Чтение онлайн

316. Яко утрудися Моав о требищих, и внидет в рукотворенная своя, да помолится, и не возмогут избавити его. Теперь Исаия пророчествует о конечном истреблении всякого идолослужения пришествием Слова [1533] , предсказывает, что тщетны все труды о сооружении храмов и бесполезны надежды нарукотворенная. Ибо, говорит, помолится, и не возмогут избавити его. Это исполнилось ныне в пришествие Христово: хотя, как утесы, стоят пресловутые [языческие] храмы, однако уже нет демонской прелести, потому что сопротивная сила обращена в бегство таинством Креста, проповеданного во всей вселенной.

Ибо сие слово еже глагола Господь на Моава, егда возглагола. Это как бы заключение всего слова, проповеданного на страну Моавитскую. Сие слово еже глагола Господь. Вначале [1534] было поставлено такое изречение: Слово на Моавитскую землю (Ис. 15:1); в конце же всей части отделения прилагается: Сие слово еже глагола Господь на Моава, егда возглагола. Что значит егда возглагола? Пророк показывает, что глас Божий редко бывал к моавитянам. Бог часто беседует с Израилем, но по большей части безмолвствует пред язычниками, как не принадлежащими к Его части. Впрочем, не вовсе утаивает слово, но и им дает вкусить Своего человеколюбия, чтобы, по изведании немногого, подвиглись к желанию совершенного. Поскольку же редко говорит моавитянам, то и сказано: Сие слово еже глагола Господь на Моава, егда возглагола.

317. (14) И ныне глаголю: в триех летех лет наемника обезчестится слава Моавля во всем богатстве мнозе, и оставится умален и нечестен [1535] . Сими словами, по моему мнению, пророк определяет Моаву время наказания, которое назвал тремя летами наемника. Поскольку же все естество времени делится на три части, то, желая изобразить полноту времени, пророк сказал три лета. Итак, в триех летех лет наемника обезчестится слава Моавля. Наемник и в Евангелии обвинен Спасителем, Который говорит: а наемник, иже несть пастырь, емуже не суть овцы своя, видит волка грядуща и бежит, яко наемник есть и нерадит о овцах (Ин. 10:12–13). И по закону приселник и наемник иереев не ест святынь (ср. Лев. 22:10).

Посему Моав отдал себя в наемники и стал наемником, ибо не любил Бога и, что ни делал, все делал только из помышления о плате и в чаянии собственной пользы, а не по расположению к делу. Поэтому обезчестится в триех летех лет наемника. Как пастырь наемник – не пастырь, так и творящий милостыню, чтобы прославлену быть людьми, берет мзду (см. Мф. 6:2): он уже не милостив, не щедр. И целомудренный из человекоугодия – нецеломудрен: он не за добродетелью гонится, но уловляет славу добродетели. Посему бесчестны пред Богом делающие что-либо напоказ.

Поэтому и Моав в триех летех обезчестится, то есть по всякой мере времени, и обесчестится бесчестием наемника за то, что и добродетельные поступки его – не дело расположения, но дело притворства. Обесчестится же во всем богатстве мнозе. Сколько приобрел он во мнении здесь, в такой же мере, по откровении тайных наших, воздастся ему мзда стыда. И кто собирает своими руками много бесплодного, тот имеет у себя больше случаев к нанесению ему бесчестия. И делаяй сокровища языком лживым суетная гонит и внидет в сети смертныя (Притч. 21:6). И оставится умален и нечестен – такое наказание есть благодеяние для согласившихся на зло.

1. Сказано: вострубите в новомесячии трубою, во благознаменитый день праздника вашего (Пс. 80:4). Это повеление пророческое. Но всякой трубы громогласнее и всякого музыкального орудия явственнее указывает нам читанное на предшествовавший этим дням праздник. От Исаии, отринувшего иудейский образ пощения, показавшего же нам истинный пост, узнали мы благодать [1538] постных дней. Не в судех и сварех поститеся, но разрешай всяк соуз неправды (Ис. 58:4, 6). И Господь говорит: не будите сетующе, но умый лице твое, и помажи главу твою (Мф. 6:16, 17). Поэтому будем себя вести, как научены, не сетуя в наступающие дни, но встречая их с радостию, как прилично святым. Унывая, никто не увенчивается; смущаясь духом, никто не приобретает победы. Не сетуй, когда тебя врачуют. Ни с чем не сообразно – не радоваться душевному здравию, а скорбеть о перемене пищи и показывать на самом деле, что у нас более расположения к услаждению чрева, чем к попечению о душе. Ибо пресыщение угождает чреву, пост же приносит пользу душе. Радуйся, что Врачом дано тебе врачевство, истребляющее грех. Как черви, зарождающиеся во внутренностях у детей, уничтожаются какими-нибудь самыми горькими лекарствами, так и грех, живущий во глубине души, умерщвляется принятием такого поста, который подлинно достоин сего наименования.

