Святой черт
Шрифт:
Гусева десять дней жила в Покровском, поджидая «старца».
В конце июня Григорий с большою помпою двинулся из Петербурга.
На пути, в Перми, епископ Палладий, желая снискать благоволение всесильного «старца», чтобы получить кафедру пожирнее, устроил ему торжественную встречу в парадных комнатах вокзала.
Вскоре после этого Палладий из захудалой Пермской епархии был переведен в центральную, богатую, почетную Саратовскую.
Когда Григорий приехал в Покровское, Гусева подошла к нему и пырнула его ножом…
Гусеву арестовали.
Распутина положили в больницу.
Цари прислали ему в Тюмень две телеграммы: «Скорбим о случившемся и молимся усердно Богу» и «Радуемся благополучной операции».
Откликнулись на «несчастье» «старца» многие сановники, архиереи и просто почитатели.
Архиепископ Питирим, которого «старец» провел в экзархи Грузии, прислал Григорию такую телеграмму: «Пусть ваше выздоровление послужит нравственным оздоровлением для тех людей, которые думают распространять христианство огнем и мечом».
Сам Григорий, лежа на больничной койке, телеграфировал своим друзьям в Петербург: «Кака-то стерва пырнула меня ножом, но с Божией помощью остался жив. Григорий».
20-го августа «старец» выписался из больницы. И сейчас же явился в Петербург. Здесь его, по сообщению мне одного видного русского писателя, встретили очень торжественно, во-первых, как «невинно пострадавшего», а, во-вторых, как «пророка, предсказания которого сбываются».
Теперь «старец» хлопочет о том, чтобы Хионию Гусеву не судили. Боится «блаженный» обнаружения на суде своих темных подвигов…
2-го июля я, несправедливо обвиненный Распутиным в подсылке к нему убийцы, покинул родину и, переодетый в женское платье, бежал за границу.
19-го июля с. с. 1914 года я перешел реку Торнео, около г. Торнео, четырьмя километрами выше таможни и пограничной стражи.
– -----------------------------------------
Текст печатается по изданию:
Бывш. иер. Илиодор (Сергей Труфанов). Святой чорт (Записки о Распутине).- М.: Тип. Т-ва Рябушинских, 1917.