Чтение онлайн

К полудню Леони закончила последнюю из карточек, обозначающих места гостей, изготовленных по образцу, придуманному Изольдой. Она вытянула из тети обещание, что когда стол будет накрыт, ей позволят самой разложить карточки.

К часу все дела были переделаны. После легкого полдника Изольда объявила, что намерена пойти к себе и несколько часов отдохнуть. Анатоль ушел писать письма. Леони ничего не оставалось как последовать их примеру.

В своей комнате она глянула на рабочую шкатулку, где под красным лоскутком и синим мотком ниток скрывались «Таро». Однако даже спустя несколько дней после испытаний в часовне ей не хотелось еще смущать покой своего ума тайнами странной книги. В то же время Леони прекрасно понимала, что чтением времени не убьет. Слишком взволнована она была предстоящим событием.

Тогда ее глаза обратились к краскам, кистям, мольберту и папке с акварельной бумагой, сложенным на полу. Она встала, тепло вспомнив вдруг о своей матери. Отличный случай с толком потратить время и приготовить для нее сувенир. Подарок к их возвращению в город в октябре.

Может, он заставит померкнуть неприятные детские воспоминания о Домейн-де-ла-Кад.

Леони позвонила горничной и попросила принести ей миску с водой для кистей и кусок плотного холста — накрыть стол. Потом она достала палитру и тюбики с красками и принялась выдавливать алые, охряные, голубые и темно-зеленые бусинки на черную эбеновую дощечку. Из папки с бумагой она достала толстый желтоватый лист.

Она посидела немного, дожидаясь, пока снизойдет вдохновение. Не слишком отчетливо представляя, что намерена изобразить, она стала тонкими угольными линиями набрасывать очертания фигуры. Кисть скользила по бумаге, а мысли устремлялись к предстоящему вечеру. Рисунок начал оформляться помимо ее воли. Она гадала, каким ей покажется общество Ренн-ле-Бен. Все приглашенные отозвались на гостеприимство Изольды. Леони воображала, как ей отпускают восторженные комплименты, представляла себя сперва в своем голубом платье, потом в красном, потом в том, зеленом, из «Самаритянки». Она мысленно рассматривала свои стройные руки в разных вечерних перчатках, сравнивая изысканную отделку одной пары с длиной другой. Она обдумывала, как скрепить свои медные кудри перламутровым гребнем или серебряными заколками, которые выигрышно подчеркнут их цвет. Она перебирала в памяти кружева, серьги и браслеты.

Тени на лужайке становились длиннее, а она прекрасно проводила время за приятными мыслями, между тем как краски на листе ложились все гуще, и изображение оживало под ее кистью.

Только когда вернулась навести порядок в комнате Мариета, Леони разобралась, что она нарисовала, и поразилась увиденному. Без малейшего к тому намерения она изобразила одну из карт Таро с панелей на стенах часовни: Сила. С единственной разницей — она наделила девушку длинными медными волосами и одела ее в утреннее платье, очень похожее на то, что осталось висеть у нее в шкафу квартиры на улице Берлин.

Нарисовала саму себя!

Разрываясь между гордостью за искусную работу и непонятным ей самой выбором темы, Леони развернула автопортрет к свету. Как правило, все ее портреты походили друг на друга и имели не много сходства с человеком, которого она бралась изображать. Но в этом случае сходство было более чем заметным.

Сила?

Вот какой она себе видится? Леони бы так не сказала. Она еще минуту разглядывала портрет, но, сообразив, что дело близится к вечеру, вынуждена была заложить его за часы на каминной полке и выбросить из головы.

В семь часов вечера Мариета постучала в дверь.

— Мадомазела, — сказала она, просунув голову в полуоткрытую дверь. — Мадама Изольда послала меня помочь вам одеться. Вы уже решили, что наденете?

Леони кивнула, будто тут и говорить было не о чем.

— Зеленое платье с квадратным вырезом. И нижнюю юбку, и туфельки с английской отделкой.

— Очень хорошо, мадомазела.

Мариета, расправив на вытянутых руках, принесла одежду и аккуратно разложила на кровати. Потом ловкими пальцами помогла Леони натянуть поверх нижней рубашки корсет, туго зашнуровала его на спине и застегнула крючки спереди. Леони, извернувшись направо и налево, чтобы осмотреть себя в зеркале, улыбнулась. Служанка взобралась на стул и надела на девушку через голову сперва нижнюю юбку, потом платье. Зеленый шелк холодил кожу и падал мерцающими складками, как освещенная солнцем вода.

Мариета спрыгнула на пол и застегнула застежки, потом присела на корточки, чтобы выровнять линию талии, пока Леони поправляла рукава.

— Какую прическу вы хотите, мадомазела?

Леони вернулась к туалетному столику. Склонив голову набок, она накрутила на руку целую горсть кудрявых волос и подвернула их к затылку.

— Вот так.

Она отпустила волосы и подтянула к себе маленький кожаный ящичек с драгоценностями.

— У меня есть черепаховый гребень с жемчужными вставками, он подходит к серьгам и кулону, которые я хочу надеть.

Мариета работала быстро, но тщательно. Она закрепила на шее Леони застежку ожерелья из жемчужин с платиновыми листочками и отступила на шаг полюбоваться своей работой.

Леони долго и пристально всматривалась в большое зеркало, поворачивая его так и этак, чтобы увидеть себя со всех сторон. Она осталась довольна увиденным и улыбнулась. Платье сидело хорошо и было не слишком простым, но и не слишком вычурным для домашнего приема. Оно подходило и к цвету кожи, и к фигуре. Глаза ярко блестели, и щеки были в порядке — не бледные и не слишком разгорелись.

Снизу громко прозвонил колокольчик. Потом они услышали, как открылась парадная дверь — прибыли первые гости.

Девушки переглянулись.

— Вам какие перчатки, белые или зеленые?

— Зеленые с бусинками по обшлагу, — решила Леони. — И в шляпной картонке на верху шкафа есть веер им в тон.

Когда все было готово, Леони достала из верхнего ящика комода сумочку на цепочке. Ее обтянутые чулками ноги легко скользнули в зеленые туфельки.

— Вы выглядите как картинка, мадомазела, — вздохнула Мариета. — Красота!

Волна шума встретила Леони на лестнице и остановила девушку. Она взглянула через перила вниз, в холл. Слуги были одеты во взятые напрокат ливреи и выглядели очень важными. Это тоже добавляло торжественности. Леони ослепительно улыбнулась, еще раз удостоверилась, что платье сидит безупречно, и, чувствуя, как бабочкой бьется в животе приятное волнение, стала спускаться к гостям.

У входа в гостиную Паскаль громко и звонко объявил ее имя, после чего основательно испортил эффект, ободряюще подмигнув девушке, когда она проходила мимо.

Изольда стояла у камина, беседуя с болезненного вида молодой женщиной. Она взглядом позвала Леони присоединиться к ним.

— Мадемуазель Денарно, позвольте представить мою племянницу, Леони Верньер, дочь сестры моего покойного мужа.

— Очень приятно, мадемуазель, — вежливо произнесла Леони.

Из короткого обрывка услышанной беседы она успела понять, что мадемуазель Денарно — незамужняя сестра того господина, что помог ей с багажом на выходе из поезда в Куизе. Сам Денарно, поймав взгляд Леони через комнату, поднял руку и помахал ей. Еще более дальняя их родственница, оказывается, работала домоправительницей у кюре Ренн-ле-Шато.