Чтение онлайн

– За час? – удивились в трубке. – Да это можно сделать за пару минут.

– За сколько? – опешил Миша.

– За пару минут, – терпеливо повторил телефонный собеседник. – Называйте адрес.

Гурфинкель назвал.

– Ну что? – поинтересовался Бумба, когда Миша повесил трубку.

– Сказал, что будет через пятнадцать минут, – ответил Гурфинкель. – А управится и вовсе за две минуты.

– Kruto, – согласился Покровский, имея в виду не то оперативность целителя, не то красоток в журнале.

– Бе-е-е, – проблеял на кровати Лоуренс, – ме-е-е…

Прошло двадцать минут.

В дверь номера постучали. Бумба, отложив журнал в сторону, открыл. На пороге стоял невысокий лысый грузин с небольшим чёрным саквояжем.

– Вы кто? – удивлённо спросил Миша, вскакивая с кресла.

– Я? – удивился грузин. – Я Алэн Чувак, снымаю запои на дому. Визывал?

– А кто говорил со мной по телефону? – спросил Гурфинкель, по-прежнему, недоумевая. Ведь он отчётливо помнил, что мужик, с которым он беседовал двадцать минут назад, говорил без акцента.

– Это мой жэна, – пояснил грузин и, подойдя к кровати, стал внимательно осматривать Перси. Он пиподнял ему веки, попробовал пульс, зачем-то заглянул в трусы, затем сокрушённо покачал головой и громко сказал:

– Вот как объяснить тупому иностранцу, что для русский человек одна бутылка водки – нормально, две – много, а три – мало?!..

Бумба с Гурфинкелем переглянулись. Грузин же, закончив осмотр тела пострадавшего в борьбе с местным зелёным змием негра, осторожно понюхал стаканы на столике.

– Клофэлин?.

Покровский с Мишей кивнули.

– Вы поставите его на ноги? – с надеждой спросил Гурфинкель.

– Дэнги впэрёд, – хрипло ответил грузин.

– Сколько?

– Сто долларов.

Достав бумажник, Гурфинкель протянул целителю стодолларовую банкноту.

– Спасыбо, – поблагодарил грузин. – Паднимитэ его.

– Это обязательно? – с опаской поинтересовался Миша.

– Но вы жэ хатитэ паставить его на ногы? – удивился грузин.

Бумба с Гурфинкелем поплевали на ладони и с трудом подняли Перси с кровати.

– Вот так и дэржитэ, – кивнул грузин и, раскрыв свой чёрный саквояж, извлёк оттуда фотоаппарат «Поляроид».

– Я, – сообщил он, – снимаю запои на дому лучшэ всэх.

Фотоаппарат тихонько щёлкнул, медленно вылезла, словно показывая одуревшим от всего происходящего друзьям язык, маленькая квадратная фотокарточка.

– Ик, – громко сказал Лоуренс.

– Ну всё, – сообщил грузин, кладя фотографию на столик. – Абэщал на ногах, снял на ногах, Алэн своё дэло хорошо знает. Всэго доброго.

– Ах, ты, сволочь!! – закричал Гурфинкель, выпуская из рук Перси. – Стой, скотина!!..

Но грузин уже с топотом бежал по гостиничной лестнице вниз.

– Бумба, разберись с ним, – приказал Миша, указывая на распахнутую дверь номера.

Покровский быстро кивнул, стремглав бросившись в погоню за очередным одесским аферистом.

– Всюду сплошные жулики, – сокрушенно вздохнул Гурфинкель, с удивлением заметив, что Перси теперь лежит на полу. Видимо, в суматохе его попросту уронили.

– Хлебнуть, – прошептал на полу Лоуренс на чистом русском языке. – Что-нибудь! Дайте!..

Глаза у Миши полезли на лоб, но он ничего не сказал, молча принеся приятелю открытую бутылку водки. Осторожно приставил прохладное горлышко к толстым губам поверженного негра.

Перси глотнул. Закашлялся – и, резко вырвав из рук Миши бутылку, несколькими мощными глотками допил её до конца.

– Хорошо, – довольно констатировал он – и снова вырубился, со стуком ударившись головой об пол.

– Вот же свинья, – чуть не заплакал Гурфинкель, пихая напарника в бок ботинком.

Вернулся потный Бумба и, тяжело дыша, отдал Гурфинкелю мятые сто долларов и сломанный фотоаппарат.

– Убежал, kozel носатый, – виновато сообщил он, пряча глаза. – Вёрткий как угорь. Я только его душить начал, а он возьми и вырвись.

– Ладно, – кивнул Миша. – Думаю, случай он запомнит надолго. Который там час?

– Начало восьмого.

– Ну что ж, – Гурфинкель оценивающе посмотрел на друга. – Ты, кажется, говорил, что умеешь водить вертолёт?

– Кажется, умею, – неуверенно ответил Покровский. – Помнится, в Индии…

– Ну вот, сегодня и проверим.

– Че-чего? – обомлел тот.

– Твоё умение водить вертолёт.

– Kruto, blin, – обрадовался Бумба. – А что будем делать с Перси?

– С ним, что ли? – Миша неприязненно взглянул, на храпящего на полу Лоуренса. – Придется взять его с собой.

– Но как же?..

– Авось, в воздухе протрезвеет. Давай, вызывай такси, живо! Если мы ровно в восемь не поднимем машину в небо, то к началу церемонии вручения вертолёта на острове, точно не успеем и тогда уроет нас Сипягин по самое здравствуйте!

– V nature, – согласился Покровский, хмуря густые брови.

Перси, к счастью, нести не пришлось. Управлять вертолётом он, конечно, по-прежнему не мог, но идти кое-как ухитрялся, поддерживаемый под руки Гурфинкелем и Бумбой. В общем, его удалось свести вниз без особых эксцессов, заботливо усадив его, словно младенца, на заднее сидение такси.

– Если он заблюёт мне машину, – предупредил чернявый таксист, – вам придется заплатить штраф в двести долларов.

– Он будет вести себя спокойно, – заверил таксиста Миша, – я за него ручаюсь.

– Моё дело предупредить, – хмыкнул таксист, безразлично жуя жвачку.

Погрузились. Тронулись.

Перси вёл себя более-менее спокойно, только время от времени громко икал, наполняя салон такси парами спирта.

– Иностранцы? – поинтересовался таксист, невозмутимо крутя баранку.

– Мы – да, – кивнул Гурфинкель. – А вот он, – Миша указал, на дремлющего, на заднем сидении Лоуренса, – коренной одессит. Или по лицу не видно?

Желание общаться с пассажирами у таксиста резко отшибло. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что Гурфинкель этого и добивался. После целой череды недавних обломов, Миша больше одесситам не доверял. Да он и раньше не питал насчёт них никаких светлых иллюзий, и теперь стал лишь более подозрительным, чем прежде. Жуликоватый народ, что и говорить.