Святоша
Шрифт:
Я вытаскиваю нож из ножен и прижимаю плоский край к ее горлу.
И наконец-то... наконец-то... у девушки появляется в глазах проблеск понимания.
— Ладно, ладно... Господи, ты чертовая психичка. Отпусти меня. Можешь забрать его себе.
Я отпускаю ее, и девушка отходит от меня, следя за мной через плечо, пока ретируется. Преследовать ее неинтересно, но мне все равно нужно что-то сказать.
Ей и всем остальным женщинам, которые думают, что получат кусочек Рори.
Он - моя игрушка, а я не имею привычки делиться.
— Еще раз подойдешь к нему, и я вырежу твое сердце.
Она смотрит на меня безумными глазами и чуть не спотыкается о собственные каблуки. Но теперь она ушла, и я счастлива.
Чертовы дилетантки.
Рори сидит в кресле, накинув полотенце на голову, наклонившись вперед и положив локти на бедра.
Если бы в моем теле была хоть одна поэтическая жилка, я могла бы сказать, что это его лучший образ.
Но я не склонна поэтизировать, и мне все равно, а вот моя потребность в нем первична.
Я двигаюсь позади Рори, а он неподвижен и тих, он знает, что здесь кто-то есть, но не спрашивает кто. Мышцы его спины и плеч расслабляются под моими пальцами. Он потный, твердый и весь как настоящий самец.
По правде говоря, Рори не вызывает у меня отвращения.
Ни капельки.
Я наклоняюсь, чтобы прошептать ему на ухо.
— Что я могу сделать для вас, мистер Святоша?
—Для начала вы можете обойтись без игр, Скарлетт.
— Как ты узнал, что это я? — надулась я.
— Для начала, эта дверь не звуконепроницаема.
По моим щекам разливается жар, а пальцами впиваюсь в спину Рори. Он не должен был ничего из этого слышать.
— А что еще? — спрашиваю я.
— Ты единственная женщина в мире, которая так пахнет.
Это не похоже на комплимент, и голос у Рори странный.
Рори пытается выбить меня из колеи, чтобы я позволила себя трахнуть.
Мои пальцы тянутся к его талии и спускаются к шортам. Но Рори хватает мое запястье и отдергивает его.
— Я больше не знаю, хочу ли я этого, — говорит он.
И это не та игра, в которую я хотела бы играть. Мой голос становится пустым, когда я пытаюсь шутить с ним.
— Уже списываешь меня со счетов? Думала, ты хотя бы доиграешь до последнего раунда.
— Для меня это не игра, Скарлетт, — говорит он. — Но для тебя игра. И дело в том, что...
Рори делает паузу на мгновение, и сгорбливается, когда отводит полотенце от лица, позволяя мне увидеть его.
— Я действительно в состоянии позаботиться о тебе, — говорит он. — И я хочу этого. Но не в том случае, если ты не можешь ответить мне взаимностью.
Я готова солгать ему.
Но когда я открываю рот, слова выходят не так, как обычно.
Что-то дергает меня за эту ниточку внутри меня. Тянет меня прочь от Рори, туда, где я снова могу быть собой. Где ничего не меняется и все остается прежним.
Но я не собираюсь отпускать его, не оставив следов когтей.
Это мое оправдание для того, чтобы забраться к нему на колени и поцеловать его.
Я не приникаю сразу к губам. Я хватаю Рори за лицо и осыпаю его мелкими поцелуями по всей челюсти и горлу, я чувствую вкус его пота своим языком, и он стонет. Когда я прижимаюсь губами к его губам, Рори все еще пытается удержать меня.
Но я нежна с Рори, как ему нравится, а потом становлюсь непреклонной. Его губы открываются для меня, они холодные и никогда не были такими вкусными.
Он сдается, как я и предполагала.
Это победа, и я хочу отпраздновать ее, но сейчас это кажется неправильным. То, как он целует меня и одновременно обижается на меня.
Я в замешательстве. И эта чертова линия ползет вверх и вниз, и везде, где только можно, и мой моральный компас внезапно повернул на север, очевидно.
— Она не имела права называть тебя своим, — говорю я ему, присасываясь к его горлу и дергая его за волосы. — Да кем она себя возомнила?
— Я никогда не трахал ее, — бормочет он, прижимаясь ко мне.
— Да, точно.
— Вот о такой ерунде я и говорю, - простонал он. — Ты мне не доверяешь.
— Кому нужно доверие, когда у нас такая химия? — рассуждаю я. — Я действительно хочу трахнуть тебя. И хочу, чтобы ты меня трахнул. И едва ли половина вещей, которые вылетают из твоего рта, меня раздражают. Это правильно, Рори. Так и есть.
— Ты действительно дьявол, — говорит он.
— Но разве не приятно грешить со мной?
Я забралась рукой в его шортах, и я играю с Рори, и он больше не сопротивляется, потому что знает, что я выиграла. Я всегда побеждаю. И Рори нравится, что моя рука на его члене, что я дрочу ему под шортами. Он прикрывает глаза от удовольствия, его ресницы подрагивают.
Я контролирую ситуацию, и это приятно.
Но Рори никогда не позволяет мне получить то, чего я хочу.
Он поднимает меня без предупреждения и крутит, прижимая грудью к столу перед нами. Я оказываюсь задницей вверх и лицом вниз, а он задирает мое платье на талию. Рори откидывает мою голову назад, сжимая в кулаке мои волосы, и говорит, чтобы я убрала свои чертовы сиськи.
Я стягиваю верхнюю часть платья, и теперь я действительно в ловушке, но я прекрасно дышу.
Он хватает мои пальцы и засовывает их мне в рот.
— Соси.
Я сосу.
Он тянет их вниз к моим стрингам и отбрасывает их в сторону.
— Поиграй с собой и скажи мне что-нибудь настоящее.
Я играю с собой, потому что Рори велит мне делать это, но это не хорошо и не реально, пока он не заменяет мои пальцы своей рукой.
— Говори, или я уберу руку, — говорит он, когда я снова прижимаюсь к его руке.
Пальцы Рори - волшебные, и он может использовать их для пыток, потому что я не выдерживаю.
— Ты был таким чертовски горячим сегодня вечером, — говорю я. — Ты мне нравишься такой.
— А что еще?
— Нам не обязательно быть на равных. Ты можешь заниматься этим всю ночь, если хочешь.
— Тебя это не устроит, — говорит он.
— Нет, не устроит, — соглашаюсь я.
Рори вознаграждает мое согласие еще большим количеством того, что я по-настоящему желаю. Его ладонь на моих сиськах, он лапает меня, другая между ног. Он кусает мое плечо и трахает меня своими пальцами, и я уже близка к краю, поэтому я даю ему еще пищу для размышлений.