2. Помажи главу свою, и умый лице (Мф. 6:17). К таинствам призывает тебя слово [Писания]. Кто помазует себя, тот умащается; кто моется, тот омывается. Положи в себе попечение о соблюдении закона. Омой душу от грехов. Помажь главу святым помазанием, чтобы стать тебе причастником Христовым, и так приступай к посту. Не помрачай лица своего, якоже лицемери (Мф. 6, 16). Лицо помрачается, когда внутреннее расположение, скрываемое ложью, как завесою, затеняется внешнею притворною личиною. Тот лицемер [1539] , кто на зрелище принимает на себя чужое лицо: будучи рабом, представляет нередко лицо господина, и будучи простолюдином – лицо царя. Подобно сему и в этом мире многие как на орхестре [1540] в собственной жизни лицедействуют, иное нося в сердце, а иное выставляя напоказ людям. Поэтому не помрачай лица. Каков ты сам в себе, таким и кажись. Не притворяйся сетующим, приобретая себе наружностию славу, что ты воздержен. Нет пользы от благотворительности, о которой трубят трубою; нет выгоды и от поста, о котором всем разглашают. Что делается напоказ, то не приносит плода, который бы соблюдался до будущего века, но кончается с людской похвалою. Итак, с радостию прибегай к дару поста. Пост – дар древний, не ветшающий, не стареющий, но непрестанно обновляемый и цветущий во всей красоте.

3. Думаешь ли, что древность его происходит со времени происхождения Закона? Пост старше и Закона. Если подождешь немного, то уверишься в истине сказанного. Не думай, что день очищения, установленный для Израиля в месяц седьмый, в десятый день месяца (Лев. 16:29; 23:27), есть начало поста. Углубись в историю и ищи древность его происхождения. Пост – не новое изобретение, но сокровище отцов.

Все отличающееся древностию почтенно. Уважь древность поста. Он одного возраста с природой человека: пост узаконен в раю. Вначале Адам принял заповедь: от древа, еже разумети доброе и лукавое, не снесте (Быт. 2:17). А сие не снесте – есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева и не вкусила с древа, то мы не имели бы теперь нужды в этом посте. Ибо не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12). Мы повреждены грехом – уврачуемся покаянием; а покаяние без поста не действенно. Проклята земля: терния и волчцы возрастит тебе (Быт. 3:17, 18). Велено сокрушаться духом, а не предаваться роскоши. Постом оправдайся пред Богом.

Но и самое пребывание в раю есть образ поста, не потому только, что человек, ведя жизнь равноангельную, в уподоблении Ангелам преуспевал тем, что довольствовался малым, но и потому, что жившим в раю не приходило на мысль, что впоследствии изобретено человеком: ни употребление вина, ни заклание животных, ни все то, что делает мутным человеческий ум.

Грехопадение Адама и Евы произошло от преслушания заповеди о посте

4. Поскольку мы не постились, то изринуты из рая. Потому будем поститься, чтобы снова взойти в рай. Не видишь ли, как Лазарь чрез пост взошел в рай (Лк. 16:20–31)? Не подражай преслушанию Евы, не принимай опять в советники змия [1541] , который предлагает снедь, поблажая плоти. Не ссылайся на недуги и немощь тела. Не мне представляешь сии предлоги, но Ведующему [всё]. Скажи мне: поститься ты не можешь, а пресыщаться и подавлять тело бременем поедаемого можешь? И больным, сколько знаю, врачи предписывают не разнообразие снедей, но неядение и малоядение. Как же это выполнять можешь, а о том говоришь, что не можешь? Что легче для чрева: провести ли ночь после умеренного вкушения пищи или лежать обремененному обилием яств, лучше же сказать, не лежать, а часто ворочаться, потому что яства теснят и распирают? Разве скажешь, что кормчим удобнее спасать торговое судно, когда оно нагружено товарами, нежели когда груз его мал и легок? Но и судно, когда оно сильно нагружено, заливает поднявшаяся немного волна. А если на нем соразмерный груз товаров, то оно удобно идет по волнам, и ничто не препятствует ему держаться над водою высоко. Подобно сему и тела человеческие, обременяемые всегдашним пресыщением, удобно поглощаются недугами; а если употребляется пища умеренная и легкая, то и ожидаемых от болезни худых последствий они избегают, как восстания бури, и начавшиеся уже припадки отражают от себя, как порыв вихря. Пожалуй, по твоему мнению, труднее не трогаться с места, чем бежать, и труднее оставаться в покое, чем бороться, если утверждаешь, что больным приличнее роскошествовать, нежели принимать умеренную пищу. Сила жизненная легко переваривает пищу умеренную и простую и претворяет ее в плоть питаемого; а приняв дорогие и разнообразные снеди, потом будучи не в состоянии переварить их совершенно, производит разного рода болезни.

