Чтение онлайн

— Чтобы тебе не пришлось марать руки об такое ничтожество, как он, — я глажу его морду.

— И в итоге твой план не особо сработал, — сокрушается он.

— Поделишься тем, что у тебя на уме? Мне нужно знать, чтобы помочь прогнать любые мысли, которые тебя терзают.

— Я не хотел, чтобы ты видела мою худшую сторону. Я разорвал человека пополам и копал так глубоко, как только мог, чтобы похоронить его, а потом оседлал тебя прямо на его могиле, — он тяжело и подавленно вздыхает. — Самец не должен так поступать со своей самкой: подвергать ее опасности или делать уязвимой.

— Я не чувствовала себя уязвимой, я чувствовала себя защищенной, любимой, желанной. Я чувствовала, что только я могу успокоить зверя внутри тебя, сдержать эти бурлящие чувства.

— Тебе удается быть моей гаванью спокойствия, Алира Мун. Твой запах помогает мне оставаться в здравом уме, — меня затягивает в его объятия.

— Тогда почему бы тебе не забыть о том, что произошло, если даже меня не волнует то, что я видела? — я спокойно и нежно целую его в губы.

— Потому что я всегда буду винить себя за то, что заставил тебя увидеть подобное зверство.

— Ты спасал меня, Руатан, пусть и не в прямом смысле. Если бы Уилкер увидел меня, и я была бы одна, он бы причинил мне боль. Низкий рык вырывается из его горла.

— Я бы убил его, — это твердое утверждение, не оставляющее места для сомнений, хотя я в нем никогда и не сомневаюсь.

— Ты уже это сделал, нам больше не нужно о нем думать, — он издает согласный стон.

— Я проведу остаток нашего существования, виня себя за то, что не могу забрать тебя прямо сейчас, Алира, за то, что не могу держать тебя в безопасности в моей обители.

— В нужное время всё случится, здоровяк. Важно лишь то, что мы вместе, здесь и сейчас, и больше ничего не имеет значения, — после того как он подтверждает это кивком, я забираюсь на него и ложусь сверху.

Положив голову на его мускулистую грудь, я слушаю свою любимую мелодию: мощный стук его сердца.

— Это мой самый любимый звук в мире, — его пальцы перебирают мои волосы в невероятно приятных ласках.

— Каждый из этих ударов кричит «я люблю тебя» только для моей Али.

Я улыбаюсь его романтичности.

— Здоровяк, ты меня слишком балуешь, — признаюсь я, хотя и знаю, что это вовсе не жалоба.

— Всё для моей богини, — он целует меня в макушку, обхватывая мое тело руками.

— Спасибо за кофе, который ты приготовил, — когда я увидела накрытый стол, даже несмотря на всё то безумие, что творилось вокруг, я не могла не полюбить его еще сильнее.

— Я хотел бы, чтобы ты что-нибудь съела.

— Я потеряла аппетит, здоровяк. Мне просто нужно быть рядом с тобой, как сейчас.

— Ты хотя бы выпила чашку кофе с молоком.

— И этого было достаточно.

Я улыбаюсь, потому что после того, как я уложила его в постель, я пошла убирать на кухне, пряча всё, что он приготовил, и в итоге выпила кофе с молоком. Это было единственное, что пролезло мне в горло — мой желудок всё еще протестовал.

Здесь, на нем, ничто не приносит мне большего умиротворения, чем его тепло рядом с моим. Руатану принадлежит моя душа, моя кровь, мое сердце, и мысль о том, что что-то сделанное им ради меня может причинить ему боль, ранит и меня. Наша связь стала уникальной и мощной, и ничто из того, что мы делаем, не может ослабить это чистое и сильное чувство, которое только растет. Я бы сделала для него всё, что угодно, если бы потребовалось.

Я просыпаюсь одна, и я уверена, что он был бы здесь, если бы мог. Я встаю с постели, мечтая о чашке кофе, и когда мои ноги касаются пола на нижнем этаже, звонит в дверь — что кажется мне странным. В конце концов, кто это может быть в такой час?

С опаской я подхожу к окну и никого не вижу снаружи. Я открываю дверь и нахожу черный конверт с золотыми деталями. Беру его, тут же запираю дверь и иду на кухню, вскрывая его на ходу.

Я сажусь за барную стойку, благодаря богов за то, что Руатан сварил кофе перед уходом.

— Люблю тебя, здоровяк, — я наполняю кружку почти до краев, желая, чтобы, где бы он ни был, он почувствовал любовь, которая течет от меня прямо к нему.

Выпив обжигающий напиток большими глотками, я отставляю кружку и открываю конверт. Я пугаюсь, узнав почерк, и чувствую, как учащенно бьется сердце. Каким бы ни было содержание этого письма, я уверена, что новости не из лучших.

…письмо от организации, и всё, о чем я могу думать, это то, что я даже не успела попрощаться с Мирандой.

Глава 32

Письмо

АЛИРА МУН

Рим, 25 ноября 2025 года

Моя дорогая Алира,

Если это письмо дошло до тебя, с сожалением сообщаю, что меня больше нет.

Всё слишком запутано, и нам следовало бы объяснить всё гораздо яснее, когда мы еще были вместе, все мы. Много было догадок о том, как и когда наступит этот день, но смерть твоих родителей и мой уход не напрасны — принцип «жизнь за жизнь» еще никогда не имел такого глубокого смысла.

С течением веков этот секрет должен был храниться в тайне и забвении, и это единственный способ сохранить тебе жизнь. Очень древнее пророчество предсказало перемены в твоем будущем, и ты была еще младенцем, когда мы получили это откровение. Честь получить такое благословение, несомненно, должна была достаться кому-то с таким чистым и преданным сердцем, как у тебя.

Семья Мун хранила секреты и прятала их все в одном месте, и, хотя открывать их тебе слишком опасно, я больше не могу притворяться, что принадлежу к организации экстрасенсов, ведьм или магов стихий. Мы не только это, Алира, мы никогда ими не были. В твоей родословной кроется гораздо больше, чем ты смеешь даже мечтать.

Ты никогда не задавалась вопросом, почему никогда не выезжала за пределы Салема? Что такого опасного в мире, что ограничило тебя этим маленьким клочком земли?

Твой отъезд изменил бы ход наших жизней, принес бы месть тому, кто обрек нас, кто охотился на нас и почти уничтожил. Жестокость одного из-за зависти к другому — вот в чем всегда заключался весь его план. Но, так как мы не могли противостоять ему, мы прятались, как крысы в глубоко вырытых под землей туннелях.