Чтение онлайн

– Учту, спасибо за напоминание. Тогда дайте мне в помощь несколько человек для …

– Да мы все Вам поможем. Ведите. Командуйте, Вы ж Капитан.

Быстро все вместе натянули парусину в качестве навеса от солнца над кормовой частью палубы, выставили в ряды складные столики и скамейки, из трюма стали выносить окорока, копчённую рыбу, фасоль в томате, кучу разной снеди, фрукты, сухари и сладости, что-то ещё. В заключении я выставил бочонок красного вина и коробку с первоклассными тонкими гаванскими сигарами. Посмотрим, чему молятся и что проповедуют эти служительницы культа.

Все расселись, все поместились, все участвовали в организации застолья, и теперь все смотрели на меня. Я выбил затычку из бочки, привинтил краник и наполнил первый кувшин, который сразу же передал на столы. Остальные кувшины наполнялись уже самими гостями.

– За Капитана, – провозгласила Первая Дама, подняла свой бокал и выпила до дна.

– За вас, дамочки, – ответил я и выпил свой бокал до дна.

– Капитан. Как называется Ваш корабль? Предлагаю тост за корабль.

– Да пока как-то и название ему окончательно не утвердил. Если есть предложение?…

– «Монастырь». Так сойдёт?

– И Вы предлагаете, что это будет монашеский или пиратский корабль, и мы будем монахами или пиратами?

– Ну, по обстоятельствам. Занятие нам всегда найдётся, и даже если мы будем заниматься торговлей, само название всё равно поможет насторожиться самых не обузданных. Ваше решение какое?

– Ладно, поддаюсь под действием Вашего обаяния. А какой флаг? «Весёлый Роджер»?

– Капитан, мы монахини, а не пираты! Флаг мы придумаем, герб нарисуем, гимн сложим. Тогда за корабль «Монастырь»! Виват!

– Виват! Виват! Виват! – троекратно раздалось из уст нас всех.

Ну, «Монастырь», – так «Монастырь». Какая разница, в конце-то концов…

Спустя некоторое время все уже стали пить вино без тостов, громко разговаривать между собой, активно закусывать и просто ужинать… Начались локальные разговоры, междусобойные шутки, послышался весёлый смех. В противоположном конце стола я учуял запах и увидел дымок сигары. Плотные почти непроницаемые для воздуха сутаны и балдахины уже давно лежали на палубе. Ну, понеслось!…

– Так какой же это будет монастырь? Мужской или женский? – обратился я к Первой Даме, неотлучно находящейся рядом со мной.

– Капитан, Вас это волнует? – немного захмелевшим голосом спросила она.

– От этого определения зависит то, кто я здесь. Если монастырь мужской, то чур я настоятель монастыря, его душа и тело, – а вы кто тогда? Если монастырь женский, то я кто, пленник? Заложник? Или меня готовятся кастрировать или оскопить?

– Капитан, не волнуйся, – она не заметила, как перешла на «ты». – Это только название корабля для окружающего мира и образ, который мы хотели бы внушить окружающим. Да, мы все верующие, верим в Бога Всемогущего и Единого. Но мы и рабыни своих пристрастий, своего тела, своего необузданного стремления к свободе и богатству. Никто из нас тебя кастрировать не планирует. Наоборот, о твоей чисто мужской, скажем, функции мы поговорим особо. Ты для нас Капитан, мы твои матросы и офицеры, это, – она обвела рукой по мачтам и палубе, – наша цитадель. Наша с тобой крепость. Наш дом. Так тебя устроит? И вообще, зови меня Лика, сокращённо от Анжелика.

– Ну, если так, то давайте попробуем жить совместно. Знал я в жизни и боевых монахов, и монастыри для подготовки целых армий наёмников в чёрных сутанах, и…

– Капитан, да хватит о делах! Давай выпьем! – и Лика обняла меня, протягивая кувшин с вином для моего опустевшего бокала. – И споем.

– Аллах с нами. Запевай!…

Вино и пиво налиты в стаканы.

