Чтение онлайн

Постепенно преуспевая в духовной жизни, последователь Христа наконец достигает такой степени совершенства, когда сердце становится свободным от страстей. Свидетельством очищения сердца от страстей, по учению святых отцов, является такое духовное состояние, когда «все страстное становится неприятным, душа начинает мерзить им» [74, с. 346], а сердце начинает питать ненависть к страсти. Но и после очищения сердца от страстей духовная брань с ними не прекращается, ибо они исторгаются из сердца, но не выходят из естества нашего полностью.

После искоренения страстей из сердца человек будет сознавать и чувствовать себя, по словам епископа Феофана, «не иначе как нечистым, потому что он, хоть и ненавидит нечистые страсти, а все видит их в себе: то тщеславие приходит, то леность, то похоть. Хоть он и всех их прогоняет и отвергает, но все же не может не видеть, что они в нем и что, следовательно, он не может не сознавать себя немоществующим ими» [36, с. 639]. И чем более совершенным становится христианин в духовной брани, тем немощнее он чувствует себя и осуждает себя в страстности, хотя страсти уже отвергнуты им и возненавидены. «Можно даже сказать, что потому-то и сознает он себя страстным, что страсти им отвергнуты, ибо пока они не отвергнуты сердцем, человек неохотно признает себя виновным в них, а все как-нибудь извиняет себя» [Там же].

И в житиях многих святых, Богу угодивших и прославленных, мы видим, что для искоренения страстей они всю жизнь проводили в строгих подвигах телесных и духовных и в трудах по упражнению в добродетелях. Благодаря этим трудам худые наклонности и страсти совсем изгонялись ими из души и тела, а на место их водворялись добрые навыки.

Конечная цель христианского подвижничества есть постепенное очищение души и тела от страстей и всех греховных недугов, приведение человеческого существа в такое состояние, «чтоб ни в одной части естества не осталось ничего нечистого, а весь стал он чист и непорочен пред Лицем Самого всевидящего Бога. На то и избраны христиане еще прежде сложения мира, чтобы «быть им святыми и непорочными пред Ним в любви» (Еф. 1,4) [108, с. 415]. Поэтому христианский подвижник должен измерять преуспеяние в духовной жизни не количеством совершенных им подвигов и трудов, а замиранием страстей. «Меряйте себя, — пишет святитель Феофан, — не подвигами, а избавлением от страстей. Замрет какая — это шаг вперед. А когда всех не станет, тогда скажите: слава Богу! выбралась на полянку» [138, с. 214–215].

Ослабляя и искореняя страсти при содействии Божественной благодати, человек постепенно очищает душу и возвращает ее в естественный чин, и таким образом в нем происходит одухотворение души и тела. Кто мужественно борется со страстями, строго исполняя заповеди Господа, и по мере усердия очищает свое сердце, тот все более сближается с Господом. Окончательное очищение всего нашего естества совершается Самим Господом. «Один из законов Божеского о нас Промысла, — учит преосвященный Феофан, — есть так устроять жизнь каждого и течение случайностей в ней, чтобы он, пользуясь ими разумно, мог наискорейшим и наиудобнейшим образом очистить себя от страстей» [82, с. 226].

Когда естество человека очистится от терний страстей, душа его расцветает всякими добродетелями и всякого рода красотами духовными, которые привлекают взоры и небесных и земных. Начинается постепенное одухотворение души и плоти, всего внутреннего и внешнего человека, «пока Бог станет всяческая во всех в человеке том, — и человек, одухотворившись, обожится» [91, с. 70].

Когда туман страстей изгоняется из человеческого естества, христианин становится храмом Бога, по слову Спасителя [Ин. 14,13]. В душе праведника «воссияет Христос Господь, Солнце полное и чистое» [62, с. 1105], тогда дает ему ощутить Свое присутствие. По словам святителя Феофана, «сознательное приятие в себя Христа или ощущение приемлемого и приятого Христа есть высшее дарование в порядке жизни христианской, когда христианин, подобно святому Павлу, исповедать может: «Живу не к тому аз, но живет во мне Христос» (Гал. 2,20) [96, с. 217].

