Чтение онлайн

— Вы ничего ей не скажете.

— Скажу. И с большим удовольствием.

— Мать любит меня.

— Возможно. Но заботится о вас плохо. — Он провел большим пальцем по ее щеке. — Я не буду таким невнимательным.

— Я и сама в состоянии о себе позаботиться.

— Тогда, может быть, вам стоит позаботиться обо мне. — Его взгляд скользнул к лифу сорочки. — После всех этих мытарств я был бы не прочь отдаться в нежные, заботливые руки.

— Поищите эти нежные руки где-нибудь в другом месте, — неуверенно пробормотала она.

— Посмотрим. — Стефан с видимым нежеланием отвел глаза. — А пока я удовольствуюсь немногим. Скажите, зачем вы приезжали в Англию. Поймите, больше отмалчиваться нельзя. Время пришло.

Софья попыталась напомнить себе, что не должна и не может открыть ему правду, что герцог Хантли и без того слишком глубоко вошел в ее жизнь, но прием не сработал.

— Да. — Она вздохнула и попыталась отодвинуться от него. Не помогло. Стефан как будто заполнял собой всю комнату. — Наверное, пришло.

Он нахмурился, но все же убрал руку с ее подбородка.

— Вы ведь приехали в Мидоуленд не для того, чтобы узнать английский свет или подыскать себе мужа.

— Нет.

— Тогда для чего?

Она задумалась. С чего же начать?

— Как известно, наши матери были близкими подругами. Потом ваша вышла замуж за герцога Хантли и уехала в Англию. Тем не менее они еще долгое время сохраняли связь и постоянно переписывались.

— Этот факт мы уже установили, — сухо заметил Стефан.

— Вы хотите, чтобы я сказала вам правду? Он махнул рукой:

— Продолжайте.

— Вскоре после отъезда вашей матери моя обратила на себя внимание Александра Павловича. И конечно, ей хотелось поделиться с кем-то своими впечатлениями о нем, обсудить их отношения с ближайшей подругой.

— Эти отношения не были таким уж большим секретом.

— Может быть, и не были, но моя мать по глупости привела в этих письмах некоторые детали… интимные детали их романа.

— Наверное, я безнадежно туп, но что же плохого в интимных деталях?

— Я хочу сказать, что в письмах передавалось содержание частных разговоров между ней и царем Александром. — Софья помолчала, стараясь подобрать нужные слова. — Разговоров, которые предназначались только для ее ушей.

Дошло не сразу, но, когда дошло, Стефан вскочил с кровати и сердито уставился на нее.

— Так вот оно что. — В его голосе прозвучали гневные нотки. — Вы явились в Мидоуленд, чтобы выкрасть письма моей матери.

Вид его был столь грозен, а тон столь суров, что Софье захотелось спрятаться.

— Письма были написаны вашей матери, но написала их моя мать. И у меня такие же права на них, как и у вас.

Стефан фыркнул:

— Если бы действительно верили в эту чушь, то не стали бы врать моему брату и его жене, не стали бы обманным путем прокрадываться в мой дом и удирать посреди ночи с тем, что принадлежит мне.

Он видел, как порозовели ее щеки, как опустились, пряча вину, густые ресницы.

Хорошо.

Так и должно быть. Она должна чувствовать себя виноватой.

И не только потому, что, злоупотребив гостеприимством, рылась в личных вещах его покойной матери.

— Я делала то, что нужно было делать, — пробормотала Софья.

Пальцы сами сжались в кулаки.

— Итак, теперь я хотя бы знаю, почему вы обыскивали мой дом.

— Да.

— Где вы их нашли? Письма?

— В сейфе. В потайном сейфе, спрятанном в полу в спальне вашей матери.

— Ага… — Стефан помнил маленькую, утопленную в половых досках крышку, хотя и видел ее много лет назад. Значит, то был сейф. — Вы взяли что-нибудь еще?

Она вскинула голову, оскорбленная его вопросом, и в упор посмотрела ему в глаза.

— Конечно нет.

— Но почему, почему, черт побери, вы просто не спросили меня об этих письмах? — взорвался Стефан, выдав по неосторожности настоящую причину своего гнева.

Она закусила нижнюю губу.

— Моя мать боялась, что вы откажете… из-за лояльности королю.

Ему снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы не взорваться. Ох уж эта княгиня. Да, ей предстоит за многое ответить.

— Чем могут заинтересовать короля Англии письма двадцатилетней давности? Какой от них толк?

— Он никогда не скрывал своей неприязни к императору Александру.

Стефан пожал плечами. Да, двум правителям могущественных держав не суждено стать друзьями. Георг IV был весельчаком, любителем шумных развлечений и легко следовал всем своим прихотям и даже порокам. Александр же являл полную противоположность — замкнутый, тихий, сдержанный, сторонившийся помпезности и церемоний, без которых его жизнь была попросту немыслима.

— Георг тщеславен и восприимчив к любой мелочи, — задумчиво произнес Стефан. — Александру Павловичу не следовало отказываться от увеселений, устроенных в его честь в Лондоне.

Она поджала губы, показывая, что полностью разделяет вкусы и предпочтения своего отца.

— В любом случае король был бы только рад любой возможности досадить Александру Павловичу.

Вероятно, Георг так бы и сделал, но дело было в другом.

— И вы думали, что я стану соучастником в такой интриге?

Она поежилась:

— Не знаю.

— Моя мать до самой смерти сохраняла преданность России.

— Как и вы сохраняете преданность Англии, — быстро вставила Софья. — И так должно быть.

Он скрипнул зубами, не желая слушать голос здравого смысла и уверенный в одном: ничего бы не случилось, доверься она ему.

— Мы вернемся к этой теме позднее. — Стефан шагнул к кровати. — Те письма, которые вы украли, что в них?

Чем они опасны для Александра Павловича?

— Не знаю. Он негромко выругался.