Святоша
Шрифт:
Я сглотнула собравшийся в горле ком.
– На самом деле повезло нам обоим.
– Это ли не чудо? – усмехнулся святоша. – Так пусть чудеса не кончаются.
Это был такой удачный момент для того, чтобы рассказать мужу о моей беременности! Я даже привстала, поддавшись порыву, потянулась к нему, но в последний момент все же одумалась. Улыбка Павла как будто померкла, но Дашка случайно задела ручкой стакан с компотом, я отвлеклась, чтобы попытаться спасти нарядную скатерть, не успев уточнить, что не так, и все забылось.
В каком святоша был напряжении все это время, в каком на самом деле он жил аду, я поняла, лишь когда мы с ним остались одни… Как тогда, год назад, отовсюду взвивались салюты, Дашка с дедом и няней любовались ими, стоя у одного окна, а мы с Пашей оккупировали пространство у другого. Я взяла его руку, положила на свой живот и шепнула:
– У меня есть для тебя подарок…
– Еще один?
– Да.
Паша огляделся. А я засмеялась.
– Нет, он… вот тут, – закусила губу, чуть сильнее надавливая рукой на его распластанную по моему животику кисть. – Я беременна. У нас будет ребенок.
Паша кивнул. Открытым ртом схватил воздух, согнулся едва ли не пополам, утыкаясь широким лбом мне в грудь. Я растерянно провела пальцами по его густым волосам.
– Будет? – прохрипел он.
– Ну, да.
– То есть… Ты все-таки собираешься рожать, да? Скажи, что собираешься.
И такое отчаяние блеснуло в его глазах! Такое облегчение, что я непонимающе нахмурилась.
– В каком смысле? Конечно, собираюсь. А ты это к чему вообще? – недоумевала я, вглядываясь в его пылающее лицо и с каждым произнесенным вслух словом все меньше понимая, какого черта тут происходит.
– Я чего? Я? Да я, блин, не знал, что думать! В голову всякое лезло… Почему-то же ты молчала. Но все уже хорошо, да? Ты уверена?
– Постой… Ты знал, что я беременна, и решил, что…
– Ничего я не решал!
– Еще как решал. Иначе бы сейчас тут не трясся! – гаркнула я так, что Валентина Петровна вздрогнула.
– Прости, – взмолился Паша. – Но я же понимаю, что… Момент так себе. Школа только-только заработала в полную мощь, Дашке всего два… Я целыми днями на работе…
– И что?! Это повод избавиться от ребенка?!
– Нет! Конечно, нет. Но если бы ты решила…
– Ничего тебе не сказав?!
– Ну, ты же почему-то молчала!
– Я молчала только потому, что хотела сделать тебе сюрприз! А ты…
Я не знала, плакать мне или смеяться. Ну, кого я решила переиграть? Человека, который был настолько ко мне внимателен, что ни один мой чих не оставался им незамеченным?!
– Ну, какой же ты дурак, Пашка! Немыслимо.
Святоша отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. Его губы дрогнули, растягиваясь в широченную улыбку от уха до уха. Он снова меня обнял, прижав к себе так, что дышать стало решительно невозможно.
– Дурак. Да. Самый счастливый дурак на свете.
Он повернулся к окну, касаясь щекой моей макушки. За стеклом разрывались салюты, город гремел и сиял, будто празднуя эту новость вместе с нами. Я прижалась к мужу покрепче, ощущая, как неистово колотится его сердце.
– Ты рад? – капризно спросила я.
– Шутишь? Очень. Мне хочется орать на весь мир. Люди, я стану папой! – Паша повернулся к Дашке и тихо добавил: – Снова…
Решив, что мы соскучились по ее обществу, Дашка сползла с дедовых рук на пол и примчалась к нам.
– Смотли, какой сают! Бах! Касиво-о-о.
– Красиво, да, – согласился Павел, подхватывая дочь на руки. – Надеюсь, ты успела загадать желание.
– Канеся. Хотю батика…
– Братика? – мы с Пашей переглянулись. – Только не говори, что ты тоже хочешь…
– Братика? – усмехнулся он.
– Сына!
– А что? Ты бы предпочла еще одну дочку?
– Я об этом не думала. Но если ты обещаешь, что мы не станем называть сына в честь деда…
– Как же я такое пообещаю, когда это – традиция нашей семьи, уходящая корнями в семнадцатый век?
Нет, конечно, я что-то такое предполагала, но… Вздохнула поглубже. Уж с чем с чем, а с этим мне нужно было как-то смириться.
– Апостол Андрей? Серьезно? – без особого энтузиазма уточнила я.
– По-моему, звучит прекрасно. А потом еще Петр и Павел…
– Эй! Притормози, – засмеялась я. – Я не уверена, что хочу стать многодетной матерью.
– Ну, попробуешь, глядишь – и понравится.
Я засмеялась еще веселей и громче, тогда еще не зная, что Петька все же у нас родится… Через два года после Андрюши, да…