Чтение онлайн

— У нее всё еще есть пульс.

Тихий, хриплый голос вывел меня из оцепенения. Я обернулась и увидела Родригеса, стоявшего на коленях рядом с Флоренс. Его руки были в крови, но он крепко держал её за запястье. Лицо профессора было серым, плечо насквозь пропиталось кровью после выстрела Маркуса, но взгляд оставался мрачно сосредоточенным.

— Он слабый, но прощупывается, — он встретился со мной взглядом. — Хотя это ненадолго.

— Ты можете исцелить ее?! — спросила я, срываясь на крик от отчаяния.

Родригес помедлил, затем покачал головой:

— Ее рана за пределами моих способностей.

— Тогда в чем был смысл?! — закричала я. — Зачем вы вообще здесь?! — я повернулась к подошедшим Блейку и Кейджу. — Ее бы здесь не было, если бы не вы! Она пошла за мной! — слезы катились по моим щекам. — Это твоя вина. Это вы все виноваты!

Родригес смотрел мимо меня, прямо на Никсариса, и в его налитых кровью глазах читалось что-то необъяснимое.

— Есть один способ. Но он опасен.

— Какой?! — потребовала я. — Говори. Сейчас же!

Родригес не сводил глаз с черного дракона:

— Кровь дракона, смешанная с кровью всадника. Это старая легенда, но в записях моей семьи есть свидетельство. Один из моих предков видел, как это работает.

Я уставилась на него:

— Всего один раз?

Он медленно кивнул:

— Это рискованная игра. Ритуал вполне может убить ее. Но без него она точно умрет.

Последовавшая тишина стала удушающей.

«Я приму решение за тебя», — голос Никсариса прогрохотал в моей голове холоднее, чем когда-либо. «Я избавлю тебя от этого бремени. Ответ — нет. Я не позволю использовать мою кровь, чтобы связать меня с кем-то еще».

Я повернулась и недоверчиво посмотрела на него. «Это? Твоя кровь может привязать кого-то? Так у всадников формируется связь?»

Он опустил голову в знак согласия.

«Но Флоренс не всадница! Как это вообще возможно?» — спросила я.

«Как уже сказал твой учитель, это вполне может её убить, — ответил Никсарис. — Но суть даже не в этом. Сегодня ночью ты уже предала меня один раз. Я не стану рисковать. Не позволю ей стать моей. Нет, даже ради недолетки».

И всё же я уловила слабое колебание в его мыслях.

— Значит, ты сам обрекаешь ее на смерть! Она умирает! — я вскочила на ноги, голос сорвался, когда я повернулась к нему лицом. — Она не просит о связи! Она не хочет привязывать тебя к себе и никогда не мечтала стать всадницей! Ей просто нужна твоя помощь! Пожалуйста, Никсарис!

Хвост Никсариса несчастно хлестнул по земле. «А что будет с остальными, если я соглашусь? Волк, твой профессор… — он сделал паузу. — Твоя… пара. Они сговорились против меня. Чуть не убили. Пытались вернуть меня в камень».

«Я… я не знала этого», — медленно произнесла я. Вокруг нас все хранили гробовое молчание.

«Не знала? И тем не менее они использовали тебя, чтобы заманить меня сюда. Лгали и обманывали. Должен ли я просто отпустить их безнаказанными?» — его золотистый взгляд переместился, пригвоздив Блейка к месту. Никсарис глухо зарычал.

Блейк даже не вздрогнул. Вместо этого он сделал шаг вперед, выходя в центр двора, и поднял руки, словно сдаваясь.

— Сделай это, — тихо сказал он, глядя на Никсариса, а не на меня. — Если хочешь убить меня — жги. Я не стану защищаться. Знаю, что заслужил.

— Блейк… — выдохнула я. Сердце бешено заколотилось.

Он слегка повернулся ко мне, его единственный уцелевший глаз встретился с моим, и я увидела в нем то, что заставило замолчать все мои протесты. Стыд. Глубокий, сокрушительный стыд.

Блейк снова повернулся к Никсарису, склоняя голову перед драконом:

— Я был неправ. Сегодня я причинил тебе много зла, Никсарис. Предал и тебя, и Пендрагон. Я не могу исправить содеянное. Но если моя смерть уравновесит чаши весов и спасет подругу Пендрагон… я прошу тебя, сделай это.

Я не могла дышать.

Грудь Никсариса начала вздыматься. Из ноздрей повалил дым, растворяясь в холодном ночном воздухе. Его массивное тело напряглось, готовое к броску, я физически ощутила исходящий от него жар. В мгновение ока я оказалась между ними, загораживая Блейка и выставив ладони вперед.

— Стой! Никсарис, стой! — я сделала глубокий вдох. — Если собираешься сжечь его, тебе придется сжечь и меня.

Янтарные глаза Никсариса встретились с моими: «Отойди в сторону. Не испытывай мое терпение. Он недостоин тебя. В глубине души ты всегда знала, что это правда».

— Я не испытываю тебя, — твердо сказала я, хотя колени подкашивались. — Но он мой. Правильно это или нет, но он мой. И я не позволю причинить ему вред.

Блейк резко вскинул голову, на его изувеченном лице отразились шок и потрясение. Вес моих слов повис между нами. Я не простила его — по крайней мере, пока. Всё, что я понимала в этот миг — я не могу потерять еще и его.

Никсарис раздраженно зарычал, но бушующее пламя в его груди утихло. Он грозно щелкнул челюстями, и я заставила себя не вздрогнуть. «Ты защищаешь его. Почему?»

«Потому что верю, что в нем есть то, что стоит спасать, — ответила я. — И потому что прямо сейчас дело вообще не в нем. Дело во Флоренс. Ты поможешь ей или нет?»

Никсарис опустил массивную голову, пока его золотистые глаза не оказались на одном уровне с моими: «Ты требуешь от меня слишком многого».

«Знаю. Я всегда требую многого. Это несправедливо, поверь, я понимаю. Но я не прошу тебя доверять мне прямо сейчас, — я глубоко вздохнула. — Доверься ей. Флоренс хорошая. Чистая. Она совсем не похожа на тех Высокородных, которых ты ненавидишь. Она лучше меня. Если ты и готов рискнуть ради кого-то в этом проклятом, насквозь прогнившем мире, Никсарис, рискни ради нее. Я никогда больше ни о чем тебя не попрошу, клянусь».

Никсарис молча смотрел на меня. Его глаза сузились, взгляд скользнул вниз, к Флоренс; массивная грудь тяжело вздымалась, пока дракон размышлял. Во дворе царила мертвая тишина. Никто не двигался, никто не произносил ни слова. Я затаила дыхание. Он откажет. Я была уверена, что он ответит «нет». Больше я ничего не могла сделать, а Флоренс оставались считанные мгновения.

Тихий, настойчивый звук нарушил гробовое молчание. Тонкий писк перешел в мягкую трель, похожую на напев колыбельной на незнакомом языке.