Чтение онлайн

Когда около одиннадцати часов вечера домой вернулись его дочери и маленькая племянница Анюта, гостившие у знакомых, они, прежде чем отправиться в свою светлую девичью комнату, как обычно, зашли в кабинет Григория Ефимовича пожелать ему доброй ночи. Они застали его одетого в сапогах, лежащего на кровати с открытыми глазами, и слегка испугались такого необычного вида, поинтересовались, что он собирается делать. Распутин помолчал некоторое время, но потом все же ответил:

– Я еду в гости к "малышу", он заедет за мной в полночь. Но вы не должны об этом никому говорить, дети! Вы слышали? Никто не должен об этом знать, особенно Муня!
– Он приложил указательный палец к губам, а затем шутливо пригрозил девочкам.

Немного позднее в комнату вошла Катя и поинтересовалась, не надо ли чего старцу. Он велел ей идти спать. Катя снова ушла, но сразу же поняла, что что-то не так, и про себя решила не спать, потому что уж очень хотелось узнать, что затевает ее хозяин. Ей не пришлось ждать слишком долго - скоро у черного хода раздался короткий звонок, и Катя услышала, как Распутин прошел через кухню и открыл дверь, тщетно стараясь не стучать своими тяжелыми сапогами.

На минутку Катя высунулась из ниши, где стояла ее кровать, и ей удалось на секунду увидеть позднего гостя. Это был высокий стройный мужчина, одетый в шубу с надвинутой на лицо шапкой. Он осторожно, опасливо оглянулся и тихо спросил:

– Ты один? Нас никто не слышит?

По голосу Катя узнала незнакомца, того самого "малыша", который в последнее время неоднократно бывал у Распутина. Она не знала его имени, но ей было известно, что он супруг одной великой княгини. Они говорили друг с другом очень тихо, и служанка поняла только, что Григорий Ефимович спросил: "Зачем ты так закутался?" "Малыш" ответил что-то невнятное, после чего старец взял его под руку и повел в свой кабинет. Этим Катин интерес был достаточно удовлетворен, и она вскоре заснула.

После того как Григорий Ефимович вместе с Юсуповым вошел в кабинет, он сказал:

– Сегодня вечером здесь был Протопопов и заявил, что злые люди хотят убить меня. Пусть только попробуют, им это не удастся! Руки коротки! Затем надел пальто, выдвинул ящик стола и достал оттуда деньги. Юсупов с любопытством посмотрел на пачки денег, на что Распутин заметил: - Моя дочь Матрена в ближайшее время выходит замуж за офицера; я смогу дать ей хорошее приданое!
– Затем тщательно запер ящик и задул свечу.

В этот момент Феликс почувствовал что-то вроде обжигающего стыда за свое низменное намерение. Ведь желая заманить в свой дом под предлогом гостеприимства беззащитного человека и там убить его, он собирался совершить самый дурной из поступков. На какое-то мгновение он даже хотел отказаться от своего плана, но стыд перед своими товарищами был сильнее стыда перед жертвой, он призвал на помощь мысль о "высокой цели" своих намерений и преодолел этот приступ слабости.

Григорий Ефимович закончил приготовления, запер за собой все двери, мягко взял Феликса под руку и осторожно повел вниз по лестнице. У Юсупова, терзаемого муками совести, было чувство, будто старец сжал его руку железной хваткой. Темнота на лестнице смущала и угнетала его, и, казалось, прошла вечность, прежде чем они вышли из дома и сели в большую защитного цвета машину, за рулем которой неподвижно сидел доктор Лазоверт. По дороге Юсупов нервничал, несколько раз смотрел в заднее стекло, чтобы удостовериться, что их никто не преследует. На улицах было совершенно пусто, и доктор Лазоверт на хорошей скорости, сокращая дорогу, подъехал к Мойке, свернул во двор дворца и остановил машину у бокового входа.

* * *

Наверху играл граммофон, звучала американская песня. Распутин в удивлении остановился и спросил:

– Что это там? У тебя гости?

Феликс попытался успокоить его:

– Нет, там только несколько моих друзей и подруг моей жены. Они скоро уйдут. Пойдем пока в столовую и выпьем по чашечке чая!

Ничего не подозревающий Григорий Ефимович последовал за ним вниз по лестнице и с любопытством оглядел мнимую столовую. Особенно его заинтересовал шкаф с зеркалами и фигурками; с детской радостью открывал и закрывал он маленькие дверцы и осматривал все внутри. Затем последовал приглашению Юсупова и сел за накрытый стол.

Заговорили об общих друзьях, о семье Головиных, Анне Вырубовой, о царской семье. Феликс, которому от чрезмерного волнения казалось, что гость стал недоверчивым, намеренно вернулся к предостережению Протопопова и спросил, почему так испугался министр.

– Да, - заметил Распутин, - я у многих словно соринка в глазу, потому что я всегда говорю правду. Ваши аристократы исполнены ненависти и зла! Но почему я должен их бояться? Они ничего не смогут мне сделать! Они пытались неоднократно, но каждый раз Бог расстраивал их гнусные планы!

Пораженный Юсупов слушал эти слова, казавшиеся ему достаточно язвительными, и при этом у него была только одна мысль как можно быстрее покончить с этим крестьянином. Он налил старцу чаю и предложил пирожное, но у него не хватило мужества протянуть отравленный кусок, и он сначала дал неотравленный. Только через несколько минут он переборол свою нерешительность и с напускной сердечностью протянул гостю тарелку с отравленным куском. Григорий Ефимович схватил его и уничтожил в одну секунду.

Князь Феликс ожидал каких-либо изменений во внешнем виде Распутина, потому что, по словам доктора Лазоверта, цианистый калий имеет мгновенное действие. Но старец продолжал разговор как ни в чем не бывало. Крайне обеспокоенный Юсупов подошел к подносу, на котором стояли стаканы с ядовитым вином и предложил Григорию Ефимовичу отведать знаменитого юсуповского вина из Крыма. Ничего не подозревающий, Распутин с явным удовольствием опустошал стакан за стаканом, хозяин стоял перед ним и следил за каждым движением, ожидая, что старец вот-вот упадет на пол, но у того не изменилось даже выражение лица.

После томительной паузы он встал, прошелся по комнате и потребовал еще вина. Феликс протянул ему еще один стакан с ядом. Григорий опрокинул его, но и в этот раз не произошло никаких изменений.

И вот гость и хозяин сели друг против друга. Князь в отчаянии ломал голову, как объяснить, что яд не подействовал. Может быть, доктор Лазоверт ввел их всех в заблуждение? Или он сам ошибся и вместо смертельного порошка насыпал другой? Или же этот Распутин был сверхчеловек огромной жизненной силы и без всякого для себя вреда мог вынести такое количество яда, способное убить несколько человек? Все это казалось ему маловероятным!

Он пристально посмотрел на своего гостя и ему показалось, что в глазах у того появилось подозрение и недоверие. Тогда Юсупов поднялся, подошел к стене, снял висевшую гитару. Григорий Ефимович радостно улыбнулся, увидев это, и ласково попросил:

– Ах, сыграй же что-нибудь, что-нибудь веселое! Я так люблю, когда ты поешь!

Князь Феликс играл и пел неестественно спокойным и вкрадчивым голосом, исполнял один цыганский романс за другим, а старец, улыбаясь, слушал. Как только князь замолкал, он тут же просил продолжать, и лицо его было ясно, как лик святого.