Чтение онлайн

— Деми, — голос мамы становится резким.

— Иду, мама. — Вздохнув, я проверяю, надежно ли закреплен мой пучок-балерина, выключаю свет и спускаюсь по лестнице.

— О, Деми, ты прекрасно выглядишь. Я не могу поверить, что моя маленькая девочка сегодня заканчивает школу!

Папа несет к нам два стакана с кофе. Я улыбаюсь.

— Ты говоришь на моем языке любви.

Он усмехается.

— Все для моей девочки. Ирэн, перестань издеваться над ней, ты заставляешь ее краснеть.

Мама фыркает.

— Не указывай мне, что делать, Роберт. Посмотри на нее. Она уже выросла. — Она кладет руки на сердце, и ее светло-голубые глаза наполняются слезами.

— Я знаю, Ирен. Она уже большая девочка. — Папа закидывает ей руку на плечо и целует ее в макушку.

Я наблюдаю за ними, как всегда, поражаясь тому, что они любят друг друга так же сильно, как и раньше. Особенно, несмотря на все эти ссоры, но они такие.

«Нормальные» — не лучший способ описать моих родителей, хотя я бы не стала говорить, что они странные.

Они потрясающие. Они любят меня. Ссоры — их не единственная форма общения, и они были так терпеливы со мной, хотя большинство других сдались бы после первой же драки в школьном дворе.

— Готовы? — спрашиваю я, надеясь избежать новых слез.

— Это так волнующе, Деми. Выпускной. — Мама визжит. — Миру лучше подготовиться к встрече с Деметрией Баррерой, ты покажешь им, кто здесь хозяин.

Я закатываю глаза, надеваю легкую куртку и хватаю сумочку с вешалки.

— Мне нужно получить высшее образование, прежде чем мы задумаем мировое господство, мама.

— Мировое господство не может ждать, — говорит она притворно серьезным тоном.

— Мир будет моим, моим я вам говорю! Ууахахаха…

Мы с мамой смотрим на папу, который опускает голову от злобного смеха. Его взгляд скользит между нами.

— Что? Не похоже?

Мама поднимает руку и сжимает указательный и большой пальцы вместе.

— Лишь малость.

Смеясь над внезапным выражением удивления, мелькнувшим на его лице, я распахиваю дверь. «Мир Мой.» Я подбрасываю кулак в воздух и слышу, как он фыркает в ответ на мою имитацию.

— Видишь, она понимает, — говорит он моей маме.

— Чем я заслужила этого человека?

Я оглядываюсь назад. Мама смотрит на небо, а папа смотрит на нее с чистой неприкрытой любовью. Он хватает ее на руки и целует так сильно, что мне приходится отвернуться, чтобы меня не стошнило.

Мое сердце сжимается от острого напоминания о том, что я никогда не познаю такой любви. Я потираю грудь и хмурюсь, повторяя мантру, которой меня научил терапевт, которого наняли мои родители.

Вас не определяет ваше прошлое. Вы заслуживаете любви.

Что ж, мы позаботимся об этом, не так ли?

Три года назад

— Черт возьми, — бормочу я себе под нос.

Снова сверяясь с картой кампуса, я изо всех сил стараюсь не выглядеть жалкой первокурсницей.

Можно было подумать, что двух с половиной лет обучения в этом университете будет достаточно, чтобы сориентироваться, но, увы, это не так. А так я стояла посреди двора между зданием студенческого общежития и главной библиотекой, пытаясь найти дом Симсона, где проходил мой первый урок психологии раннего детства.

Классы моего бакалавриата стали более неясными, как и их местонахождение.

— Потерялась? — спрашивает бархатный голос.

Я смотрю на мужчину, стоящего передо мной.

Ого.

Он очень хорош: высокий, темноволосый и красивый. Его шоколадно-каштановые волосы оттеняют светло-карие глаза. Солнце подчеркивает его сильные черты лица и намек на щетину.

— Эм, да. — Я одариваю его застенчивой улыбкой. — Два года, а я все еще ищу свой путь.

Показав мне полный рот зубов, он ухмыляется.

— Разве мы не все такие? Давай я тебе помогу.

Я прищуриваюсь на команду, но отдаю карту, потому что мне нужна помощь.

Его брови сдвинуты вместе, когда он просматривает расписание, которое я ему протягиваю.

— Ой, позволь мне показать вам, как туда добраться.

Забрав у него карту, я бегу за высоким парнем. Он выше меня как минимум на шесть дюймов, поэтому мне приходится идти быстрым шагом, чтобы не отставать от его темпа.

— Особенность дома Симсонов в том, что туда можно попасть только по садовой дорожке.

Я оглядываюсь вокруг. Я не видел сада нигде в кампусе. Парень поворачивает и идет между двумя зданиями, через которые я никогда не заходила. Я борюсь с внезапной волной паранойи по поводу того, к чему он меня может вести. Он казался достаточно милым.

Если он попытается сделать что-нибудь безумное, я всегда могу сломать ему нос.

Здания заканчиваются, и внезапно мы стоим в начале большого сада, расположенного между четырьмя большими зданиями.

— Черт возьми, — шепчу я. — Как давно это здесь?

Парень бросает мне улыбку через плечо.

— Лучше держать это в секрете в кампусе. Этот сад существовал всегда, и вот твой путь в класс.

Мой взгляд следует за его протянутой рукой, и я вижу утоптанную грунтовую тропу. Ступени тянутся посередине. По бокам и сверху тропы окружает решетка, увитая виноградными лозами. Кусты и растения такие густые, что я не вижу, что находится на другой стороне.

— Если окажется, что это какой-то розыгрыш, я надеру тебе задницу, — предупреждаю я его.

Его глаза следят за моим лицом и вспыхивают желтым, когда я удерживаю его взгляд с угрюмым выражением лица. Я делаю шаг назад.

— Не беги, — говорит он тихим рокочущим голосом. — Если ты побежишь, мне придется тебя преследовать.

Я делаю паузу, не желая, чтобы меня преследовал волк. Я видела нескольких в кампусе и знаю достаточно: появление желтых глаз означает, что хищник находится близко к поверхности.

— На этом пути нет никаких препятствий. Просто твой класс. Пожалуйста, отвернитесь, прежде чем я потеряю контроль.