Чтение онлайн

Если ты понял, какое седалище разумеет Писание, а именно называет так продолжительное пребывание во зле, то исследуй, кого именует оно губителями. О моровой язве люди, сведущие в этом, говорят, что она, если прикоснется к одному человеку или скоту, чрез сообщение распространяется на всех приближающихся. Таково свойство этой болезни, что все друг от друга наполняются той же немощью. Таковы и делатели беззакония. Ибо, передавая друг другу болезнь, все вместе страждут недугом и вместе погибают. Не случалось ли тебе видеть, как блудники сидят на торжищах, осмеивают целомудренных, рассказывают свои срамные дела, свои занятия, достойные тьмы, и перечисляют случаи своего бесчестия как подвиги или другие какие доблести? Это губители, которые стараются собственный свой порок передать всем и усиливаются сделать многих себе подобными, чтобы избежать поношения, когда пороки будут общими. Огонь, коснувшись легковоспламеняемого вещества, не может не охватить всего этого вещества, особенно если подует сильный ветер, который переносит пламень с одного места на другое. Так и грех, прикоснувшись к одному человеку, не может не перейти ко всем приближающимся, когда раздувают его лукавые духи. Так, дух блуда не ограничивается тем, чтобы подвергнуть бесчестию [1073] одного, но тотчас присоединяются товарищи: пиры, пьянство, срамные повести и непотребная женщина, которая вместе пьет, одному улыбается, другого соблазняет и всех распаляет к тому же греху. Ужели мала эта зараза, маловажно такое распространение зла? А подражающий лихоимцу или человеку, который другим каким-нибудь пороком достиг значительной власти в обществе, стал правителем народов или военачальником и потом предался самым постыдным страстям, – неужели подражающий ему не приемлет в душу свою пагубы, делая собственным порок того, кому подражает? Блистательное положение в свете показывает вместе с собою и жизнь людей, поставленных на виду. Воины всего чаще подражают военачальникам, живущие в городах берут для себя примеры с начальствующих, и вообще, когда многие почтут достойным подражания порок одного человека, тогда справедливо и прилично будет сказать, что от него распространяется в жизни какая-то пагуба душ. Ибо грех знаменитого человека многих удобопреклонных ко греху привлекает подражать тому же [1074] И поскольку один от другого заимствуют повреждение, то о таковых людях говорится, что они губят души. Итак, не сиди на седалищи губителей, не участвуй в собрании людей, повреждающих нравственность и пагубных, не оставайся в обществе советников на зло!

Но слово мое доселе медлит на одном предисловии, между тем примечаю, что обилие его превзошло должную меру, так что и вам нелегко соблюсти в памяти, если бы сказано было больше, и мне трудно продолжать служение слову, потому что, по врожденной немощи, недостает у меня голоса. Но хотя и недосказано то, о чем мы говорили, хотя, показав, что должно бегать зла, умолчал я о том, как усовершаться посредством добрых дел, впрочем, предложив настоящее благосклонному вниманию, обещаюсь, при Божией помощи, восполнить и недостающее, если только не наложено будет на меня совершенного молчания. Да дарует же Господь и нам награду за сказанное, и вам плод от того, что слышали, по благодати Христа Своего [1075] , Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

1. (1) Псалом Давиду, егоже воспет Господеви о словесех Хусиевых, сына Иемениина. Надписание седьмого псалма, по-видимому, противоречит несколько повествуемому в Книгах Царств, где писано о Давиде, ибо там повествуется о Хусии, главном друге [1076] Давидовом (2 Цар. 15:32) и сыне Арахиином; а здесь Хусий сын Иемениин. Но так как этот Хусий не Иемениин сын, так из упоминаемых там нет и другого Хусия, сына Иемениина.

Не за то ли разве назван сыном Иеменииным, что оказал великое мужество и доблестный подвиг, когда под личиной дружбы приходил к Авессалому и разорил совет Ахитофела, предлагавшего мнение, приличное человеку весьма оборотливому и знающему военное дело? Ибо сын Иемениин в переводе значит «сын десницы». Когда же Ахитофел советовал нимало не отлагать дела, но немедленно напасть на отца, еще не готового к сражению, Хусий не допустил, чтобы принят был совет Ахитофелов, яко да наведет, как сказано, Господь на Авессалома вся злая (2 Цар. 17:14). Но, напротив того, чтобы Давиду дать время собрать свои силы, рассудил он уверить их в пользе отсрочки и замедления, чем и угодил Авессалому, который сказал: благ совет Хусия Арахиина, паче совета Ахитофелева. Между тем чрез священников Садока и Авиафара дал он знать Давиду о распоряжениях Авессалома и требовал, чтобы Давид не оставался на ночь в пустыне Аравофской, но спешил переходом. Поскольку же чрез этот добрый совет стал он правой рукой Давида, то получил наименование от доблестного своего дела и потому назван сыном Иеменииным, то есть сыном десницы. А в Писании есть обыкновение порочным давать имя чаще по греху, нежели по отцу, и добрых сынов именовать по отличающей их добродетели. Так апостол Павел именует диавола сыном погибели: аще не открыется беззаконик, сын погибели (2 Фес. 2:3). И в Евангелии Господь Иуду назвал сыном погибельным; сказано: никтоже погибе, токмо сын погибельный (Ин. 17:12). Образованных же в боговедении наименовал чадами премудрости: и оправдися премудрость от чад своих (Мф. 11:19). И еще говорит: аще будет ту сын мира (Лк. 10:6). Посему неудивительно, если и теперь умолчано о плотском родителе первого друга Давидова; наименован же он сыном десницы, получив это приличное ему имя по своему деянию.

