Чтение онлайн

Что-то толкнуло в спину, заставляя резко поднять голову и бросить взгляд через плечо. Толчок повторился.

– Художница, ты чем дверь подперла? – прозвучал удивленный баритон.

– Собой, - хрипловато ответила и отползла.

Осталась сидеть на полу и заинтересованно посмотрела на главаря снизу вверх.

– И ты думала, что это лучшая баррикада? – ухмыльнулся и присел рядом на корточки.

– Кто это был?

– Это был отец всея криминала, - то ли серьезно, то ли паясничая, ответил главарь.

– Крутой и страшный дядя? – Алиса вынужденно улыбнулась.

Романов хмыкнул. Взгляд положительно отвечал на её вопрос.

– Но и рациональный, справедливый человек, - добавил Романов. – За оружие хватается в последнюю очередь. Только когда понимает, что слова уже не сработают.

– И о чем вы говорили?

– Тебе по порядку объяснить? – в тон вкраплялось недоверие.

– А зачем приехал? Новые проблемы на кровавом горизонте? – продолжала сыпать вопросами.

– Он на моей стороне в этой войне, - уверенно оповестил Романов и встал. – Это всё, что тебе нужно знать.

Нет, главарь. Это далеко не всё, но подслушала достаточно. Узнала, что всё это время оставалась дочерью бандита. Всея криминала. Шикарный статус. И видимо этот статус отпугивал его врагов от дочери.

Обернулась на шорохи. Главарь что-то искал в сером полумраке, и спустя секунды в его руках щелкнула зажигалка.

– Вставай. Зачем там сидишь?

Он неспешно приближался.

– Пойдем на террасу, - остановился в шаге от Алисы и протянул руку, ожидая ответа. – Там уже не холодно.

Вложила ладонь в его руку и медленно встала на ноги. Красный огонек сигареты и тонкая линия дыма вызывали желание сделать успокоительную затяжку. В сотый раз отравиться никотином, смолами и прочей дрянью.

– Нет, художница, - Романов будто выудил мысли из головы. – Моя женщина не курит.

– Да? – криво улыбнулась. – Познакомишь меня с ней?

Он тихо хмыкнул и повел за собой, крепко, но аккуратно сжимая её ладонь. Ощущала бережное прикосновение и легчайшую хватку его пальцев.

Стеклянная дверь с тихим шорохом уехала в сторону, и они переступили порог вечерней террасы.

Легкое прикосновение ветра к лицу. Сравнимо с бережным касанием главаря. Вновь взглянула на сигарету и пронаблюдала, как спешно просачивается дым сквозь его пальцы.

 - Не сигареты убивают нас, главарь, - сказала полушепотом, но он резко повернул голову, прожигая холодным взглядом. – Поступки убивают быстрее. Враг может добраться раньше, чем этот дым превратит твои легкие в уголь.

– Что за колоссальный пессимизм, художница? – пропел баритоном и поторопился заключить в объятия, крепко прижимая к себе со спины. – Победа управляема. Она встанет там, где её поставят. Пригласим её на нашу сторону?

– Заманим её печенюшками? – пыталась шутить, прикасаясь к его запястью. Наслаждаясь объятьями и понимая, что всему конец и ни черта хорошего уже не будет.

– Всё будет хорошо, художница, - издевательски произнес и прикоснулся губами к её затылку. – Главное – вдохновение.

*****

Несчастные километры, что разделяли два дома, она ехала добрые двадцать минут. Машина еле плелась по улице, пока Алиса боролась с мыслью вдавить педаль газа и помчать в родной город. То бишь сдаться. Завалить всё задуманное и пустить на самотек.

Рядом на сиденье привычно стояла черная сумка с пачкой денег, бессовестно подстегивая глупую мысль. Деньги есть, а всё остальное можно бросить и убежать.

Но ворота давно открылись, и лишь ожидали пока во двор заедет машина. Нехотя надавливала на газ, безразлично осматривая территорию. Вышла из машины и накинула сумку на плечо.

Шагала к двери, переводя взгляд то на охранника-наседку на крыльце, то на яркие фонари, ярко-желтый свет которых превращал территорию в сказочно-красивое место. Если не знать, кто живет в этом доме.

На выдохе прикоснулась к дверной ручке и та резко ушла вниз. Дверь распахнулась.

– Где ты была? – почти вежливо встретил волчара.

Переступила порог и мило улыбнулась мужчине, оставляя сумку на тумбочке.

– Ты уже вернулся? – спокойно спросила. – Как дела на работе? И с поисками?

Заботливо спрашивала, продолжая шагать в гостиную, на громкие голоса актеров. Подхватила пульт с журнального столика и значительно убавила громкость. Настороженно обратила внимание на слабое освещение, а в доме так же витал запах дерева. Уютно, но не в этой жизни.

– Принципиально игнорируешь вопросы, Элис?
– сразу послышалось за спиной.

– Как же мне не хватало этой фразы, - обернулась и вздрогнула от резкого прикосновения мужчины.

Он обхватил рукой её талию и грубо потянул на себя, заставляя сократить дистанцию. Уперлась ладонями в его плечи, выражая слабое сопротивление.

– Я работала, - на выдохе ответила. – Арендовала мастерскую, недалеко отсюда.

– Вот оно что, - сипло воскликнул. – А я всё хотел спросить, куда делись твои художества.

Не планировал отпускать, и Алиса постепенно понимала во что медленно, но верно превращается его хватка на талии.

– Ты же сам сказал, что в доме всего этого видеть не хочешь, - тараторила любой бред под милую улыбку, стараясь свести их отношения к разговору.

– Всё правильно, - согласился, неспешно снимая с неё кожанку. – Ты очень неаккуратный художник. Да и творчество меня нервирует.

– Я помню, - попыталась ненавязчиво вырваться, но волчара успел поймать за плечо.

Приблизился вплотную и прикоснулся губами к её шее, попутно ища руками пуговицы рубашки. Его напор смешивался с её потерянным состоянием. Боялась упасть в тот момент, когда до заветной цели останется один шаг. Тело и рассудок требовали уединения, размышления и очередной попытки собраться с силами. Хотя бы путем лживого самовнушения.

Хотя напор и был понятен. Мужчина и так, удачно для неё, был выбит из колеи на некоторое время, благодаря ранениям от киллеров главаря. Вечно избегать близости с волчарой не получилось бы, разве что уехать. Что тоже нельзя сделать, не проконтролировав и не доведя дело до запланированной развязки. Этот замкнутый круг сейчас и играл злую шутку.

Справившись с рубашкой, Данил грубо поцеловал её, придерживая затылок и заставляя отвечать на действия. Показывать отклик, которого на самом деле не существовало. Не испытывала абсолютно ни-че-го. Если бы сейчас подсоединили к тем аппаратам, что пикали возле раненого волчары, то линия сердцебиения на мониторе застыла бы. Ни страсти, ни похоти, что когда-то сопровождали эти отношения. Пусто и безразлично.