки за спиной. Глава столичного ордена Инквизиторов, а это был именно он, медленно приблизился к группе кандидатов.

— Стадо баранов, — скривился инквизитор, глядя на нас, — Выстроиться в строй! Быстро! Так-то лучше. Добро пожаловать в Орден, — его голос прозвучал словно эхо в пустом зале, — Рассусоливать не буду. Пришло время показать на что вы способны, не только ваши умения, но и волевые качества. Сегодня решиться ваша судьба, кто-то станет нашим братом, а кто-то уйдёт ни с чем, если, конечно, останется в живых.

Стоящий справа от меня парень побледнел и что-то пробормотал себе под нос. Он явно не ожидал, что экзамен будет настолько сложным, и теперь наверняка задумывался, не зря ли он сюда пришёл.

Уверен, парнишка начитался книжек и наслушался рассказов о приключениях инквизиторов, славе и почестях, а о той грязи, боли и смерти, что их постоянно окружают, не подумал.

— Что значит, останется в живых? — наконец-то решил спросить он.

Глава ордена столичного отделения Инквизиторов смерил парня недовольным взглядом.

— Я вроде ясно выразился, если тебе что-то непонятно или не устраивает, можешь выметаться, никто тебя держать не станет.

— Как вы смеете так со мной разговаривать? — парень мгновенно потерял свою бледность, покраснев от раздражения, — Да вы знаете кто мой отец? Я княжич Островский! Извинитесь немедленно.

Остальные ребята зацикали, пытаясь заставить идиота замолчать. Шутка ли, так разговаривать с главным инквизитором.

— Островский, значит. Очень хорошо, — недобро улыбнулся Николай Васильевич Куваев, — Я тут намедни имел разговор с твоим отцом. Это ведь его идея отправить тебя послужить во славу Инквизиции. Ты настолько достал своего батюшку, что он решил таким образом избавиться от неугодного отпрыска, так что заткнись и либо поди прочь, либо веди себя как настоящий мужчина. Есть ещё желающие уйти?

— Никак нет, — раздался нестройный хор голосов.

Я промолчал, просто оставшись стоять на месте.

— Семён Владимирович, начнёшь испытания? — повернулся к старшему инквизитору Куваев.

Проскурин кивнул, шагнув вперёд. Его взгляд скользнул по каждому участнику, остановившись на мгновение на мне, а затем переключился на одну из девушек.

— Вы, — обратился он к ней, — Покажите нам искусство боя без оружия. С оружием я уже насмотрелся.

Усмехнулся. Семён Владимирович специально не назвал претендентку на вступление в орден инквизиторов по имени. Уверен, он был осведомлен о каждом, пришедшем на испытание, и сейчас специально показывал, что ребята ничего не стоят в его глазах, по крайней мере, пока не докажут обратное.

Девушка, к которой обратился Проскурин, не проявила ни тени сомнения. Она развернулась, продемонстрировав безупречную осанку, и начала двигаться по кругу, словно танцуя, показывая мгновенные переходы между защитными и атакующими позициями. Тем временем женщина-инквизитор подошла к одному из молодых людей.

— Ты, парень, — её голос прозвучал как сталь, того и гляди, разрежет напополам, — Расскажи о своем видении роли Инквизитора.

Молодой человек глубоко вздохнул и начал говорить, глядя прямо в глаза незнакомке:

— Инквизитор — это страж веры и справедливости. Мы защищаем человечество от тьмы и ереси, даже если приходится идти против собственных страхов и предрассудков. Готовность служить выше личного блага — вот моё кредо, — как по учебнику отбарабанил он, но блондинка, кажется, оказалась удовлетворена ответом.

Её губы тронула едва заметная улыбка, когда она отступила назад. Глава ордена Инквизиторов наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом, но его руки, лежащие на эфесе меча, говорили о напряжении и внимании.

— Неплохо, — в это же время произнёс Проскурин, наблюдая за девушкой, продолжающей своё изящное, но смертоносное представление. Её движения были точны и экономичны, каждый шаг, каждая смена позы казались частью тщательно продуманной программы.

— В том-то и дело, что неплохо, — прокомментировала блондинка, — но чего-то не хватает, — Где огонь души? Где тот страх, который заставляет сердце биться чаще? Где импровизация? Движения выверенные и точные, но в реальном бою их не хватит, чтобы победить противника.

Девушка замерла, её глаза встретились с холодным взглядом женщины-инквизитора.

Вдохнув полной грудью, экзаменуемая внезапно бросилась к ней, используя неожиданный набор финтов и уклонений. Атака оказалась молниеносной, но стоило ей оказаться в досягаемости светловолосой женщины-инквизитора, как девчонка уже летела спиной назад.

Одного быстрого, скользящего движения хватило, чтобы девушка шлёпнулась на песок и проехала по нему пару метров.

Не знаю, поняли ли другие ребята, что произошло, смогли ли рассмотреть момент удара, я сумел и должен сказать, остался впечатлён силой и скорость блондинки. Она отразила атаку даже не напрягаясь и не сходя со своего места.

Это, конечно, не уровень Демида Скуратова, но тоже очень неплохо.

— За попытку — плюс, смелости тебе не занимать, а вот за выполнение — минус. Если сумеешь пройти отбор, разберём ошибки, — нахмурив брови, произнесла блондинка.

Проскурин с Надеждой Морозовой, как позже выяснилось, так звали женщину-инквизитора, обходили нас по очереди, задавали каверзные вопросы и требовали показать своё мастерство.

Когда очередь дошла до меня, Семён Владимирович усмехнулся.

— Ну, Саянов, раз уж ты притащил с собой секиру, будь добр, покажи что ты умеешь ей владеть.

— Химера тебя задери! — выругался молча, я ведь так и стоял, не выпуская оружие из рук.

Главное, чтобы строптивая оружие не отказалась повиноваться.

Встал в стойку и сделал несколько пробных замахов.

Сосредоточился, представляя перед собой настоящего противника и пошёл в атаку. Первый удар был наполнен силой и точностью, рассекая невидимого врага надвое. Затем, последовал второй, более сложный манёвр — вращение вокруг своей оси, при котором оружие описало широкий полукруг и сделало показательное движение, результатом которого могла быть только отрубленная голова.

Потом пошёл перекат, уход в сторону, прыжок вперёд и скользящие удары секиры. Оружие не подвело. хоть и недовольно гудело в моих руках. Не нравилось ему работать на публику. Когда я остановился, Проскурин одобрительно кивнул.

— Сойдёт.

— Что значит, сойдёт? — моему возмущению не было предела.

Я, конечно, действовал не в полную силу, даже не в её половину, но всё равно был уверен, что показал достойный результат.

В дело тут же вступила женщина-инквизитор.

— Предположим, противник превосходит тебя числом? Что ты будешь делать?