2. (2) Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя. Подумаешь, что слова просты, что кому бы то ни было можно в прямом смысле сказать: Господи Боже мой, на Тя уповах, спаси мя. А на деле, может быть, и не так. Кто надеется на человека или насыщается чем-нибудь другим житейским, например могуществом, или деньгами, или чем иным из почитаемого у людей блистательным, тот не может сказать: Господи Боже мой, на Тя уповах. Ибо есть заповедь не надеяться на князей (Пс. 145:3); и сказано: проклят человек, иже надеется на человека (Иер. 17:5). Не должно как воздавать Божескую честь чему-либо кроме Бога, так и надеяться на кого-либо кроме Бога, Господа всяческих. Сказано: упование мое (Пс. 70:5) и пение мое Господь (Пс. 117:14).

Почему же пророк молится, чтобы его сперва спасти от гонящих, а потом – избавить? Знак препинания сделает речь ясной: спаси мя от всех гонящих мя, и избави мя, (3) да не когда похитит яко лев душу мою. Что же за различие между спасением и избавлением? То, что в спасении собственно имеют нужду немощные, а в избавлении содержимые в плену. Посему, кто имеет в себе немощь, но в себе же находит и веру, тот собственной верой направляется к спасению, ибо сказано: вера твоя спасе тя (Лк. 7:50); и еще: буди тебе, якоже веровал еси (Мф. 8:13). А кто требует [1077] избавления, тот ожидает, чтобы другие за него представили должную цену [1078] . Посему тот, кому угрожает смерть, зная, что один Спаситель и один Искупитель, говорит: на Тя уповах, спаси мя от немощи, и избави мя от плена. Думаю же, что о мужественных Божиих подвижниках, которые чрез всю свою жизнь довольно боролись с невидимыми врагами, когда избежать всех их гонений, находясь при конце жизни, князь века сего изведывает, чтобы удержать их у себя, если найдутся на них раны, полученные во время борьбы, или какие-нибудь пятна и отпечатки греха. А если будут найдены неуязвленными и незапятнанными, то, как непобедимые, как свободные, будут упокоены Христом. Посему пророк молится о будущей и настоящей жизни. Здесь говорит: спаси мя от гонящих, а там, во время испытания: избави мя, да не когда похитит яко лев душу мою. И сие можешь узнать от Самого Господа, Который пред страданием говорит: ныне князь мира сего грядет, и во Мне не имать ничесоже (Ин. 14:30). Но Он, не сотворивший греха, сказал: не имать ничесоже; для человека же довольно, если осмелится сказать: грядет князь мира сего, и во мне имать немногое и маловажное. Стоит опасаться, чтобы это не случилось с нами, когда нет у нас ни избавляющего, ни спасающего. К двум понятиям приданы также два понятия: спаси мя от множества гонящих мя, и избави мя, да не когда буду похищен, не имея избавляющего.

3. (4) Господи Боже мой, аще сотворих сие, аще есть неправда в руку моею, (5) аще воздах воздающим ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ: (6) да поженет убо враг душу мою, и да постигнет. Писанию обычно употреблять слово «воздаяние» не только в общепринятом смысле, когда добро или зло уже совершено, но и в отношении к чему-либо предначинаемому, как в следующем месте — воздаждь рабу твоему (Пс. 118:17) – вместо того чтобы сказать «даждь», сказано воздаждь. «Дать» значит положить начало благотворению; «отдать» значит возмерить равным за сделанное себе добро; а воздаяние есть какое-то второе начало и возвращение оказанного кому-нибудь добра или зла. А я думаю, что когда в Писании вместо прошения выражается как бы некоторое взыскание и требуется воздаяние, тогда оно представляет смысл, подобный следующему: какой долг попечения о детях по природе необходимо лежит на родителях – это самое выполни и в отношении меня. Отец же естественной любовью к детям обязывается иметь промышление о жизни их. Ибо сказано: родители должны снискати имения чадом (2 Кор. 12:14), чтобы сверх жизни доставить им и средства к поддержанию жизни. Подобным сему образом даяние, или воздаяние, нередко употребляется в Писании о действиях первоначальных. А теперь, кажется, пророк с уверенностью говорит: не воздах воздающим ми зла, не воздал подобным за подобное. Аще сотворих сие, аще воздах воздающим ми зла, да отпаду убо от враг моих тощ. Отпал от врагов тощ, кто лишился благодати, подаваемой от полноты Христовой.

