Чтение онлайн

— Это также означает смерть Ромеро.

— Я поговорю с Лукой. Если он любит меня, то не сделает этого. Джианна тоже поговорит с Маттео. Мы поможем тебе, Лили, чего бы это ни стоило. Мне плевать, если это означает войну.

— Фаби скоро станет частью команды. Возможно, ему придется сражаться против Ромеро, Луки и Маттео. Многие погибнут, и русские могут использовать свой шанс и убить еще больше нас.

— Мне все равно, даже если русские захватят часть города. Все дело в деньгах. Я хочу, чтобы мы все были счастливы.

— Но можем ли мы быть счастливы? Что, если Данте и его банда попытаются убить Луку? Это случалось и раньше, когда Нью-Йорк и Чикаго были в состоянии войны.

Ария молчала. Она любила Луку.

— До этого не дойдет.

— Ты этого не знаешь.

Мы молчали.

— Хочешь, я снова отдам Ромеро телефон? — спросила Ария через некоторое время.

— Да.

Я слышала, как она пошевелилась, а потом на другом конце провода появился Ромеро.

— Так вы с Арией все обсудили?

— Мы так и сделали. Ария собирается снова поговорить с Лукой.

— Он не передумает. И он прав, оставаясь твердым. Ему нужно думать о семье, — сказал он.

— Я не забочусь о семье, но я забочусь о тебе.

— Не беспокойся обо мне. Я с радостью умру, если это спасет тебя от Бенито Брасси.

Именно этого я и боялась.

— Не говори так. Моя жизнь не стоит больше твоей. Выйти за него замуж не смертный приговор.

— Ты хочешь выйти за него замуж? — коротко спросил Ромеро.

Он был на грани. Мне хотелось прикоснуться к нему и успокоить.

— Конечно, нет, но я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью.

— Другого выхода нет, Лили. Но не волнуйся. Я делал это раньше.

Я знала, что так оно и было, но сейчас все было по-другому. Мы поговорили еще пару минут, прежде чем я пообещала позвонить ему на следующий день и подробно обсудить план побега.

Повесив трубку, я долго смотрела на белую стену напротив кровати, как будто она могла дать мне нужные ответы.

Люди, которых я люблю больше всего, готовы рискнуть всем, чтобы спасти меня от брака без любви, но какой ценой?

Ромеро говорил так, словно ему было все равно, что он может потерять все. Я знала, что он любил семью и гордился тем, что является ее частью. Он любил эту жизнь, но ему придется оставить ее позади, если он поможет мне избежать этого брака. Лука не стал бы рисковать войной. Его народ взбунтуется. У него не было выбора, кроме как отказаться от Ромеро и передать его в руки полиции. Ария может разрушить свой брак, если попытается шантажировать Луку, чтобы он помог мне. Однажды он простил ее за предательство, но сделает ли это снова? Могу ли я рисковать всеобщим счастьем ради собственного?

Кто-то забарабанил в мою дверь, и в комнату без предупреждения вошел отец. Я немедленно встала. Выражение его лица было грозным.

— Что ты сказала сестре? Почему она и Лука пытаются вмешаться в нашу семью? Ты правда думала, что они заставят меня передумать насчет твоей свадьбы?

— Они хотят помочь, потому что беспокоятся обо мне.

— Мне все равно! — взревел он. — Ты выйдешь замуж за Бенито, и точка.

— Я не могу, — сказала я в отчаянии.

— Можешь и будешь.

— Я больше не девственница. Если ты не хочешь, чтобы люди узнали, ты не можешь позволить мне выйти замуж за Бенито! — выпалила я.

Отец бросился ко мне, схватил за руки и прижал к стене. От удара у меня зазвенело в затылке.

— Что ты сказала? — прорычал он.

Я уставилась в его угрожающее лицо.

Он тряс меня до тех пор, пока мое зрение не затуманилось. Вдруг в комнату вбежал Фаби. Он схватил отца за руку, пытаясь освободить меня, но отец набросился на него. Фаби упал на пол, его лицо исказилось от боли.

— Возвращайся в свою комнату, мальчик. Сейчас или клянусь, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Мои руки болели от хватки отца, но я слегка кивнула Фаби. Я хотела, чтобы он ушел. Ему не нужно попадать в неприятности из-за меня.

Фаби с трудом поднялся на ноги и после секундного колебания, прихрамывая, вышел из моей комнаты. Когда он скрылся из виду, отец повернулся ко мне.

Я вздрогнула.

— Скажи мне правду.

Я не могла говорить. Я пожалела, что вообще заговорила об этом. Отец действительно выглядел так, будто хотел убить меня.

Он сильно ударил меня по лицу, но не отпустил.

— Кто это был? Кто превратил тебя в маленькую шлюху? Кто-то из семьи, не так ли?

Слезы жгли мне глаза, но я не плакала. Я не могла сказать отцу правду.

— Нет, — быстро ответила я. — Я встретила его в клубе, ты его не знаешь.

— Я не верю ни единому твоему слову, мерзкая шлюха. И это не имеет значения. Ты выйдешь замуж за Бенито и будешь кричать, как испуганная девственница в первую брачную ночь, чтобы он не сомневался в твоей невиновности. Клянусь, если ты все испортишь, я переломаю тебе все кости. — он отпустил меня и отступил с ненавистью в глазах. — И если ты попытаешься избежать этой свадьбы и, может быть, даже попросишь помощи у сестер, поверь мне, война между кланом и семьей это только начало. Я лично выслежу тебя и твоих сестер, а потом выясню, кто тебя трахнул, и убью этого мудака заживо. Ты поняла?

Я отрывисто кивнула. Отец выглядел так, будто хотел плюнуть на меня. Вместо этого он повернулся на каблуках и вышел.

Я рухнула на пол. Теперь все действительно закончилось. Я не могла позволить отцу причинить боль всем, кого я любила, только потому, что хотела избежать свадьбы с Бенито. Образ ненавистных глаз отца, казалось, выжег мой мозг.

Если я выйду замуж за Бенито, компания и семья продолжат работать вместе. Фаби будет в безопасности, все будут в безопасности. Я смогу видеться с сестрами и Фаби хотя бы изредка, а Ромеро будет продолжать работать на Луку. Он забудет меня и найдет кого-нибудь другого.

А я? Может, все будет не так уж плохо. Я даже не знала Бенито. Возможно, он не был ужасным парнем. И не то чтобы я не чувствовала вкус счастья. Быть с Ромеро было потрясающе. Это было то, о чем я никогда не пожалею и всегда буду лелеять. Пришло время поступить правильно. Мария смирилась со своей судьбой. Так много девушек было до меня. Я тоже должна, хотя бы для того, чтобы защитить своих близких.

Приняв решение, я почувствовала облегчение, затем глубокую печаль. Я легла, но сон не шел. Я вспомнила тоску в глазах матери перед ее смертью и не могла не задаться вопросом, будет ли когда-нибудь то же самое выражение в моих глазах.