Святые грехи
Шрифт:
— Немного времени есть?
— Сегодня у меня личная жизнь.
Эд вытащил из машинки лист бумаги, внимательно посмотрел на него и отложил в сторону.
— Давай съездим вместе!
Путешествие оказалось коротким. Они приехали на окраину Джорджтауна, где в отличие от центра пейзаж был бедный и запущенный. Невысокие дома выглядели скорее унылыми, чем респектабельными. За цветами никто не ухаживал, и они стояли поникшими среди опавшей листвы, которую тоже никто не убирал. С привязанного к столбу велосипеда сняли все, что только можно унести. Эд притормозил.
— Ну вот, смотри…
Бен медленно повернулся, но, к чести своей, не застонал.
Дом был трехэтажный, узкий, входная дверь в шаге от обочины. Два окна заколочены, сохранившиеся ставни перекошены. Кирпич выцвел и раскрошился, кроме тех мест, где были замазаны непристойные надписи. Бен вышел из машины и, не веря глазам, облокотился на капот.
— Ничего себе, правда?
— Вот именно, ничего. Эд, здесь же нет сточных канав.
— Знаю.
— И половины стекол.
— Пару я, пожалуй, заменю на витражи.
— Крышу не перекрывали, наверное, со времени Великой депрессии. Какая была, такая и осталась.
— Что ж, буду смотреть на звезды.
— Да? В таком случае не забудь обзавестись хрустальным шаром. — Бен сунул руки в карманы куртки. — Давай заглянем внутрь?!
— У меня еще нет ключей.
— О Боже! — Ворча что-то себе под нос, Бен пробрался по сломанным бетонным ступеням, вытащил бумажник, а из него — кредитную карточку. Хилый замок поддался сразу. — Кажется, я должен перенести тебя через порог?
— Знаешь что, купи-ка себе дом, а уж потом…
В холле было полно паутины и помета, оставленного различными грызунами. Обои выцвели. По ним лениво полз какой-то жирный жук с твердым панцирем.
— Когда, интересно, Винсент Прайс спускался по этим ступеням в последний раз?
Эд огляделся и увидел покосившийся косяк.
— Тут нужно только прибраться хорошенько.
— Ага, да еще продезинфицировать все основательно. Крысы есть?
— В подвале, наверно, есть, — беззаботно откликнулся Эд и вошел в помещение, бывшее когда-то гостиной.
Это была вытянутая в длину комната с высокими потолками и огромными заколоченными окнами. Камин вроде стоял прочно, но изнутри был изрядно выпотрошен. Полы под плотным слоем пыли и сажи, вероятно, были из дуба.
— Эд, это место…
— В перспективе замечательно. В кухне есть встроенная кирпичная печь. Знаешь, какие тосты в ней получаются?
— Но ты же покупаешь дом не для выпечки хлеба. — Бен вернулся в холл, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь живность. — О Боже, в потолке дыра. Фута четыре в ширину, не меньше.
— Я же не перечень своих работ составляю, а говорю о месте, где собираюсь дожить до конца своих дней.
В этот момент таракан размером с ноготь большого пальца сорвался со стены и упал прямо к их ногам. Бен брезгливо отшвырнул его.
— Не может быть, чтобы ты всерьез затеял этот переезд.
— Разумеется, всерьез. Наступает день, когда хочется чего-то прочного, постоянного.
— Надеюсь, когда я говорил о женитьбе, ты меня не понял буквально?
— Свой дом, — между тем продолжал Эд, — мастерская, может быть, садик. На заднем дворе есть неплохое местечко для огорода. Дом дает ощущение цели в жизни. Буду двигаться шаг за шагом.
— И это займет у тебя пятьдесят лет.
— Лучшего-то все равно ничего нет. Хочешь подняться наверх?
Бен снова посмотрел на дыру в потолке.
— Мне еще не надоело жить. Сколько? — резко спросил он.
— Семьдесят пять.
— Семь десять пять? Семьдесят пять тысяч долларов?
— Недвижимость в Джорджтауне — штука дорогая.
— В Джорджтауне? Боже милосердный, но это же не Джорджтаун!
Какая-то живность размером чуть больше таракана закопошилась в углу. Бен потянулся к пистолету.
— Первая же крыса, которая попадется мне на глаза, получит пулю.
— Это всего лишь полевая мышь. — Эд похлопал приятеля по плечу. — Крысы предпочитают подвал или чердак.
— Так они их внаем взяли? — Оружие Бен на всякий случай оставил наготове. — Послушай, Эд, агенты и строители умышленно отодвигают границу города, у них получается, что Джорджтаун доходит сюда, и тут появляется идиот вроде тебя, готовый выложить семьдесят пять тысяч.
— Я предложил только семьдесят.
— Ну, так это же совсем другое дело! Всего семьдесят! — Бен принялся было расхаживать по холлу, но тут же попал в огромную паутину. Нещадно ругаясь, он начал счищать ее. — Это семечки, а тебе нужен хороший кусок мяса.
— Ага… чувствуешь свою ответственность, — с нескрываемой улыбкой проговорил Эд и отправился на кухню.
— Ничего подобного. — Бен сжал кулаки в карманах. — Ну да, да, чувствую.
— А вот и двор, мой двор. — Эд пригласил Бена, который поплелся следом за ним полюбоваться на участок. — Думаю посадить базилик, розмарин и немного лаванды — вот здесь, прямо под окном.
Бен увидел заросший по колено травой клочок земли, такой крохотный, что газонокосилка не сможет развернуться.
— Знаешь, Эд, ты слишком много работаешь, на этом деле мы все слегка свихнулись. Послушай меня, приятель, внимательно и постарайся понять. Здесь все сгнило, повсюду термиты и разные другие твари…
— Мне скоро тридцать шесть…
— Ну и что?
— У меня никогда не было своего дома.
— Каждому когда-нибудь исполняется тридцать шесть, но не у каждого есть свой дом.
— Да, но у многих никогда и не было своего дома. Мы всегда жили в квартире.
Стены и пол кухни были покрыты вековой грязью, но Бен решил больше ничего не говорить.
— И еще чердак. Знаешь, там как на выставке — чемоданы, старая мебель, всякие забавные шляпы… Мне нравятся такие штуки! Но прежде всего я займусь кухней.
Бен посмотрел на жалкие кустики под окном.
— Придется отпаривать, — сказал он, — иначе эти старые обои ни за что не отдерешь.
— Отпаривать?
— Угу. — Бен вытащил сигарету и ухмыльнулся. — Тебе вообще много чего понадобится. У меня была когда-то знакомая, которая работала в магазине по продаже красителей. Марли… да, вроде ее звали Марли. Может, она и сейчас сделает мне скидку?
— А на дровяном складе у тебя нет знакомых?
— Надо проверить. Да, чуть не забыл, мне нужно позвонить.