Да поженет убо враг душу мою, и да постигнет, и поперет в землю живот мой. Душа праведника, отрешившись от соучастия в теле, имеет животсокровен со Христом в Бозе (Кол. 3:3), так что может сказать с апостолом: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос. И еще: а еже ныне живу во плоти, верою живу (Гал. 2:20). Душа же грешника, живущего по плоти, погрязшего в телесных удовольствиях, валяется в плотских страстях, как в тине. Враг, попирая ее, старается еще более осквернить и, так сказать, погребсти, наступив на падшего и ногами своими втаптывая его в землю, то есть жизнь поползнувшегося – в тело.

И славу мою в персть вселит. Святых, которые имеют жительство на небесах и собирают себе блага в вечных сокровищницах, и слава на небесах, а о людях перстных и по плоти живущих говорится, что и слава их вселяется в персть. Кто славится земным богатством, кто домогается кратковременной чести от людей, кто возлагает надежду на телесные преимущества, тот имеет у себя славу, но она не возносится к небу, а пребывает в персти.

(7) Воскресни, Господи, гневом Твоим, вознесися в концах враг Твоих. Пророк молится уже о совершении тайны Воскресения в потребление греха их, или о том вознесении на Крест, которое должно было совершиться, когда злоба врагов возвысится до крайнего предела. Или слова вознесися в концах враг Твоих заключают в себе смысл, подобный следующему: «До какой бы высоты ни дошла злоба, развиваясь безмерно и беспредельно, Ты по множеству силы Своей можешь, как добрый врач, предварительно оградить пределы, остановить болезнь, всюду разливающуюся и проникающую, и пресечь ее непрерывное распространение Твоими вразумляющими ударами».

4. И востани, Господи Боже мой, повелением, имже заповедал еси. Слова сии можно относить и к тайне Воскресения, разумея так, что пророк молит Судию восстать и отмстить за всякий грех и привести в действие предписанные нам заповеди; а можно понимать их во тогдашнем состоянии пророка, который молит Бога восстать и отмстить за ту заповедь, какую Он дал. Богом же дана была заповедь: чти отца твоего и матерь (Исх. 20:12); и ее преступил сын Давидов. Поэтому для исправления его и для вразумления многих молит Бога не долготерпеть, но восстать гневом, восстав, отмстить за Свою заповедь. Он говорит: отмсти не за меня, но за пренебрежение заповеди, которую Сам Ты дал.

И сонм людей обыдет Тя. Известно, что по вразумлении одного неправедного обращаются многие. Посему накажи его преступление, да великий сонм людей обыдет Тя.

И о том на высоту обратися. Ради окружающего тебя сонма, который приобрел Ты благодатным снисхождением и Домостроительством, возвратись на высоту той славы, юже имел еси, прежде мир не бысть (Ин. 17:5).

Господь судит людем. Во многих местах Писания всеяно слово о суде, как весьма необходимое и многовнушающее при обучении благочестию уверовавших в Бога чрез Иисуса Христа. Но поскольку слово «суд» употребляется в различных значениях, оно представляется несколько затруднительным для тех, которые не видят точной разницы значений [1079] . Ибо сказано: веруяй в Мя несть осужден: а не веруяй уже осужден есть (Ин. 3:18). Но если слово «неверующий» равнозначно слову «нечестивый», то как же сказано, что не воскреснут нечестивии на суд (Пс. 1:5)? И еще: если верующие чрез веру стали сынами Божиими, а потому и сами удостоены именоваться богами, то как же Бог ста в сонме богов, посреде же богирассудит (Пс. 81:1)? Но кажется, что слово «судить» берется в Писании иногда в значении «испытывать», а иногда в значении «осуждать». Так в значении «испытывать» в словах: суди ми, Господи, яко аз незлобою моею ходих; ибо здесь пророк присовокупляет: искуси мя, Господи, и испытай мя (Пс. 25:1, 2). И в значении «осуждать» в словах: аще бо быхом себе судили [1080] , не быхом осуждени были (1 Кор. 11:31). Это значит: если бы мы испытывали самих себя, то не подверглись бы осуждению.