Чтение онлайн

Время поджимало: мне нужно было вернуться домой забрать вещи, флягу с оставшейся кровью, выяснить вернулся ли Иван и, конечно, забрать Красотку. Только вот и с Матисовым нужно было что-то делать.

Раз уж я его не убил, придётся самому тащить ублюдка инквизиторам.

Кроме нашей компании у дуэльной площадки собралось немало народа. Ну что поделать, если люди любят кровавые зрелища. Не могут пройти мимо, нужно обязательно остановиться и понаблюдать за поединком.

Только выпустил из рук бессознательного барона, оставив отдыхать на земле, как сбоку послышался громкий, недовольный голос.

— Вы поступаете бесчестно! Если выиграли, это не значит, что вам всё позволено. Ведите себя достойно. Не унижайте противника, который не в состоянии ответить.

— Это вы мне? — повернулся я и с удивлением посмотрев на крикуна.

Высокий тощий парень с гербом рода на лацкане пиджака, явно сшитого на заказ, надменно вскинул голову, уставившись на меня немигающим взглядом выпученных, как у жабы, практически бесцветных глаз.

— А ты ещё кто такой? — проворчал недовольно.

— Барон Тишкин. Немедленно приведите вашего противника в чувство! Подобное поведение недостойно аристократа!

Тьфу, вот же, поборник за справедливость выискался.

— Не лезьте не в своё дело, барон.

— Я не собираюсь смотреть на подобное бесчинство, — парень сделал шаг вперёд, намереваясь помочь Матисову, — Пропустите, я лекарь.

— Даже не подумаю.

Бывшие охранники чернокнижника, выступили вперёд.

— Ваше Благородие, просим вас не вмешиваться, — сделав лицо кирпичом, произнес один из бугаёв.

Ага, видимо очень уж сильно достал наёмников бывший наниматель, раз они встали на мою сторону. Могли, вообще, прикинуться ветошью и свалить на все четыре стороны, но нет — остались.

Шилов молчал, наблюдая за происходящим, по лицу мастера не было понятно, какие эмоции он испытывал, а вот граф Ильинский со своей спутницей, смотрели на меня с осуждением.

Ну да, дуэль — это одно, а то — что происходит после, совершенно другое.

Тяжело вздохнул и тут же заметил, как Матисов, валяющийся у моих ног, начал шевелиться, приходя в сознание.

Да хренушки!

Недолго думая, бросил в него заклинание.

— Лежать, падла, — прорычал гневно, за что получил несколько укоризненных взглядов.

— Барон Тишкин прав, не по-людски это. Зачем вы его вновь оглушили?

— Что бы не сбежал. Просто поверьте, Юрий Викентьевич, этот тип смертельно опасен. Если он придёт в себя, может натворить очень много бед, потому как загнанная в угол крыса, кусает без разбора.

Жабоглаз, как я про себя обозвал барона Тишкина, сжал кулаки и не смотря на то — что я сказал, попробовал обойти по дуге и подобраться к моему поверженному врагу.

Хорошо хоть спутница графа не пыталась прийти на помощь Матисову. Хотя — нет, пыталась, просто Ильинский прервал порыв целительницы и ухватив за руку, прижал к себе.

— Куда? Стоять, барон, — рявкнул я на Тишкина.

Парень от моего окрика подпрыгнул, но не угомонился.

— Я сейчас позову городовых!

— Да пожалуйста. Только они тебя за это по голове не погладят. Разуй глаза, барон! — ткнул я в герб на предплечье, — Этот человек пленник Святой Инквизиции, и я могу делать с ним всё, что пожелаю.

Тишкин захлопал глазами, подошёл практически вплотную ко мне и склонил голову, всматриваясь в вышитый рисунок.

— Эй, ты чего? — отпрыгнул в сторону.

— П-прошу прощения, что сразу не рас-спознал, — заикаясь пробормотал он, — У м-меня проблемы с-со зрением. Не увидел…

— Забыли. Так, господа и дамы, — повысил я голос, — Именем Святой Инквизиции, прошу вас всех разойтись.

Стоило прозвучать этой фразе, как зрители начали быстро рассасываться. Через пару минут у дуэльной площадки не осталось посторонних, кроме нашей компании и барона Тишкина.

А этот-то что тут забыл?

— Ваше Благородие, я что, неясно выразился? — напустив в голос строгости, произнес резко.

— Никак нет! — отчеканил тот по-военному, — М-могу, я чем-то помочь?

Проигнорировал вопрос, понадеялся, что парень поймет всё правильно и уберётся прочь, вместо этого произнёс, не особо надеясь на положительный ответ:

— Есть у кого усиленная заклинаниями верёвка, которой можно связать этого гада?

Мастер Шилов, наёмник и граф со своей спутницей покачали головами.

— Плохо, — резюмировал я.

— У меня есть, — выдал жабоглаз, — Если надо, то принесу.

— Тащи.

Барон быстро метнулся в сторону, где около газона стояла его лошадь и отцепив седельную сумку, рванул обратно.

Шустёр, только странный какой-то. А может он не просто так здесь оказался? Тоже чернокнижник? Пытается втереться в доверие?

Да ну, бред. Эти ублюдки, не настолько отбитые на голову, чтобы играть в игры со Святой Инквизицией.

— Александр, а вы можете объяснить нам, что, вообще, происходит и в чём, кроме неподобающего поведения, виноват барон Матисов?

Задумался на пару мгновений. В принципе, клятв молчания с меня никто не требовал, так почему бы и не рассказать правду. Чем больше народа будет знать о культе чернокнижников, тем лучше.

— Этот урод принадлежит к одной секте, где силу получают во время ритуала. А знаете какого?

— Нет, — покачали головами мои слушатели.

— Кладут жертву на алтарь, обычно молодых парней или девчонок, иногда даже детей и вырезают сердца, а потом их съедают. Конкретно у этого ублюдка руки по локоть в крови.

— Вы уверены, Александр, — побледнев спросила спутница Ильинского.

— Абсолютно.

— Мразь, — процедил граф, — Надо было прикончить его на дуэли.

— Нет. Мне да и Инквизиции необходимы ответы на некоторые вопросы, так что тварь нужна нам живой. И знаете, мастер, — повернулся я к Шилову, — Хорошо, что вы не отпустили дочь в особняк барона, — Сделай вы так, и вряд ли её ещё когда-нибудь увидели. Давайте барон свою верёвку и кто-нибудь, помогите уже связать мерзавца.

Помощников у меня оказалось много, поэтому спеленали мы Матисова за считанные секунды.

— Надо, наверное, вызвать сюда ваших братьев?

— Нет, — ответил уверенно, — Я сам доставлю пленника в орден, — Только… мне нужно сбегать домой, взять кое-какие вещи, а это займёт некоторое время.

Можно было действительно вызвать команду инквизиторов, но я хотел лично доставить Матисова в орден и передать с рук на руки Проскурину, чтобы сразу напроситься присутствовать на допросе. Если ублюдка сдаст кто-то другой, меня к нему не подпустят даже на пушечный выстрел.