Чтение онлайн

– Видите ли горы сии? На них воссияет благодать Божия, и град велик имать быти, и церкви многи имать Бог воздвигнута.

Это место стало одной из главных святынь нашего народа: на холме, где первозванный апостол некогда провозвестил просвещение Руси, был воздвигнут великолепный храм, к которому устремлялись потоки паломников.

Углубившись в земли скифские, святой Андрей дошёл до селения, впоследствии ставшего городом Новгородом; этот путь благовестника как бы обозначил будущие северо-западные границы православной Руси. Там апостола удивил обычай местных жителей морозной зимой выскакивать из жарко натопленных бань на снег, чтобы остыть. Это лишь интересная бытовая деталь, но то, что воспоминание о ней сохранилось, ещё больше подчёркивает подлинность предания.

В маловерном девятнадцатом веке нашлись псевдоучёные, пытавшиеся оспорить факт путешествия святого Андрея по будущей Русской земле, называя это предание легендой. Однако затем выяснилось, что идетельства о пребывании первозванного апостола в Скифии сохранились в раннехристианских источниках, в том числе и в трудах «мужей апостольских», то есть тех, которые сами слышали рассказы учеников – самовидцев Христа; хотя местное русское предание, донесённое для нас преподобным Нестором Летописцем, содержит, разумеется, больше подробностей.

От будущего Новгорода святой Андрей повернул на юг, по древнему Янтарному пути дошёл до Рима, а оттуда пошёл в суждённую ему апостольским жребием Ахаию. Местом последних земных подвигов и мученической кончины первозванного последователя Христова стал греческий город Патры.

Явившись в этот город, святой Андрей вошёл в дом человека по имени Сосий, который лежал на смертном одре. В Патрах все уважали Сосия за ум и доброту, скорбели о казавшейся неминуемой его кончине. По молитве апостола он, ко всеобщей радости, исцелился от смертельной болезни. За этим поразившим народ чудом последовало второе: ещё один больной, тело которого было сплошь покрыто зловонными язвами, так что аже родные не могли приближаться к нему из-за тяжёлого запаха, по слову святого Андрея очистился, встал с гноища здоровым и в душевном веселии. Горожане спешили послушать проповедь чудотворного пришельца, поучались от него истине Христовой любви, и много было уверовавших.

Однако правитель Патр, наместник Римского императора (анфипат) Лезвий не разделял общего воодушевления. Империю в то время возглавлял кесарь Нерон, лютый ненавистник и гонитель христиан, предписывавший своим чиновникам повсюду преследовать верных Христовых. «Идеологическим обоснованием» гонений была чудовищная клевета, воздвигаемая на учение Христово фарисеями и языческими жрецами. Лезвий верил не животворящей истине, а официальной клевете; он заявил, что святой Андрей якобы «злой колдун», готовился схватить и казнить благовестника. Но, очевидно, заблудшая душа Лезвия была не совсем потеряна для вечности, поэтому вселюбящий Бог вразумил его грозным знамением. Перед дышащим яростью анфипатом предстал светоносный Ангел со словами: «Зачем ты амышляешь злое против человека, именуемого Андреем? Ты отвергаешь Сына Божия Иисуса Христа, Которого он проповедует. Но вот рука Господа, разгневанного на тебя: ты будешь расслаблен, доколе не научишься от него истине!» Тут же Лезвия поразил удар, и он пал на землю в параличе.

В ужасе, с трудом размыкая уста, Лезвий просил привести к нему святого Андрея. Милосердный апостол вскоре явился к несчастному больному. Со смирением стал умолять его правитель города: «О человек, пришелец и проповедник Бога иного! Помилуй меня, не знающего истины! Простри руку помощи, исцели от болезни и открой мне двери разумения!» Подражая Самому Христу, первозванный апостол всегда был готов простить и спасти кающегося. Едва коснулся святой Андрей руки парализованного, как тот поднялся с одра исцелённым. И как ожило тело Лезвия от благодатного прикосновения, так же оживала и просвещалась его душа от благодатных поучений святого апостола. Лезвий не только уверовал во Христа, но бросил всё мирское, оставил свои богатства, власть и честь, последовал за первозванным апостолом так же, как тот в своё время за Господом Иисусом.

