Чтение онлайн

— Кать — это не просто. Обещал старику не рассказывать, но заявляться сюда без предупреждения тебе тоже не следовало.

— Почему же? — указываю на идущего к нам мужчину в костюме. — Меня ждут. Подожди здесь.

Федор Михайлович Беркман согласился устроить экскурсию. Один из самых преданных и верных друзей отца, который вскоре собирается уйти в отставку. Если не он, то меня и на метр к зданию не подпустили.

— Многое упускаешь, дочка! Могла пойти по стопам деда. Ему бы было приятно, уверяю.

Поднимались по лестнице, чтобы я могла забрать нужное из кабинета.

— Не стоит, Федор Михайлович! Думаю, дед бы оценил преданность своему делу. Более того у меня есть знакомые, которым сможете помочь. Друг закончил юридический, а подруга Маринка только будет поступать в МГУ.

— Какая фамилия у нее? — не без повода спросил.

— Демидова.

— Считай, что уже поступила и пусть сдает экзамены без нервотрепки. Вы Волковы, просто ничего не говорите, а просить не умеете. Так что, замолвлю словечко за нее, а там посмотрим. Боюсь к нам брать, сама знаешь, какая неопределённость сейчас. Номер тебе дал свой?

— Да.

— Ну вот, если будут твои друзья работу искать — пускай наберут. Разберемся, и устроим, где сейчас более-менее стабильно. Проходи.

Дверь кабинета Александра Волкова была не заперта в конце коридора, и я зашла, остановившись.

— Здесь ничего не изменилось с его смерти. Правда, как сменили Александра, фикус совсем завял, — указывает на просторный подоконник, заставленный документацией.

Простой серый диван, довольно жёсткий, стулья стоят в ряд за коричневым столом. Картин, как в квартире, здесь не наблюдалось. Видимо, дедушка не любил отвлекающие предметы интерьера.

Кладу сумку на диван, усаживаясь не без разрешения на его место. Несмотря на то, что на улице жарко, здесь холодно и безлико. Из-за его отсутствия, наверное. Солнце едва попадало и поэтому в кабинете царил мрак.

— Основное, чем пользовался Александр я к себе забрал. Завезу к вам домой как-нибудь, чтобы тебя не утруждать, — не переставал Беркман, видимо до конца не осознавая, что нет теперь его друга. — Вовремя ты зашла, Катенька. Скоро все отремонтировали бы и не успела застать прежнего состояния этого места.

Провожу по потертому столу, не обращая внимания на то, как колют глаза из-за непролитых слез. Что теперь исправить то?! Ничего. Дедушку не вернуть.

Я не сразу услышала хлопок, поэтому вздрогнула, очнувшись от воспоминаний с похорон. В кабинете появился высокий, широкоплечий мужчина в формальной одежде. Моргнув, с вопросом в глазах, повернулась к Федору Михайловичу.

— Вот, познакомьтесь! Орлов Дмитрий Степанович, а это молодое дарование — внучка покойного Александра! Пришла за вещами, как я и просил.

Я в упор на него смотрела, гадая, почему при имени моего деда мужчина побледнел.

— Соболезную.

Совсем недавно я слышала много на кладбище это слово. С другой интонацией. Почему-то не верила в искренность. Впервые за собой замечаю внутренний порыв бросить колкость неизвестному. При исполнении, а Беркман его подчиненный. Не будем усугублять, мало ли, что ей могло почудится.

Встаю с места, которое уже никогда не будет принадлежать деду. Протягиваю руку для рукопожатия, замечая темные, не выдающие ничего глаза, которые сужаются, прежде чем с иронией взглянуть вниз. Пожимает, а я почему-то замечаю крепкий, цепкий захват, который чуть сильнее обычного давит и не отпускает долгое время, пока мы пристально смотрим друг на друга.

— Спасибо! Раз вас назначили на должность такого честного, незаменимого, и справедливого человека, то значит у вас имеются задатки лидера. Способности, что требует должность генерала.

— Незаменимых людей нет, как бы я не чтил память Александра, — вызванный не заболеваемостью, а чем-то другим кашель Беркмана говорил совершенно о противоположном. — Заканчивайте экскурсию и уходите из моего кабинета! Комитет государственной безопасности не зоопарк для прохожих, пускай и с таким звучным именем!

Я испытала не ненависть. А прилив жгучего адреналина, которому не было выхода. В отличие от Павла, что бросал мне вызов, этот мужчина находился в другой сфере. На другой социальной лестнице. И при этом, я еще и невеста бандита. Лучше не нарываться, тем более, без оснований. Обычная грубость высокомерного старика.

Сбрить бы ему щетину тесаком… фух, что-то я разошлась. Слишком неприятный тип.

Отнимаю руку, чтобы забрать фикус и прихватив сумку, не прощаясь выхожу. Гадкое скользкое чувство не проходит.

Беркман провожает меня до выхода, не собираясь утаивать.

— Место на котором сидел Волков было желанным для многих. Не знаю, что тебе сказал отец, но подумай своей головой, Катя. О закрытом гробу и скрытом смысле, что ты слышала минутами ранее.

— А понятнее можно? Федор Михайлович, я не следователь и не имею веса в структурах, — с холодным рассудком подхожу к теме. — Насколько понимаю, у дедушки были враги, которым…

— Не здесь. Да и ты еще не готова. Передавай привет отцу, — целует неожиданно в лоб, советуя. — Будь осторожна и не полагайся только на тех людей, что приехали с тобой!

Чертовщина какая-то. Прощаюсь с новым знакомым, медленно выходя из здания КГБ, погруженная в свои мысли.

Не зря я сегодня сюда приехала.

— Кать? — окликнул Андрей, когда я села рядом с ним на переднее сидение. — Чего такая?

Встревожился и я бы на его месте. Необычно и запутано как-то все.

— Нормальная. Я передумала, не поедем сегодня к Артему. Заедем по пути на рынок, либо еще куда-нибудь. Пересадить надо цветок, как раз заберем Аленку.

Фикус едва живой. Видимо кто-то тушил об него окурки, судя по запаху и остаткам пепла на почве. Ничего, родной. Если твоего владельца не могу вернуть к жизни, то с тобой воспользуюсь вторым шансом.

Глава 42.

Чуйка меня не подвела. Вечером, когда я наговорилась с Громовыми, и дожидалась отца, взялась пересаживать фикус. Меня кое-что ждало внутри. А именно диктофон. Компактный.

После дневных событий не стала слушать содержание. Я боялась услышать то, что перевернет мои устои. И так сложно иметь фамилию того, кто воров и бандитов сажал за решетку в свое время, но при этом встречаться с тем, кто явно бы не вошел в семью, будь дедушка жив.

Дождалась отца, накормив поздним ужином и перед тем, как пойти спать, положила перед ним диктофон.