Последователь Христа, достигая совершенства, «вступает в богоподобие и причащается всесовершенств Божеских или вкушает Божеских доброт, называется вступающим в свет Божий, облекающимся в него; и самым делом он тогда становится светом» [85, с. 385].

Христианин с чистым сердцем становится достойным вместилищем премудрости Божией и настоящим врачом душ человеческих. Человек, очистившийся от страстей, по учению епископа Феофана, «есть сокровище духовного врачевания: приходи к нему, с какою хочешь немощью душевною, — он все расскажет, как в каком случае поступить и как укрепиться и одолеть себя. Он все изведал и знает опытно целительность своих средств и их пригодность в разных случаях» [12, с. 321]. Такой христианин становится достойным наследником Царствия Небесного.

Самолюбие, по словам преосвященного Феофана, представляет собой семя всего нравственного зла, лежащего на дне человеческого сердца, и являет «со всем полчищем страстей тлеющего плотского человека» [8, с. 270].

Самолюбие является причиной человеческого грехопадения, это одна из главных страстей. «Откуда страсти? — спрашивает святитель Феофан и отвечает: — Ни один человек не рождается со страстью определенною. Каждый из нас приходит в свет сей только с семенем всех страстей — самолюбием. Сие семя потом жизнью и свободною деятельностью развивается, растет и раскрывается в большое дерево, которое ветвями своими покрывает всю греховность нашу или всю область грехов, потому что всякий грех непременно уже укрывается под ним или висит на какой-нибудь его ветке» [118, с. 164].

Подобное дерево греховное имеется у каждого человека: различие только в том, что у одного полнее раскрывается одна его сторона, а у другого — другая. Самолюбие является корнем, из которого идут главные стволы греховного дерева. Как в дереве главные стволы пускают множество ветвей и отростков, так и в грешнике образуется «целое древо зла, которое, укоренившись в сердце, расходится потом по всему нашему существу, выходит вовне и покрывает все, что нас окружает» [2, с. 190].

Из самолюбия вырастают: гордость, сребролюбие и сластолюбие [146, с. 40]. Из этих главных стволов греховного дерева идут ответвления: тщеславие, зависть, ненависть, гнев, уныние, похоть, которые рождают рее бесчисленное множество страстей и порочных наклонностей.

Грешники испытывают в жизни много скорбей и печалей, источником которых является все то же самое оскорбленное самолюбие. Самолюбие искажает родственные чувства между людьми, подавляет братолюбие и миролюбивое настроение в человеческом обществе. «Живут вместе люди с характерами ветхого человека, — пишет епископ Феофан, — и каждый свое только благобытие устроить желает и ищет. Почему неизбежны столкновения, от коих раздражение и все порождаемые им страсти и дела неприязни между людьми. Основа их лежит в самости» [89, с. 181].

Человек–самолюбец не может жить счастливо на земле, ибо он беспокоится только о своем благе и «небрежет о других, себе вредит и против себя злодействует» [102, с. 581].

Другая первопричина всех страстей, по учению епископа Феофана, как бы их злейшая мать, есть самоугодие. «Самоугодие — склад души, по коему она делает все только в угодность себе наперекор требованиям совести и внушениям страха Божия» [85, с. 139]. Христианин должен стремиться искоренить самоугодие, потому что на нем не только держится, но и порождается все нечистое. Самоугодие большей частью проявляется в виде плотских или душевных страстей и наклонностей.

В основании чувственных страстей лежат телесные потребности и инстинкты. Эти страсти развиваются в результате чрезмерного внимания к ним и их удовлетворения.

Душевные страсти образуются из искаженных склонностей и влечений души. В составе страсти должно различать сердечное расположение и привычные действия, удовлетворяющие страсть [118, с. 165).

Гордость, по учению епископа Феофана, есть «чрезмерно высокое мнение о своем достоинстве, соединенное с унижением других» [129, с. 24). Проявляется она в человеке как ненасытное желание возвышения или же как усиленные поиски случая, благодаря которому можно было бы стать выше всех других.