Чтение онлайн

— Отец Саванны.

***

— Я иду! — Кричу я. Иисус, блядь, Христос.

Я открываю дверь с хмурым выражением лица, но как только я смотрю на зрелище передо мной, оно исчезает — вместе с моим кайфом. Грейсон Хейворт — Красавчик, как мне нравится его называть, — стоит на моем крыльце. Его одежда окрашена в темно-красный цвет, кровь покрывает почти каждый дюйм его тела. Ярость волнами исходит от его тела, когда он хватается за свои каштановые волосы.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

Он качает головой. — Мне нужна твоя помощь.

— Хорошо, давай просто отдохнем минутку.

— У меня нет времени расслабляться, Вон. Ты собираешься мне помочь или нет?

Я поднимаю руки в знак капитуляции. — Хорошо, хорошо. Что тебе нужно? Кроме проклятого душа.

Развернувшись, он идет к своей машине. — Ты должен помочь мне найти Крейга Монтгомери.

Монтгомери? Отец Саванны? Все становится на свои места. Крики, которые я слышал, исходили из ее дома. Полиция и скорая помощь, которые ранее заполонили улицу. Кровь покрывала практически каждый дюйм Грейсона. Ее отец бьет ее.

— Ты идешь или нет? — Нетерпеливо спрашивает он.

Я протягиваю руку назад и закрываю дверь. Это может закончиться только катастрофой.

Я сижу на пассажирском сиденье, пока Грейсон летит по дороге. Он совершенно непредсказуем, хотя я не могу сказать, что виню его. Я просто надеюсь, что он знает, что делает.

— Хорошо. Почему бы тебе просто не успокоиться, прежде чем убить нас обоих?

— Успокоиться? — Он недоверчиво лает. — Он избил ее так сильно, что разорвал ее гребаную селезенку! Он бы убил ее, если бы я его не остановил, и ты хочешь, чтобы я успокоился?

Пролетая повороты, я хватаюсь за чертову ручку на потолке. Я знаю, что чем больше я говорю, тем злее он становится. Какую бы миссию он ни выполнял, ничто не удержит его от этого. Надеюсь, он думает с ясной головой.

Когда мы подъезжаем к ржавому "Бьюику", мой взгляд падает на тень вдалеке. Нельзя отрицать, что это он. За эти годы я столько раз видел, как его пьяная задница, спотыкаясь, выходит из дома, что узнал бы этот силуэт где угодно.

— Ты был прав, он, блядь, здесь. — Грейсон выходит из машины и захлопывает за собой дверь. — Эй, мудак! Нам с тобой нужно поговорить.

Я бросаюсь к двери и следую за ним. Крейг оглядывается на Грейсона на секунду, только чтобы рассмеяться.

— Я должен был знать, что ты придешь, чтобы найти меня, — невнятно произносит он, когда мы приближаемся. — Ты никогда не знал, как уйти нахрен. Даже в детстве ты был таким раздражающим — ходил за Саванной повсюду, как потерявшийся маленький щенок.

Грейсон останавливается всего в нескольких футах позади него, но я могу сказать, что его терпение вот-вот лопнет. — Она в гребаной больнице. Ей понадобилась операция из-за тебя!

— Нет. Ей потребовалась операция, потому что она любопытная маленькая сучка, которая не знает, как не совать нос не в свое дело.

Он никогда не признается в том, что сделал неправильно. Этот человек самовлюблен до крайности. Он скорее бросит пить, чем перестанет оправдывать свои действия. Грейсон борется за безнадежное дело, но я могу оценить его усилия.

— Послушай меня, придурок. Ты будешь держаться от нее подальше. Если ты этого не сделаешь, тебе придется отвечать передо мной.

— О, — он изображает ужас. — Я дрожу в своих ботинках. — Он усмехается Грейсону в лицо, и я чувствую исходящий от него запах алкоголя. — Ты не можешь защитить ее от меня. Ты всего лишь ребенок.

— Да? — Отвечает он, расправляя плечи. — Черт возьми, испытай меня.

Крейг смеется, немного отступая назад и притворяясь, что сдается. — Наслаждайся своей девушкой, пока она у тебя есть, потому что в следующий раз, когда у меня будет шанс, ей может не так повезти. — Он разворачивается и начинает уходить. — Но не волнуйся. Я позабочусь, чтобы она сказала твоему дорогому старому папе, что ты передаешь привет.

Грей напрягается, и я наблюдаю, как его глаза стекленеют. Он наклоняется, хватает большой камень у своих ног и бросается на Крейга.

— Грейсон, не надо! — Я кричу, но уже слишком поздно.

Он ударяет камнем ему в голову с такой силой, что череп полностью прогибается, и Крейг падает на землю неподвижно, пока вытекает кровь.

— Что, черт возьми, ты сделал? — Кричу я, переводя взгляд с Грейсона на тело, лежащее на земле. — Хейворт!

Он мне не отвечает. Его глаза даже не смотрят в мою сторону. Они остаются полностью сосредоточенными, наблюдая за лужей крови. Мне не нужно проверять пульс, чтобы знать, что в мистере Монтгомери больше нет жизни. Он мертв. Он мертв, а я нахожусь в центре места преступления.

— Я должен был защитить ее, — бормочет Грейсон.

Глядя на него так, как будто он сошел с ума, я хватаю его за плечи и заставляю встретиться со мной взглядом. — Да? И как, черт возьми, ты собираешься это сделать из тюрьмы, крутой парень?

Словно в шоке, он делает несколько шагов в сторону и садится, уставившись в ночное небо. Что пугает, так это то, что он даже не выглядит раскаивающимся или хотя бы немного паникующим. Как будто он знал, что ему нужно было сделать, и он это сделал. Вот так просто.

***

Грейсон делает паузу, чтобы сглотнуть. — Там были камеры, так что мы были в полной заднице — пока Нокс не позвонил контакту, которого он знал по тому, что ему предложили место в боях более высокого уровня в Подполье.

Я смотрю на Лейни. — Твой дядя. Конечно, он хотел расплаты. Ничто не дается бесплатно, особенно с этим мужчиной. Он шантажом вынудил нас драться. Это сфальсифицированная система. Он обеспечивает своих бойцов наилучшей подготовкой, и тогда он извлекает из этого выгоду.