Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении
Шрифт:
В июне того же 1904 года посетила Вышенскую пустынь настоятельница одного из Костромских монастырей Ф–та. Разговорившись с паломницей, тот же отец Н–р узнал, что она великая почитательница памяти преосвященного Феофана. При жизни подвижника она получила от него несколько писем с разрешением сомнительных и недоуменных вопросов,, и теперь во всех затруднительных обстоятельствах молитвенно обращается к нему за помощью и советом. Незадолго до ее приезда, во время одного из таких молитвенных обращений, святитель явился ей и велел усиленно молиться и, в частности, молиться на Выше.
«Наконец, следующий факт хорошо известен нам лично и тщательно проверен, — говорит современник— В нашем городе (Шацке) недавно овдовела одна интеллигентная дама, жена видного чиновника, министра финансов, г–жа К–на. По своему происхождению она дочь предводителя дворянства соседнего уезда, бывшего лично знакомым с покойным преосвященным Феофаном, а потому о жизни последнего она много слышала еще в детстве, в своей семье. Страшно потрясенная смертью горячо любимого мужа, вдова всюду искала облегчения своего тяжелого горя и нигде не находила. Наконец она обратилась за духовным утешением к почившему святителю и получила его.
Столь знаменательное явление сначала сделалось известным нам только по слуху. Желая удостовериться в нем, мы обратились непосредственно к г–же К–ной с просьбой разъяснить и подробно изложить обстоятельства дела и получили в ответ письмо от 20 октября 1904 года следующего содержания: «Прожив с мужем почти 30 лет душа в душу, мне было тяжело потерять его. Первые дни после его кончины я как будто не сознавала постигшего горя. Все чувства во мне притупились, и нужные распоряжения по перевозке тела в Шацк и по погребению я делала как-то инстинктивно, машинально. По прошествии же некоторого времени вся сила горя сознательно охватила меня, и я всецело подпала под гнет его; самое ужасное было то, что молитва не только мало облегчала мои страдания, но по временам я совсем не могла молиться. Я впала в тоску, вследствие которой появились нервные сжатия горла, душившие меня. Самая жизнь казалась мне в тягость, я положительно изнемогала душою и телом под тяжестью этих страданий. Многих просила я молиться за меня, и, верно, чья-нибудь молитва дошла до Господа, ибо в одну благодатную минуту я подошла к Царице Небесной, горячо молилась и, наклонив голову под святой иконой, долго оставалась так, чувствуя, что мне хорошо. Я благодарила Застрницу и молила Ее вразумить меня, что должна я делать, чтобы избежать тоски, облегчить свою душу от чрезмерной печали. Как бы в ответ на эту мольбу я услышала тихий голос, как бы полушепотом, ясно произнесший слова: «Надо отслужить панихиду на могиле епископа–затворника». В тот момент я не могла понять, о каком епископе упоминается, и начала перебирать в памяти тех, о которых знала как о святых подвижниках, но почему-то о преосвященном Феофане не вспомнила и, желая уяснить себе этот вопрос, я стала просить Царицу Небесную помочь мне в его разъяснении. Почти тотчас я вспомнила о преосвященном Феофане, и едва лишь промелькнула в уме мысль: «о нем ли?» — как я услышала голос, уже над самым ухом твердо, с особым ударением произнесший слово: «Да!»
Решив исполнить повеление Господне при первой возможности, я стала чувствовать себя гораздо лучше; просила молитв преосвященного Феофана и обо мне, и о душе усопшего и понемногу стала приниматься за обычные свои занятия. Дождливая весна препятствовала мне ехать тотчас в Вышенскую пустынь, но с первым ясным днем я была там и с великой радостью исполнила указанное мне, и могу сказать, как пред Богом, что с тех пор ни разу не нападала на меня тоска, а также с тех пор я вновь могу молиться спокойно, находя в молитве великое утешение и поддержку в жизни. Ко всему выше сказанному считаю необходимым прибавить, что, подходя к месту упокоения преосвященного Феофана, я ощутила такой странный, необыкновенный трепет, что не сразу могла подойти к гробнице, а только сперва помолившись издали, решилась и подошла. После панихиды мне не хотелось уходить с этого места. Я чувствовала, что здесь, около этого святого места, царит та благодать, которая уврачевала мой тяжкий душевный недуг» [239, с. 416–418].
Все вышеизложенное свидетельствует о том, что память о преосвященном Феофане жива в сердцах верующих людей, что лица, пользовавшиеся нравственным руководством святителя при его жизни, находили необходимым и возможным в глубине своего верующего духа обращаться за тем же руководством и после его преставления.
