Чтение онлайн

— Зачем оттягивать? — Толстяк-гэрэушник засмеялся. — Предлагаю придумать позывные группы майора сейчас, не тратя драгоценное время по пустякам.

Говоривший был Дмитрию неприятен. Раздражал обвислый живот разведчика, мокрые шлепающие губы и излишняя самоуверенность, проскальзывающая в словах.

— Я, товарищ… — Рогожин осекся, не зная, как обращаться к гэрэушнику.

— Называйте меня Александром Матвеевичем.

Этого достаточно. Обойдемся без лишних церемоний.

— Я, Александр Матвеевич, придаю позывным большое значение. — Дмитрию хотелось уколоть важного толстяка, которому не придется ползать по горам, подставлять голову под пули. — От позывных зависит удача, как мне кажется…

— Мистика, — фыркнул гэрэушник. — Хотя выбирать — ваше право. — Он прошелся по комнате, опустив голову. — Рогожин… Рог… Рогатый! Нет, Рогатый несколько двусмысленно звучит, даже обидно. Вы женаты, майор?

— Старый холостяк.

— Холостяк… — продолжал рассуждать вслух Александр Матвеевич. — Прекрасно…

«Вдове рыдать не придется, — мелькнула невеселая мысль в голове у Рогожина. — Раскис что-то я!»

— А как вам позывной Сохатый? Животное благородное, осторожное. Я, знаете ли, заядлый охотник, лет двадцать отпуска с «тулкой» провожу, по лесам скитаюсь. Но вот среди охотничьих трофеев лосиных рогов немного, наперечет. — Он выжидательно уставился на Дмитрия, сверля его проницательными глазами-буравчиками.

— Лось, Александр Матвеевич, в горах не водится, — усмехнулся Рогожин. — Он болото любит.

— Значит, вы будете первым, забредшим в эти места, — гэрэушник остановился перед картой. Близоруко прищурившись, он с минуту изучал квадрат засылки группы разведчиков-спецназовцев. — Горы, болото! Какая разница? — как-то обреченно пробормотал законспирированный офицер Главного разведывательного управления. — Сейчас болото повсюду, — поддавшись общему настроению, царившему среди обитателей бункера, добавил он.

— Пусть будет Сохатый, — согласился Рогожин.

Ему стало жаль толстяка, скрывавшего под маской всезнающего представителя главного разведцентра вооруженных сил обычную человеческую растерянность.

— Хотя постойте… У вас, Дмитрий Иванович, если мне память не изменяет, в Ульяновском военном училище была кличка Святой? Откуда такая религиозная экзотика? Вы были паинькой, примерным курсантом? — Гэрэушник вплотную подошел к Рогожину, словно желая услышать ответ на ухо.

— Я позабыл, а ГРУ помнит, — усмехнулся тот. — Как-то раз старшекурсники нам, салажатам, прописку устроили: была такая традиция. Пришли ночью в казарму, подняли нас, поставили по стойке «смирно» и давай пряжками ремней по ягодицам хлестать. Мой сосед Толик Бокун испугался до смерти, расплакался.

Ну я и принял на себя его порцию. Он растрезвонил потом по всему курсу: «Рогожин — святой! За друга всегда готов заступиться!» Так и приклеилось ко мне это прозвище.

— Трогательно! — не без иронии произнес гэрэушник. — Вот вам и готовый позывной. Святой — это звучит гордо. У чеченцев свои, мусульманские праведники появятся на этой войне, а у нас, славян, будут свои святые. Согласны?

— Вряд ли я на роль великомученика сгожусь, — ответил Рогожин, но, секунду подумав, согласился:

— Хотя… Пусть будет Святой. Зоологические псевдонимы вроде Кобры мне в Средней Азии приелись.

«Ни шиша, ребятки, вы не рубите в кавказских делах. Профукали Афган, Союз, а сейчас черед Чечни наступил. Раньше чесаться надо было, не позволять своим же генералам вооружением спекулировать, дарить Дудаеву целые арсеналы!» ;

— Майор, о чем задумались? — Вопрос гэрэушника вернул Рогожина на землю. , — Устал, Александр Матвеевич, — обманул его Дмитрий. — Перелет был некомфортный. Самолет постоянно болтало, долго по казармам распределяли…

— Наша русская неорганизованность, — посочувствовал гэрэушник. — Ступайте выспитесь, сто граммов для тонуса примите, не повредит. А утром начинайте готовить личный состав группы, получайте рации, спецоружие, зимнее обмундирование. Синоптики предсказывают сильные холода по ночам в горах. Так что проверьте комбинезоны. Ну да не вас, старого волка, учить! — польстил он Рогожину.

— Разрешите идти? — Дмитрий взял со стола приготовленную для него папку.

— Идите, майор! — кивнул головой полковник разведуправления.

Рогожин, картинно щелкнув каблуками, развернулся, как на строевом смотре, и скрылся за железной дверью бункера.

— Бравый спецназовец! Послужной список интереснее приключенческого романа читается, — с легкой завистью в голосе произнес полковник.

— Да, мужик целой роты стоит. Профессионал с большой буквы, — согласился гэрэушник, мусоливший взглядом карту.

Вторая кавказская война в России еще не разразилась. Из Кремля взбунтовавшемуся генералу слали гневные депеши и грозили кулаком.

Братья-мусульмане вербовали наемников и призывали правоверных активно участвовать в джихаде против безбожных наследников развалившейся империи, оккупирующих священную землю имама Шамиля.

Деловые люди, умеющие зарабатывать на войне, насиловали пальцами клавиатуры компьютеров, составляя прогноз будущих доходов.

Армейские стратеги цветными карандашами и тушью наносили направления победоносных ударов, а начальник небрежным росчерком пера визировал планы Генерального штаба.

Министр обороны засыпал президента клятвами о высокой боеготовности Вооруженных Сил страны, способных выполнить поставленную задачу в кратчайшие сроки и с блеском. Президент улыбался счастливой улыбкой избалованного ребенка, которому пообещали роскошный подарок к Новому году.

А в небольших мастерских трудяги-рабочие кроили по шаблону цинковые листы — будущую тару для «двухсотого» груза.

Девяносто четвертый, относительно спокойный год, был на исходе…

Группу Дмитрия уничтожили через два дня после прибытия в заданный квадрат.

На спуске, когда перевал остался за спиной разведчиков, они попали в засаду. Иорданец Халид не напрасно тратил время в тренировочных лагерях организации «Черных шакалов».

Ловушка была расставлена мастерски: все господствующие высоты занимали снайперы, струны мин-растяжек почти непрерывной линией тянулись вдоль узкой черной тропы, оставляя открытой сторону, где была пропасть с бурлящим горным ручьем внизу.

В том, что огонь снайперов координирует иностранец, сомнения не было. Гортанные команды, эхом прокатывающиеся среди скал и исчезающие в ущельях, отдавались на арабском языке.

Тявкали снайперские винтовки системы Драгунского, глухо такали «АКС», поливая свинцом группу спецназовцев. Противник, засевший на заранее подготовленных позициях, расстреливал парней Рогожина в упор, и командир разведчиков ничего не мог сделать.

Это была бойня…

Их единственным союзником оставалась ночь, и Рогожин благодарил бога, что спускаться с перевала они начали именно в это время суток. Днем группу перебили бы, как куропаток.