Чтение онлайн

— А что с ним? — спросила дорогой Лада.

— Был ранен на рати. Кровью изошел.

Когда пришли на место, Лада приблизилась к Святополку, опустилась на колени возле. Всматривалась в забородевшее лицо зрелого мужчины, в измученные, ввалившиеся глаза и никак не могла узнать в нем того далекого юношу, которого полюбила с первого взгляда и никогда уже не забывала. Святополк прошептал тихо:

— Ладушка, милая, спасибо.

— За что, милый? — спросила она ласково, отирая ему ладонью слезы.

Волчок схватил за руку Кочета, сказал ему:

— Не мешай им, — и потянул в сторону, где сидели его товарищи.

Отрок не упирался, отошел, сел возле мужчин, но нет-нет да взглядывал с беспокойством в сторону, где темной птицей склонилась над умирающим князем его мать.

Они о чем-то там тихо говорили, но сидящим и здесь угадывались лишь два слова: «милая», «милый», остальных слов не разобрать было. Лишь шепот тихий, нежный.

Но вот Лада поднялась, подошла к сидящим, сказала отроку решительно:

— Кочет, ступайте с Волчком домой, возьмите весла и два шеста. Гоните сюда две лодии.

— Зачем, мам?

— Делай, что велят. Повезем его к деду на заимку. Здесь ему нельзя оставаться.

Затем, отведя в сторону Волчка, попросила:

— Не говори Кочету, что Светозар — сын князя. Ладно?

— Ты что, и Святополку не сказала о Светозаре?

— Сказала. Вот он и взмолился: покажи, покажи.

— Так в чем дело?

— Не хочу, чтоб Светозар узнал, чей он сын. А Кочет обязательно проговорится. Не хочу.

— Почему?

— Это может сломать ему жизнь. Как ты не понимаешь? Я же мать. Не хочу сыну судьбы отца.

— Ну а как же они, ежели встретятся? Светозар-то со Святополком?

— Он обещал не проговориться. Идите, да побыстрее.

Волчок с Кочетом быстро шли к Турову. Отрок ворчал:

— Дед взбеленится, когда мы туда явимся.

— Почему?

— Ну как же, эта заимка у него тайная. Он на ней всегда со Светозаром ховается. Как завидит дружину, так в лодию — и туда гребет. И ныне вон увидел, что в крепость дружина пожаловала, так хлеба в мешок — и уплыл со Светозаром.

— А чего ж он боится-то?

— Говорит, не хочу, чтоб Светозара в воины забрали.

«Вот старый лис, — подумал о Ждане Волчок, — и меня тогда провел как мальчишку».

Чтоб не дразнить собак, Волчок остался ждать у калитки. Кочет направился в избу и вскоре вышел оттуда с отцом. Вместе с ним они вытащили из сарая весла, шесты, принесли их к калитке.

Лютый проводил их до мостков, помог спихнуть лодийки, спросил:

— Может, и мне с вами? Я б помог.

— Не надо, тятя. Там хватает гребцов.

Окоротив длинные жерди, Святополка прямо на носилках перенесли в лодию, уложили осторожно на дно, подстелив еще несколько подклад. Лада села на носу, уложив голову князя себе на колени. На корму с веслом сел Волчок. Во вторую лодийку сели Еловит с Кочетом, хотя последний очень хотел плыть с матерью. Кое-как она его убедила:

— Ежели вдруг потеряемся, ты-то хоть знаешь, куда идти. А он? Садись на корму и сам греби и толкайся. Ну же!

Ляшко оставался не только из-за коней (с ними бы тоже можно было переплыть), а главное, чтобы сообщить княгине — что и как, если вдруг явится от нее посыльный.

Оттолкнулись, поплыли на ту сторону Припяти. Была уж ночь. Лада склонилась к самому лицу князя, он что-то пытался сказать.

— Что, милый?

— Почему ты тогда не пришла, когда я Волчка присылал?

— Я не могла простить тебе обмана.

— Какого, милая?

— Что ты назвался чужим именем, Василий.

— Как чужим? Что ты говоришь? Василий — имя, данное мне при крещении.

— Как?!

— Да, да, милая. Это мое крещеное имя. А Святополком я опасался напугать тебя. Оттолкнуть.

— А я-то… я-то, дура, думала… — выдохнула Лада и затихла.

Молчали оба, пораженные вдруг открывшимся обстоятельством, не позволившим им когда-то давным-давно, в лучезарной юности, быть вместе. Обстоятельством столь ничтожным, надуманным. Ах, если бы молодость знала!

До Волчка доносились обрывки разговора, и он удивлялся, что Лада ни разу не назвала раненого ни князем, ни Святополком. Только «милым». И, вспоминая свою первую встречу с Ладой тогда, в юности, клял себя: «Это все из-за меня, только из-за меня не сошлись они. Я виноват. Может быть, и жизнь его поворотилась другим боком с ней, более удачным и счастливым».

Не заметил, как лодийка ткнулась в берег.

— Теперь куда, Лада?

— Вверх. Бери шест, толкайся.

Волчок положил весло, взял шест. Поднялся в полный рост, чтоб удобней было упираться.

— Что-то их не видно.

— Это из-за темноты, — отвечала Лада. — Они где-то рядом. Ничего, Кочет знает дорогу. Толкайся вверх до первой заводи, свернешь в нее, там уж недалеко.

Однако, дойдя до заводи и свернув в нее, они стали ждать отставшую лодийку. Та вскоре появилась, на корме ее с шестом стоял Кочет. Далее пошли вместе. Но вот с берега раздался лай собаки.

— Чалься, — сказала Лада Волчку. И тут же окликнула: — Вьюн, свои!

Пес, признав своих, радостно заскулил, заметался по берегу. Вскоре показался и человек, удивленно спросил:

— Мам, ты?

— Я, Светозар, помоги лодию вытащить.

В восемь рук мужчины вытащили обе лодии на берег.

— Кто это? — спросил Светозар, увидев в лодии человека.

— Это раненый, сынок, — отвечала Лада и, помедлив, добавила: — Князь. Берись за ручку, понесем его.

— Куда?

— Как куда? В избушку.

Тут появился Ждан, спросил, удивленно взметнув вверх брови:

— Лада? Ты что ж это? Кто позволил…

— Помолчи, тятя. Иди лучше вздуй огонь в избушке. У нас раненый.

— Это князь Святополк, — шепнул Волчок Ждану. — Умирает… Не перечь Ладе, дед…

— Счас, счас, — засуетился старик.

С трудом протиснулись с носилками в узенькую дверь избушки, поставили их на лавку. На загнетке Ждан вздувал уголек, вынутый из печи, приложил к нему бересту. Она вспыхнула, разом осветив крохотную избушку. От бересты Ждан зажег лучину, вставил ее в светец.