Зажарены фазаны и баран.

Руки зажали дев тонкие станы.

На очаге доходит с пловом чан.

ПРИПЕВ:

Наполнит ветер наши паруса,

И капитан потянет запах носом.

Да сохранят пиратов небеса:

– Святая Дева, помоги матросам!

Скрипач рассыпал звуков очень много.

Трещит огонь, разложенный в камине.

И нет теперь здесь Дьявола и Бога.

Мы выпьем за Любовь и всех друзей помянем.

ПРИПЕВ запели некоторые участники застолья :

Наполнит ветер наши паруса,

И капитан потянет запах носом.

Да сохранят пиратов небеса:

– Святая Дева, помоги матросам!

За паруса поговорим и рифы.

Обсудим орудийные стволы.

Пиратских старых песен вспомним рифмы.

Игральные зальём вином столы.

ПРИПЕВ запели уже все участники застолья:

Наполнит ветер наши паруса,

И капитан потянет запах носом.

Да сохранят пиратов небеса:

– Святая Дева, помоги матросам!

– Капитан, позови рулевого к столу? Кто там у тебя в рубке? Кто у руля?

– На корабле никого нет.

– Но корабль хорошо идёт под парусами. Кто-то управляет им. Кто?

– Дамочки, кораблём управляю я сам. Отсюда, где мы сидим. Сам.

– Но так не может быть.

– Может. Вы ж меня совсем не знаете, как и я не знаю ничего о вас.

– Мы о себе можем рассказать. Только спроси.

– Давайте не сегодня. Я устал и хочу спать. Вы сами сможете выбрать себе места для отдыха? Или мне надо вам показать?

– Капитан. Мы сегодня будем спать так, как мечтали долгие годы, – под открытым небом, на палубе свободного корабля, обдуваемые ветром свободы. Иди спать, не волнуйся.

Я попытался подняться из-за стола, но меня повело в сторону, и я опять всем телом осел на скамью. Пришлось на некоторое время замереть и снова сидя отдохнуть. Кажется, никто не заметил этой моей слабости. А чему тут удивляться? Такой «весёлый» денёк выдался: поиски команды, беготня по городу, отчаяние, трактир, безнадёга, выпивка, драка, погоня, преследование, новое знакомство, опасение, опять выпивка, расслабление, новая надежда… И всё в один день.

Кажется Лика что-то заметила и, под предлогом что-то ей показать в трюме, крепко обняла меня за пояс, и мы вместе спустились ко мне в каюту. Я отпер дверь каюты перстнем и, не снимая сапог, упал на кровать лицом вниз. Всё! Спать!

Я повернулся на другой бок и… Передо мной было лицо Лики. Она тихо спала рядом на боку с раскиданными по подушке пышными волосами. Я лежал у себя в кровати в своей капитанской каюте. Раздетый, разутый, укрытый простынёю и вполне довольный своей Первой Дамой.

Как же теперь трактовать в её имени слово «Первая»? Это не насмешка, – это предвкушение чего-то огромного и одновременно приятное послевкусие. Вот я лежу на спине и смотрю на потолок. В зеркальном потолке я вижу себя и всю комнату. На зеркальном потолке каюты разыгрывается уже давно известный мне фильм – игра бликов от волн, которые отражают ко мне на потолок через открытый иллюминатор лучи восходящего солнца. Они пляшут в немыслимом танце, – вечном и прекрасном, как сама жизнь. Они отражаются в зеркальных стенах каюты, зеркальных стенах шкафов, стола и других зеркальных поверхностях прочей мебели. Да, только вчера утром я был в полном одиночестве и точно так же любовался, – но не наслаждался, как сегодня, – этим танцем. Но вчера на душе у меня было тревожно. Я был вчера совершенно один в целом мире, мир весь был мне и не друг, и пока не враг. Я понимал, что такой мир не может быть ко мне ни долго благосклонен, ни абсолютно доброжелателен. А точнее, он постарается сломать, перемолоть, подчинить, поглотить и уничтожить меня. Просто как единицу мироздания.