Чтение онлайн

— Ага-а-а, — отвечает он, растягивая «а» в конце, чтобы подчеркнуть. — И все-таки я тебя не отпущу. Ты слишком хорошо чувствуешься в моих объятиях, и раз уж этому засранцу пришлось нас прервать, я собираюсь завладеть всем твоим вниманием, — заканчивает он, провожая нас на кухню.

На кухне Деклан быстро берет стул у массивного острова, садится, а затем легко подхватывает меня и устраивает у себя на коленях, после чего подвигает к нам две большие тарелки с едой.

— Ешь, солнышко. Джи хорошо готовит, а ты давно не ела.

Затем он начинает есть, держа левую руку на моей талии.

Я смотрю на тарелку с вафлями, беконом, колбасой и яйцами. Пока пытаюсь решить, с чего, черт возьми, начать, голос Джованни выводит меня из задумчивости.

— Кофе, сок, молоко или в воду, Tesoro?

Я поднимаю взгляд и вижу, что мне улыбается такой же очаровательный и без рубашки Адонис. Господи Иисусе, какую воду пили их родители, когда их создавали? Серьезно.

Все трое чертовски сексуальны. У Джованни великолепные льдисто-голубые глаза, которые так же завораживают и западают в душу, как изумрудные глаза Синклера и серые глаза Деклана. Но хотя все трое — своего рода божий дар человечеству с их внешностью, я легко вижу различия между ними.

Джованни где-то посередине между ними. Он выглядит так, будто может быть таким же серьезным и грубым, как Синклер, но в то же время таким же беззаботным и диким, как Деклан. На первый взгляд, у Джованни меньше всего татуировок, единственные, которые я вижу — это те, которые идеально подходят Деклану и Синклеру. То, что вы видите у мужчин из мафии или донов в кино. Татуировки необычные: черепа с пронзенным в него трезубцем. У каждого из них на лопатках также имеется надпись на латыни. «Ante Mortem Infidelitatis». Интересно, что это значит?

Все трое намного выше меня. Деклан — самый высокий, а Синклер и Джованни примерно одного роста, но не намного ниже Деклана. У Синклера самые темные волосы, цвета черного оникса. У Джованни темно-русые, такие же шелковисто-гладкие, но немного длиннее. Волосы Деклана определенно соответствуют его характеру. Это шоколадно-каштановый цвет, более короткие по бокам и буйные на макушке. В растрепанном виде они падают ему на глаза, но когда уложены, то выглядят более броско, но так, как свойственно только ему.

Все трое широкоплечие, с узкими бедрами, с сексуальными V-образными мышцами, уходящими в низкую посадку, и счастливыми дорожками, которые ведут к их хорошо подвешенным членам. Предполагаю, что Джованни так же хорошо одарен, как и двое других. Синклер уж точно, если судить по моему вчерашнему спонтанному оргазму, и я чувствую стояк, на котором сижу у капитана Каддлса, который еще не совсем прошел после нашего раунда поцелуев. Все, что я вижу, — это рельефные груди, греховные мышцы, широкие плечи и скульптурные черты лица. Господи, помилуй человечество, ведь одного присутствия в одной комнате с этими греческими богами достаточно, чтобы женщина захотела раздеться и позволить этим достойным лизания образцам воплотить свои самые глубокие и темные фантазии. Потому что да, эти мужчины могут подкрепить свои дерзкие замашки, и они это знают.

Я чувствую, как краснею, когда думаю об обнаженных парнях и о том, как они будут со мной.

— Кофе, пожалуйста, — выдохнула я. Мой голос стал хриплым и с придыханием, выдавая, о чем я думаю. Румянец вспыхивает еще сильнее, я быстро беру вилку и начинаю поглощать вафли.

Я не могу удержаться от стона, когда вафли и фрукты оказываются во рту, потому что, черт возьми, как же они хороши. Один из парней роняет вилку, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть на себе все их взгляды. Я быстро глотаю, затем делаю глоток кофе.

— Что вы все на меня так уставились?

— Tesoro, нельзя так стонать, если не хочешь, чтобы мы тебя раздели и узнали, от чего еще ты можешь стонать.

— Ты предпочитаешь, чтобы я сказала, что твоя еда на вкус, как дерьмо?

— Я предпочту, чтобы этот стон исходил от того, как ты глубоко заглатываешь мой член и наслаждаешься этим, Бетани.

У меня глаза на лоб полезли от его смелого заявления. — Ты шутишь?

Синклер усмехнулся, отчего я, сощурившись, повернулась к нему. — Да, Сатана? Ты хочешь поделиться с классом своим славным мнением?

Его ухмылка исчезла, а блеск, который был в его глазах вчера, вернулся. Он хищный и доминирующий, и слова сарказма застывают на моих губах.

— Ой, котенок. Чувствую, в один прекрасный день ты нарвешься на неприятности из-за своего остроумного язычка. — Он выпрямляется в своем кресле, воздух кажется более разреженным от его авторитетного присутствия. — И когда этот день настанет, ты будешь умолять об этом. Не могу дождаться, когда смогу приручить твой умный ротик, а мой член погрузится глубоко в твою тугую киску.

Я едва могу дышать. В голове полный сумбур, хватка Деклана на моей талии крепнет, а пульсация его члена между ягодицами служит еще одним напоминанием о том, что здесь происходит. Честно говоря, я ни хрена не понимаю.

Немного успокоившись, я, наконец-то, могу ответить: — С чего ты взял, что я собираюсь подчиняться тебе? Или кому-то из вас, если уж на то пошло? Я даже не понимаю, что вы, ребята, могли увидеть в какой-то студентке, живущей в подвале, который вы, кстати, разрушили. Если меня выгонят из-за этого, я отрублю ваши члены. Потому что эта дурацкая школа — мой единственный шанс на достойную жизнь, и будь я проклята, если ваши поганые действия разрушат его.

Черт, я, наверное, сказала слишком много. Напряжение резко возросло из-за моего заявления, а напоминание, что я живу в этом претенциозном кампусе, привело к тому, что на меня бросили три пары кинжальных взоров. Склонившись к тарелке, я быстро начинаю есть дальше в попытке избежать вопросов, на которые мне не очень хочется отвечать.

— Ничего не случится с твоим статусом студентки, Бетани Лари. Ты больше не будешь жить в той адской дыре. Ты будешь жить здесь с нами, и это не обсуждается, согласна ты или нет.

Ну все, он меня просто выводит из себя своим властным поведением. Терпение лопается, и я выплескиваю всю злость на него. — Ну-ка повтори? Я не знала, что сменила место жительства на неопределенный срок. Зачем мне здесь оставаться? В подвале есть другие комнаты, которые я могу с таким же успехом занять. Мой ключ подходит к любой двери. К тому же там нет гигантской контролирующей занозы в моей заднице, с которой мне нужно иметь дело. Так что можешь смело отваливать.

— Подожди, минуточку. Что, черт возьми, ты только что сказала? — шипит Джованни, сбивая меня с толку ядом, сочащимся из его голоса.