Чтение онлайн

Он подавленно замолчал и уставился в стол, не замечая, как Остин с сочувственным видом ест принесенные им же сандвичи.

Сбоку от них неожиданно раздалось кокетливое хихиканье. Повернув как по команде головы, братья увидели Рыжего Дика, откровенно заигрывающего с хорошенькой официанткой. Та отвечала взаимностью: игриво поводила плечиком и строила ему глазки.

— А что бы ты сделал, если бы Дик вдруг решил приударить за Дороти? — спросил Руперт, желая проверить подозрения Флоренс.

— Я ничего не имею против Гордона, — произнес Остин с неожиданной угрозой в голосе. — Но для него же будет лучше, если подобная идея не придет ему в голову.

— А если вдруг Дороти надумает перебраться в другой город? — снова спросил Руперт, не удовлетворившись ответом. — И будет приезжать к нам лишь на Рождество, а в остальное время присылать открытки?

Остин недоуменно уставился на брата.

— Что за дурацкие вопросы?.. Или ты знаешь то, чего не знаю я? — откровенно встревожился он.

— Не знаю, а узнал, причем только что. Похоже, в каких-то вопросах женщины проницательнее нас, мужчин, — задумчиво произнес Руперт и неожиданно заявил: — Ты всегда стремился руководить всеми моими действиями, советовал, как лучше поступить. А сейчас послушай меня: в твоих силах сделать так, чтобы Дороти никогда не уезжала из нашего города. И подумай, как была бы рада тетя Кэйт, если бы ей довелось понянчить ваших с Дороти детишек. Она ведь так привыкла жить чужим счастьем!

Какое-то время Остин оторопело смотрел на брата, не пытаясь, однако, с возмущением опровергнуть его слова. Затем неуверенно произнес:

— Но мы же с ней как брат и сестра…

— «Как» — не считается, — вполне резонно заметил Руперт.

Сегодня утром он собирался подвезти Флоренс до работы и заранее радовался, что таким образом побудет с ней подольше.

Когда они уже подошли к двери, раздался телефонный звонок. Это была Дороти, которой непременно хотелось сообщить приятельнице, чем кончился роман, который она читала.

— Граф усыновил своего новорожденного племянника, а через год у них с бывшей горничной, а ныне графиней родилась двойня. Мальчик и девочка, хорошенькие, как эльфы из шотландских сказок, — обреченно произнесла Флоренс.

— Значит, все-таки читала, — вынесла свой вердикт Дороти, и стало ясно, что ее не переубедить.

Впрочем, Флоренс и не пыталась, потому что не знала как.

Когда Руперт вместе со своей задумчивой спутницей вошел в здание библиотеки, тетя Кэйт как раз вешала на стену большую афишу. Но плотный лист все время сворачивался в трубочку, и у уже порядком измученной женщины ничего не получалось.

— Как хорошо, что вы пришли! — воскликнула она и тут же принялась отдавать распоряжения: — Ты, Флоренс, приложи афишу к стене! А ты, Руперт, прикалывай!.. Нет, не так, левый угол чуть выше…

И тут случилось непредвиденное. Скользнув взглядом по афише, молодая женщина побледнела и сдавленно вскрикнула, выпустив лист из рук. Но как только он упал на пол, тут же бросилась на колени и, развернув, уставилась на фотографию.

— Это… это он… — прошептала Флоренс побелевшими губами. — Человек из моих снов…

Тетя Кэйт и Руперт поспешно склонились над ней. С плотного желтоватого листа на них смотрел улыбаясь круглолицый лысеющий человек с пронзительными глазами. Из подписи под фотографией следовало, что в столице штата в конференц-зале одного из отелей состоится презентация нового романа популярной писательницы и так далее и тому подобное…

Но главным было не это. Круглолицего лысеющего человека, собирающегося представлять книгу, звали Флойд Александр… Парето!

— Есть какие-нибудь идеи? — с надеждой спросил Руперт некоторое время спустя.

Флоренс закивала, потом с трудом выдавила, поскольку голос ей плохо повиновался:

— Е-ехать на презентацию…

— Другого выхода нет, — согласилась с ней тетя Кэйт.

Все семейство Атвуд, включая, естественно, и Дороти, с трудом пережило следующие сутки, оставшиеся до презентации. Но их волнение не шло ни в какое сравнение с волнением Флоренс. Наконец-то что-то должно было проясниться в ее жизни!

До столицы штатов было всего часа два езды, поэтому Руперт, предварительно договорившись на работе, решил сам отвезти Флоренс. Да она и не возражала. В такой решающий момент всегда лучше, когда рядом есть человек, на которого можно положиться.

Всю дорогу оба молчали. Так же молча с трудом припарковались на стоянке отеля, сегодня заполненной машинами до отказа. Молча подошли к входу, даже не обратив внимания на разулыбавшегося швейцара.

Флоренс в строгом деловом костюме выглядела напряженной, нервы ее были натянуты как струна. И Руперт не сводил с нее обеспокоенного взгляда, намереваясь при первой же необходимости прийти на помощь.

В холле отеля толпились люди, взволнованно переговариваясь, по большей части женщины. В руках у всех были пригласительные билеты, у некоторых букеты цветов. Время от времени кто-то из них направлялся в сторону конференц-зала, следуя указателю с золоченой надписью.

Видимо, нас принимают за фанатов этой самой писательницы, подумал Руперт, глядя, как все с радостным недоумением расступаются перед ними и с каким-то благоговейным ужасом поглядывают на руку Флоренс, все еще закованную в гипс. Но как быть, когда спросят пригласительные билеты?

Однако и тут все прошло гладко. Их не только беспрепятственно пропустили, но и учтиво распахнули перед ними двери.

Однако не успели их глаза привыкнуть к еще полутемному залу, как кто-то выскочил из боковой двери и, вцепившись в плечо Флоренс, втянул ее внутрь. Не успевший отреагировать Руперт бросился следом.

В небольшом, видимо служебном, помещении Флойд Александр Парето — а это был именно он — отпустил молодую женщину, и она, не сводя с него испуганных глаз, робко спросила:

— П-папа?

— Что?! — взревел он, в ярости потрясая кулаками. — Мисс Баулер, да что вы себе позволяете? До инфаркта меня довести решили?..

Скорее уж до инсульта, машинально подумал Руперт, видя, как багровеет лицо толстячка.

— Сказали, что только на недельку слетаете в Неаполь, а потом вернетесь и начнете готовиться к презентации вашей последней книги!

— Но я… я… — залепетала молодая женщина.

— Ничто не может оправдать вашего безответственного поведения! — гневно прервал ее он. — Сами же настаивали, чтобы презентация проходила именно здесь, поскольку отсюда родом ваш герой! И являетесь в последнюю минуту. Я способен на многое, мисс Баулер, но только не рассказывать о ваших творческих планах, о которых даже вы сами, похоже, имеете смутное представление!