Услышав, что наместник Патр сделался христианином, император Нерон пришёл в ярость. Кесарь издал указ о смещении Лезвия с должности и конфискации его имущества, но тот только рад был пожертвовать земными благами во имя Христово. В Патры был назначен новый анфипат по имени Егеат, которого император знал как усердного служаку. Егеату было предписано жесточайшими мерами искоренять веру Христову. Прибыв в Патры, он начал угрозами понуждать христиан к принесению жертв идолам, а отказывавшихся бросал в темницу.

Егеат приехал в Патры вместе со своей семьёй. Жена правителя Максимилла была женщина милосердная, ей жаль было узников, страдавших за свою веру, тем более что и в учении, и в чистой жизни христиан она видела только хорошее. Немало удивляли её и известия о чудесных исцелениях, совершённых святым Андреем, и она задумывалась: «Разве может человек творить столь дивные дела, если он не служит истинному Богу?» И когда сама Максимилла заболела так тяжко, то никакое лечение не помогало, а врачи говорили, что ей нужно готовиться к смерти, она послала за святым Андреем. Апостол возложил руки на голову страдающей, и она стала здоровой. Даже Егеат был тронут тем, что в семье его горе сменилось радостью: он предложил врачу-чудотворцу много денег, но святой Андрей ответил: «Оставь мзду у себя; даром мы получили, даром и даём; но если можешь, сам принеси себя Богу».

В доме Стратоклиса, брата Егеата, была своя беда: его любимый молодой служитель впал в беснование. И он тоже решился призвать на помощь чудотворца Христова. Апостол «не имел ни вида, ни величия» – слуги Стратоклиса даже не хотели впускать в дом святого старца в убогом рубище, приняв его за нищего попрошайку. Но когда святой Андрей помолился над бесноватым, из уст того возопил демон: «Не стерпеть мне слов человека Божия!» – и несчастный юноша словно очнулся от страшного сна, здравый разум вернулся к нему.

Егеат, предававшийся мечтам о придворной карьере, остался слеп к чудесам Господним и глух к призыву апостола «принести себя Богу». Но близкие его не были ни слепы, ни глухи: Максимилла и Стратоклис уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Когда Егеат узнал об этом, он перепугался, а потом пришёл в бешенство. Император поручил ему расправиться с христианами, а что происходит вместо этого? Собственная родня наместника вступает в ряды приверженцев запрещённой религии, позорит его перед кесарем, губит его карьеру! Из этого положения честолюбец видел только один выход: усилить гонения на христиан и, если понадобится, не прощать при этом ни брата, ни супругу. Главное же – уничтожить зачинщика распространения христианства, этого нищего чудотворца. О долге благодарности перед спасителем своей жены Егеат вспоминать уже не желал.

Максимилла сообщила святому Андрею, что анфипат повсюду ищет его, чтобы обречь на казнь. Но мужественный апостол и не думал скрываться – мученичество во Христе должно было увенчать его земное служение.

Святой Андрей сам явился к злобствующему правителю, когда тот понуждал толпу узников-христиан к идольскому жертвоприношению, и обратил к нему слово обличения:

– Тебе, судье людей, следовало бы познать своего Судию, сущего на небесах, и, познав, поклониться Ему, поклонившись же истинному Богу, следовало бы отвращаться от ложных богов.

Егеат, уже готовый принять на себя роль палача, отвечал:

– Ты, Андрей, склоняешь людей к появившейся недавно волшебной вере, которую римские цари повелели истребить. За такую проповедь вашего Иисуса иудеи пригвоздили ко Кресту.

– Велико таинство креста! – воскликнул апостол Господень. – О, если бы ты захотел познать эту тайну: как Создатель человеческого рода по Своей любви к нам добровольно претерпел страдания на Кресте. Добровольно – потому что Он и о времени Своих страданий знал, и о тридневном Своём Воскресении пророчествовал, и, сидя с нами на последней Вечере, возвестил о Своём предателе, говоря о будущем как о прошедшем, и добровольно пошёл на то место, на котором имел быть предан в руки иудеев. Христос, Сын Божий, распятый иудеями, есть истинный Бог. Он, будучи умерщвлён, воскрес и жив во веки веков, и Крест Его – это тайна человеческого обновления.