Чтение онлайн

Руперт повернул ручку еще раз.

— Нет, когда отправляюсь с Барби на прогулку, я больше боюсь потерять ключи на пляже, чем вторжения в дом постороннего человека.

— А где вы прячете запасные ключи?

Он пожал плечами.

— Нигде. Мне и в голову не приходило это делать.

— А я вот всегда кладу их в цветочный горшок, который стоит перед входом. Среди цветущей герани ключи не так-то легко отыскать. По-моему, это гораздо безопаснее, чем прятать под коврик, как делают все героини в…

Она замолчала, округлившимися глазами уставившись на Руперта. Неужели она вспомнила кусочек из своего прошлого? Но этого так мало для цельной картины!

— Ну же, продолжайте! — попросил он.

— Это все. Больше я ничего не помню, — чуть не плача, ответила Флоренс.

— Не отчаивайтесь, — ободряющее произнес Руперт. — Лиха беда начало!

Он ласково положил руки ей на плечи, желая успокоить, и повернул так, чтобы заслонить от взглядов случайных прохожих. Руперт и сам толком не понимал, что у него на уме. Но тут Флоренс, зачарованно глядевшая на него, чуть пошатнулась и непроизвольно оперлась спиной о дверь. Та вдруг мягко подалась и приоткрылась.

Ну надо же! Руперт чуть не выругался от расстройства. А Барби тем временем, протиснувшись в образовавшуюся щель, распахнула дверь шире, вбежала в холл… И остановилась, глядя на молодых людей, нелепо застывших на пороге.

— А ваша… ваша дверь действительно была не закрыта, — пробормотала Флоренс, с трудом приходя в себя. — Наверное, вы очень резко повернули ручку и язычок заело.

— Наверное, — со вздохом согласился Руперт и попытался перевести все в шутку, чтобы снять напряжение. — Недаром же говорят, что с дверьми и женщинами надо обращаться с нежностью.

Она вымученно улыбнулась и вошла в дом. Руперт последовал за ней. От былого наваждения не осталось и следа. Ее снова одолевали мысли о странностях своего поведения.

— То… то случилось на пляже… разве это не говорит о том, что сама мысль о слежке не кажется мне нелепой? — спросила она не то себя, не то Руперта.

— Но если бы вы были преступницей, разве у вас возникло бы желание связаться с полицией?

Снимая с себя одолженную им куртку, Флоренс обдумала слова Руперта. Так ли это? Убедительных доводов против его предположения в голову не приходило. Разве только одно: она собиралась поступить так, чтобы обезопасить другого человека, который был ей… Что? Небезразличен? А как же тот, который незримо присутствует в ее снах?..

Флоренс потрясла головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Но на место одних пришли другие, не менее нелепые.

— Может быть, удар по голове направил меня на стезю добродетели и я решила раскаяться в преступном прошлом?

Руперт скептически хмыкнул.

— По-моему, вы насмотрелись мыльных опер. Там сценаристы, чтобы хоть как-то свести концы с концами, придумывают такие сюжетные ходы, которые даже маленьким детям показались бы, абсурдными.

Пройдя в гостиную, Флоренс уселась на диван, поджав под себя ноги.

— Но разве в это так трудно поверить? — опять спросила она. — Как иначе объяснить мое странное поведение на пляже? И откуда берутся сны, если под ними нет никакой реальной основы?

Руперт сел рядом с Флоренс, хотя она предпочла бы, чтобы сейчас он был подальше от нее. Иначе ей будет очень трудно сосредоточиться.

— Хотите сказать, что видели сны и раньше?

Флоренс кивнула.

— Да, еще лежа в больнице. Правда, я помню лишь отрывки, но между ними определенно существует какая-то связь.

Она пересказала ему все, что помнила, о роскошной белой машине с шофером, о своей поездке по улицам Неаполя, о странном толстячке, взирающем на нее требовательно, если не сказать угрожающе.

Флоренс посмотрела на Руперта.

— Я как будто чувствую на себе чей-то неотрывный взгляд, не упускающий ни единого моего движения. Неотрывный взгляд серых глаз. И слышу этот звук, похожий на громкий треск, только очень ритмичный… Как… как короткая пулеметная очередь!

Она вздрогнула, и Руперт немедленно пододвинулся ближе.

— Вы точно это помните?

Флоренс напрягла память, но у нее ничего не получилось.

— Нет, не точно. И этот человечек, ну почему им кончаются все мои сны?

Он осторожно погладил ее по руке.

— Не следует слишком спешить, — мягко посоветовал он. — Все придет в свое время.

Эти слова вызвали в ней раздражение. Вскочив, Флоренс нервно заходила по комнате.

— Но сколько понадобится для этого времени, Руперт? Неделя? Месяц?

В его взгляде читалось искреннее сочувствие.

— Этого никто не может знать.

Рассудительность его тона просто бесила Флоренс. В надежде успокоить нервы она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась объяснить, что еще ее беспокоит:

— Если мне не удастся вспомнить прошлое, придется начинать все сначала. Мне нужно будет найти работу и какое-нибудь жилище, что совсем не просто, поскольку я не имею никакого понятия, есть ли у меня образование или все, что мне по силам, это мыть посуду в какой-нибудь забегаловке. Да и кто меня возьмет? Какой работодатель не отнесется с подозрением к девице моего возраста, не имеющей трудового стажа?

— Если будете нервничать, то вообще ничего не вспомните, — возразил Руперт. — Нельзя казнить себя по поводу каждого исчезающего обрывка воспоминаний, вы только делаете себе хуже. — К тому же время уже позднее, — добавил он. — Давайте я помогу вам устроиться на ночь, а там будет видно. Утро вечера мудренее.

— Исчезающие обрывки, — с горечью в голосе пробормотала она, качая головой. — А как насчет исчезнувшей жизни?

— Вы должны дать себе время, Флоренс. И никакие сожаления по этому поводу не помогут процессу хотя бы частичного восстановления памяти, тем более что это вас так сильно расстраивает.

Он был воплощением спокойствия и терпения, но Флоренс это не устраивало. Черт побери, ей нужны были ответы, имеющие хоть какой-нибудь смысл! Бездействие казалось просто невыносимым.

— У вас ведь есть семья, — сказала она, указывая на висящие на стене фотографии в рамках. — И близкие друзья, так ведь?

— Конечно, а в чем дело?

— Кто они такие? Как их зовут? — требовательно спросила она, проигнорировав его вопрос.

Бросив на нее удивленный взгляд, Руперт поднялся и подошел к фотографиям.