Чтение онлайн

«Хочется крикнуть на всю Россию: люди, просите святителя Иоанна Чудотворца обо всем, что хотите получить во славу Божию! Святитель во всем помогает, всех любит, даже совсем закосневших в грехах!» – призывает нас раба Божия Галина из Красноярского края, опытно познавшая любовь святителя Иоанна и видевшая действие его молитв на своем ближайшем окружении.

Очень хочется присоединиться к ее призыву. Но ведь нужно знать, к кому обращаешься. Этой цели и служит книга, которую вы сейчас держите в руках.

Будущий святитель Шанхайский и Сан-Францисский Иоанн (Максимович) родился на юге Российской империи, в селе Адамовка Харьковской губернии (в окрестностях нынешнего Славянска) 4 июня 1896 года. Отец его был предводителем дворянства в уездном городе Изюм. В его роду уже был святой, которого тоже звали Иоанн (Максимович) и который также прославлен в чине святителей. Митрополит Тобольский и всея Сибири Иоанн (1651–1715) после назначения на митрополичью кафедру в Сибири занимался миссионерской деятельностью среди местного населения, а также, как это ни удивительно, участвовал в учреждении Российской духовной миссии в Китае, которую через два с лишним века блестяще продолжил в Шанхае блаженный архиепископ Иоанн (Максимович).

Будущий святитель Иоанн Чудотворец в Крещении был наречен Михаилом. По воспоминаниям сестры, рос он необыкновенно послушным ребенком. Всегда считался с мнением родителей. Очень любил иконы, которые покупал в большом количестве. Когда в доме уже не осталось места, куда их ставить, отец попросил Мишу больше не приносить икон. Сын не прекословил, но попросил разрешения купить еще одну. Получив разрешение, принес в дом икону всех святых, в земле Российской просиявших. Со временем, уже в другой стране, святитель Иоанн в честь всех русских святых построит храм.

С юности Миша был горячим русским патриотом, внушая и другим почтение к России и к ее истории. С уважением и любовью он относился к другим славянским православным народам. Когда в 1912 году сербы были преданы болгарами, он в негодовании изъял фотографии болгарского царя из альбомов младших братьев и запечатал семейную граммофонную пластинку с болгарским гимном, чтобы ее нельзя было проигрывать. Праведная жизнь этого ребенка оказала неизгладимое влияние на французскую гувернантку-католичку. Она, приняв Крещение, перешла в Православие. Миша помог ей подготовиться к Крещению и учил молиться.

Школой благочестия для юного Михаила был Святогорский монастырь, расположенный в восьми верстах от родительского имения. Принимал он участие и в местной церковной жизни.

Среднее образование Михаил получил в Петровском Полтавском кадетском корпусе, где учился с 1907 по 1914 год. О пребывании Михаила в кадетском корпусе сохранился такой факт. В 1909 году, по случаю двухсотлетнего юбилея русской победы в Полтавской битве, кадеты проводили церемониальный марш в город Полтаву. Когда кадетский строй проходил мимо храма, Миша снял фуражку и перекрестился. Другие кадеты стали над ним смеяться.

Сын великого князя Константина Константиновича, учившийся вместе с ними, а на ночь уходивший домой, рассказал об этом своему отцу. Наутро, когда кадеты были в строю, великий князь сказал им, что случай, который произошел с кадетом Михаилом Максимовичем, хотя и противоречит кадетскому уставу (поскольку в строю не полагается делать что-либо без команды), но показывает глубокое религиозное чувство, и это заслуживает не укоров, а похвалы. Так Михаил из объекта насмешек превратился в героя.

Казалось бы, незначительный эпизод в истории кадетского корпуса. Но он не забылся. Спустя почти век, в январе 2015 года, первоиерарх Русской Православной Церкви за границей митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Иларион, в ответ на прошение Президиума Объединений кадет российских кадетских корпусов за рубежом и на решение годового собрания Нью-Йоркского объединения зарубежных кадет от 24 октября 2014 года, благословил провозглашение святителя Иоанна небесным покровителем русских зарубежных кадет.