Будучи на земле истинным утешителем многих христианских душ, скорбящих и озлобленных, подвижник продолжает пребывать в этом же качестве и в загробном мире.
Схиархимандрит Варсонофий. Памяти в Бозе почившего епископа Феофана Затворника [73]
(† 6 января 1894 года)
Он бе светилник горя и светя,
(Ин 5,35)
Вы есте свет мира;
не может град укрытися
верху горы стоя.
(Мф 5, 14)
I Давно ли жил тот старец чудный, Исполненный духовных мощных сил, Что подвиг свой великий, многотрудный В пустыне Оптиной смиренно проходил? Давно ль почил сей дивный гражданин [74] , Дарами благодатными обильный, Что в слове и в делах и властный был и сильный, Что вновь возвысил иноческий чин? Давно ль умолкнул вещий его глас? Давно ли отошел в Чертог Небесный Избранник сей и дивный и чудесный; И много ль их осталось среди нас, Стяжавших дар духовного прозренья И творческий свободный ум, Что в область нас возносит чудных дум Могучей силою святого вдохновенья? Два года минуло, и новая утрата! И вновь Россия скорбию объята! И весть по ней несется из конца в конец, Что отошел от нас другой борец; Еще иной почил духовный великан, Столп веры, истины глашатай и ревнитель, Возлюбленный отец, наставник и учитель, — Покинул нас великий Феофан, Что утешением и радостью был нам! Исполнилась его последняя година, Почил он праведной, блаженною кончиной. В великий светлый день Богоявленья Призвал Господь избранного раба В небесные и вечные селенья; Исполнил он свое предназначенье; Окончилась великая борьба! Покорный высшему небесному веленью, Он на стезю безмолвия вступил И подвиг свой великий довершил, Исполненный глубокого значенья В наш буйный век духовного растленья. Воочию он миру показал, Что в людях не погибли высшие стремленья, И не померк в их сердце идеал. Незримый никому, в безмолвии глубоком, Наедине с собой и с Богом проводил Он время; но миру христианскому светил Учением святым и разумом высоким; Ему был раем сумрачный затвор! Служил для многих он высоким назиданьем, Соблазном для других и камнем претыканья: Вся жизнь его была для нас укор! «Зачем в затвор себя он заключил? Зачем жестокое и тяжкое столь бремя На рамена свои бесцельно возложил? К чему бесплодная такая трата сил? Теперь иных задач, иных вопросов время, Иная ныне деятельность нужна, Иного люди требуют служенья, Для новой нивы новые потребны семена. К чему сия борьба, жестокие лишенья, Посты, молитвы, плоти изнуренья? Для благотворного полезного труда Не вера нам нужна, потребно знанье. Прошла пора бесцельного, пустого созерцанья; Иная нас теперь ведет звезда; Иной рычаг отныне движет мир; В сердцах людей иной царит кумир; Кумир сей — золото, земные наслажденья, А не бесплодное стремленье в небеса!» - Такие раздались повсюду голоса. Таков был вопль свирепого глумленья, Таков от мира был жестокий приговор, Когда подвижник–иерарх вступил в затвор! То было время смутное. Тогда Тяжелые переживала Русь года…73
Духовные стихотворения оптинского старца схиархимандрита Варсонофия. 2–е изд. Шамордино, 1915. С. 21—28.
74
Здесь разумеется оптинский старец иеросхимонах Амвросий, скончавшийся 10 октября 1891 года.
75
Мысль Ф, Достоевского.
Часть II. БОЖЕСТВЕННОЕ ДОМОСТРОИТЕЛbСТВО СПАСЕНИЯ ЛЮДЕЙ
О богословском наследии святителя Феофана
Святитель Феофан посвятил жизнь поискам пути к вечной жизни, в своих творениях он показал этот путь последующим поколениям. «Своими многочисленными вдохновенными писаниями, — говорил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский), — преосвященный Феофан учит нас внутреннему духовному общению с Богом. Он весь погружен в человека, в указание путей его таинственного общения с Богом под сенью Церкви» [168, с. 12].
Многообразны предметы и весьма разнообразно содержание писаний Вышенского затворника. Почти ни одна сторона духовной жизни не ускользнула от его глубокого, внимательного наблюдения. Но главной темой его творений является спасение во Христе.
При этом, как отмечают исследователи, труды великого подвижника веры и благочестия христианского, «полные духовноблагодатного помазания… в возможной полноте и близости отражают дух учения Христова и апостольского, мысли, характер и содержание творений богопросвещенных отцов и учителей Церкви, и все труды направлены к указанию высшего блага, вечных целей бытия человеческого и надежного пути в Царство Небесное» [216, с. 253].