Чтение онлайн

— Ничего не скрою, что ведаю…

Ой да было рано-ранёшенько… Как с восточной дальней сторонушки прилетели Орёл со Орлицею — то Перун с женою Перуницей.

И садились они во дубравушке на высокий могучий дуб, и свивали они тёпло гнёздышко — устилали его мягким бархатом, украшали его чистым золотом.

И тогда Перуница Дива понесла яичко жемчужное, и родила дочку Деванушку.

^ Подрастать Деванушка стала, захотелось ей много мудрости — Белорыбицей в море плавать, в синем небе парить Магуром, Львицей в полюшке чистом рыскать.

Обучилась она премудростям. Обернулась Девана Львицей, поскакала она по Сырой Земле. Диких всех зверей завернула, всех куниц и лис с горностаями, чёрных соболей, малых зайчиков.

А потом она обернулась грозной птицей Магур сильнокрылою, полетела она по подо– блачью. И всех птиц она завернула, всех гу– сей-лебедей, ясных соколов.

Обернулася Белорыбицей, и всех рыб завернула в море, всех севрюг, белуг с осетрами.

Чистым полем Девана ехала. Поезжала она, потешалася и метала копьё в поднебесье. Как одною рукою метала, а подхватывала — другой. Впереди Деваны бежали два свирепейших

серых волка. Был на правом плечике сокол, а на левом плече — белый кречет.

За Деваной вслед ехал Велес. Он ревел ей вслед по-звериному, он свистел ей вслед по-со– ловьему. Но Деванушка не откликнулась и не повернулась на свист.

Ужаснулся Велес, сын Суревич:

— Та Девана будет не мне чета. Не моя чета, и не мне верста!

И поехал прочь чистым полюшком.

Выезжал навстречу Деване Тарх Дажьбог могучий Перунович. Он заехал к ней с лица белого, слез с коня Дажьбог, низко кланялся:

— Уж ты здравствуй-ка, дева дивная! Ты куда, Деванушка, держишь путь?

— Ещё еду я в красный Ирий! Я хочу съесть яблочки Ирия и на трон Сварога усесться!

И вскочил Дажьбог на коня верхом, поска– кал-полетел он в Ирийский сад к Громовержцу Перуну в терем.

— Уж ты гой еси, грозный бог Перун! Едет в Ирий дочка — Девана! Хочет съесть она зла– ты яблочки! И на трон Сварога усесться!

Тут взыграло сердце Перуново, закипела в нём кровь горячая. Он седлал коня — Бурю грозную. Конь его бежит — Мать Земля дрожит. Из ноздрей — пламя пышет, из ушей — дым валит.

Выезжал он навстречу дочке. Закричал Перун по-звериному:

— Уж вы, два моих серых волка! Вы бегите в лесушки тёмные! Мне теперь до вас дела нет!

Засвистал Перун по-соловьему:

— Уж ты, мой младой ясный сокол! Уж ты, мой да млад белый кречет! Вы летите-ка в небо синее! Мне теперь до вас дела нет!

И съезжался Перун со Деванушкой:

— Уж ты гой еси, дочь родимая! Не езжай– ка ты в светлый Ирий! Ты коня назад поворачивай!

То Деване бедой показалось, за досаду великую встало: «Буду ль я пред ним унижаться. Заколю я лучше его копьём!»

И съезжались они в чистом поле. И кололись копьями острыми. Только копья их поломал ис я, и они друг дружку не ранили.

И секлися они мечами, исщербилися и мечи, бились палицами тяжёлыми, обломались у них и палицы.

Обернулась Девана Львицею, а Перун обернулся Львом. Стали биться между собою. И побил Лев Львицу-Деванушку.

Соколицей Девана стала, а Перун Орлом обернулся, стал когтить Орёл птицу мощную.

И тогда Деванушка пёрышком опускалася в море синее, обернулася Белорыбицей. Тут Перу нушка призадумался, стал совета просить у Макоши.

И пришла тогда Макошь-матушка вместе с Долею и Недолею. Стали Долюшка и Недо– люшка прясть-свивать судьбу вместе с Мако– шью. И вязали они крепкий невод. И поймал Перун этим неводом Белорыбицу в синем море.

И Девана судьбе покорилась, и Перуну-отцу поклонилась.

И теперь Деванушке славу поют, прославляют Перуна с Перуницей, славят также и Ма– кошь-матушку!

ВЄЛ6С И ДИВА

—

Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как уехал Перун в чисто полюшко. И как Велес за Дивой ухаживал, как родила она Ярилу! Расскажи нам о том, как построен был Китавру– лушкой Китеж-град!

— Ничего не скрою, что ведаю…

Говорил Перун Диве дивной:

— Собираюсь я в чисто полюшко, отправляюсь за край Свёта Белого биться с силушкою Кащея.

Оседлал коня Бурю грозную, собирал в колчан стрелы-молнии, брал и палицу громовую.

Провожала Перуна Дива. Провожала его и спрашивала:

— Ай же ты, Перун сын Сварожич! Ты когда вернёшься обратно?

И ответ держал Громовержец:

— Как всколышется море синее, и всплывёт на морюшке камень, и на камне куст расцветёт, запоёт на нём соловей, так вернуся я в светлый Ирий.

И ещё сказал Громовержец:

— Жди меня ты, Дива-Перуница, ровно шесть веков. Если я не вернусь с чиста полюшка — выходи тогда, Дива, замуж. Выходи за любого, Дива, не иди лишь за Велеса Сурича!

Говорила Дива-Додолушка:

— Как одно было Солнце Красное, а теперь оно закатилось и остался лишь светлый Месяц… Был один Перун сын Сварожич, и уехал он в чисто поле…

и ждала Перуна Додолушка долгих шесть веков. Не вернулся Перун с чиста полюшка. Море синее не всколыхнулось, и не всплыл на морюшке камень, не расцвёл на камне кусток, не запел на нём соловей.

День идёт за днём — будто дождь дождит, за неделей неделя — травой растёт, год за годом — рекой течёт…