В 1914 году Михаил Максимович окончил кадетский корпус в чине фельдфебеля и пожелал поступить в Киевскую духовную академию. Но родители настояли, чтобы он учился на юриста. И Михаил по послушанию окончил в 1918 году Харьковский Императорский университет и поступил на службу в окружной суд города Харькова. Но служить ему пришлось недолго. Все планы изменила великая русская смута.

Живым примером духовной жизни для Михаила в этот период стал Харьковский архиепископ Антоний (Храповицкий), находившийся в общении с семьей Максимовичей. Позже святитель Иоанн напишет о нем: «Близок митрополиту Антонию был каждый православный, какой бы он ни был народности, из какого бы ни был края. К каждому приходившему к нему за духовным советом он относился как к своему духовному сроднику; телесное родство перестало для него существовать после принятия им монашества. Отдавал он нередко последнее, что имел, а сам испытывал подчас лишения».

После эмиграции из России в Югославию митрополит Антоний был назначен предстоятелем Русской Зарубежной Церкви. В эту же страну в 1921 году эмигрировала и семья Максимовичей. Так за границей Михаил снова оказался рядом с владыкой Антонием.

В то время Сербия входила в состав Югославии. В Белграде Михаил исполнил свое заветное желание – получил университетское богословское образование. Будучи студентом, он зарабатывал на жизнь продажей газет. Святитель Николай (Велимирович) запомнил его таким: «Слабый телом, со светлыми очами и улыбающимся лицом, бывший продавец белградских газет, он каждое утро приходил к зданию Патриархии, кричал: “Газеты, газеты!” Мы покупали у него газеты, но никто из нас не подозревал, что он окончил высшее учебное заведение в России».

Учился Михаил отлично. Не любил только два предмета – гимнастику и танцы. За год до окончания университета митрополит Антоний посвятил его в чтецы.

Свершившееся крушение государственной мощи любимого Отечества окончательно убедило Михаила в непрочности всего земного и в слабости человеческих сил. Он решил отречься от сует земного мира и посвятить себя служению единому Богу. После окончания университета, в 1926 году, в Мильковском монастыре Михаил Максимович был пострижен в монахи с именем Иоанн в честь своего сродника – святителя Иоанна Тобольского.

Так в Мильковском монастыре появился первый русский монах. За ним пришли еще трое русских, отличавшихся высокой образованностью и духовностью. Со временем монастырь стал сербско-русским и, находящийся до этого в упадке, начал оживать.

В тот же год монаха Иоанна (Максимовича) рукоположили сначала в иеродиакона, а затем в иеромонаха. С тех пор он стал вести строгую подвижническую жизнь, ни в чем не давая себе послаблений. В частности, не спал на кровати, позволяя себе лишь краткий отдых в кресле или на стуле. Иногда он засыпал на коленях во время ночной молитвы. Строгая монашеская жизнь помогла ему исцелиться от заикания, которым он страдал с детства.

Однако монастырской тишиной отец Иоанн наслаждался недолго. Сначала его назначили законоучителем в государственную гимназию, а в 1927 году – преподавателем духовной семинарии в Битоле. В те годы Битольская епархия находилась под управлением ныне прославленного во святых епископа Охридского Николая (Велимировича; † 1956). Он очень любил иеромонаха Иоанна и часто повторял: «Если вы хотите увидеть живого святого, поезжайте в Битолу, к отцу Иоанну».

Одной девочке, которая спрашивала, почему в наши времена нет святых, владыка Николай ответил: «Да нет же, есть, моя девочка! Сегодня имя отца Иоанна произносится в Битоле, как имя Ангела Господня». Епископ Николай часто посещал Битольскую семинарию, беседовал с учителями и студентами. Однажды перед уходом он сказал студентам: «Дети, внимайте отцу Иоанну: он – Ангел Божий в человеческом обличье». Удивительно то, что в то время, когда будущий святитель Иоанн удостоился о себе такого высокого мнения, ему был всего 31 год.