5. Но пусть слово обратится к истории [1542] показывая древность поста, показывая, что все святые соблюдали пост как отеческое некое наследие, передаваемое от отца сыну и преемственно получаемое, так что стяжание сие, по порядку преемства, сохранилось и до нас. В раю не было ни вина, ни заклания животных, ни мясоядения. После потопа узнали вино; после потопа сказано: ешьте все, яко зелие травное (Быт. 9:3). Когда не стало надежды на совершенство, тогда дозволено наслаждение. А доказательством, что вино не было еще изведано, служит Ной, не знающий употребления вина. Оно не вошло еще в мир и не было привычным для людей. Ной, не видав его действия на других, не испытав и на себе, неосторожно понес вред от вина. Ибо Ной насади виноград, и испи от плода, и упися (Быт. 9:20–21) не потому, что был пристрастен к вину, но потому, что не изведал, в какой мере вкушать его. Так изобретение винопития гораздо позднее рая, и такую-то древность имеет досточестность поста! Но знаем также, что и Моисей, постясь, взошел на гору. И не осмелился бы приступить к дымящейся вершине, не дерзнул бы взойти во мрак (Исх. 20:21), если б не вооружил себя постом. Постясь, принял он заповедь, перстом Божиим начертанную на скрижалях (Исх. 31:18). И вверху горы пост снабдевал Законом, а внизу ненасытность чрева довела свое неистовство до идолослужения. Ибо седоша людие ясти и пити и восташа играти (Исх. 32:6). Сорокадневное пребывание с Богом постящегося и молящегося служителя Его оказалось бесполезным от однократного упоения. Ибо те скрижали, начертанные перстом Божиим, которые принял пост, сокрушило пьянство; потому что, по суду пророка, упившийся народ недостоин был Божия законодательства. И этот народ, который великими чудесами научен богопознанию, ненасытностию чрева в одно мгновение низринут в египетское идолобесие. Сравни же одно с другим: как пост возводит к Богу и как роскошь делается предательницею спасения [1543] ! Простираясь тем же путем, дойди и до нижеследующего.

6. Что очернило Исава и сделало рабом брату? Не одна ли снедь, за которую он отдал первенство (Быт. 25:30–34)? А Самуила даровала матери не молитва ли, соединенная с постом (1 Цар. 1:1316)? Что великого ратоборца Сампсона сделало непреодолимым (Суд. 23:4)? Не пост ли, с каким он был зачат во чреве матери? Пост чревоносил его, пост вскормил его, пост сделал его мужем; пост, который предписал матери его Ангел: еже исходит из винограда, да не яст, и вина и сикера да не пиет (Суд. 13:14). Пост рождает пророков, укрепляет сильных; пост умудряет законодателей. Пост – добрая стража души, надежный сожитель телу, оружие людей доблестных, училище подвижников. Он отражает искушения, умащает подвизающихся в благочестии; он сожитель трезвости, делатель целомудрия; он во бранях совершает дела доблестные, во время мира учит безмолвию; освящает назорея [1544] , посвящает священника, ибо без поста невозможно отваживаться на священнодействие, не только в нынешнем таинственном и истинном служении [1545] , но и в образном – по Закону [1546] . Пост соделал Илию зрителем великого видения [1547] ; ибо очистив душу сорокадневным постом, удостоился он в хоривской пещере видеть Господа, сколько можно видеть Его человеку (3 Цар. 19:8-13). Постящийся Илия возвратил сына вдовице (3 Цар. 17:22), чрез пост оказавшись крепче смерти. Из уст постящегося исшедший глас заключил беззаконному народу небо на три года и на шесть месяцев. Чтобы умягчить необузданное сердце жестоковыйных, Илия решился и себя осудить с ними на злострадание. Потому сказал: жив Господь… аще будет вода на земле, точию от уст моих (3 Цар. 17:1). И наступившим голодом наложил он пост на весь народ, чтобы исправить его от порока роскоши и распутной жизни. А какова жизнь Елисеева? Как пророк пользовался странноприимством сонамитянки? Как сам угощал пророков? Не зелия ли дивия и немного муки (4 Цар. 4:42–44) оказались достаточными для гостепреимства? И когда прикасавшимся к яству угрожала опасность от вкушения яблока дивияго [1548] , то не молитва ли постника уничтожила ядовитость (4 Цар. 4:39–41)? Одним словом, ты найдешь, что пост руководил всех святых к жизни по Богу. Есть одно вещество, называемое амиантом и не истребляемое огнем; будучи положено в пламень, оно по видимому обугливается, но вынутое из огня, как будто вымытое в воде, делается чище. Таковы были тела трех отроков в Вавилоне, от поста получившие свойство амианта. Они в великом пламени пещном, как будто слитые из золота, оказались недоступными повреждению от огня (Дан. 1:8-16). Подлинно, явились они крепче и самого золота, потому что огонь не растопил их, но соблюл неприкосновенными, когда ничто не могло устоять против сего пламени, который был так разжигаем наффою и смолою… и хврастием [1549] , так что разливался на сорок девять локтей и, пожирая все окружающее, истребил многих халдеев. И сей-то пламень попирали отроки, которые вступили в него, укрепившись постом; в таком сильном огне они вдыхали в себя тонкий и орошенный воздух. Огонь не смел прикоснуться и к волосам, которые были взращены постом (Дан. 3:24–50).