Чтение онлайн

Через несколько мгновений раздался тихий стук Джианны.

— Ария, впусти меня.

Я посмотрела в зеркало и прикоснулась к животу.

— Ария, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Она не могла мне помочь. Это была битва, в которой я должна была сражаться одна, потому что это была битва против моего сердца.

Слова Луки, сказанные несколько недель назад, вспыхнули в моей голове.

— С нами все кончено.

Да, это так.

Лука

Грейс кружила вокруг меня, как стервятник. Она вышла замуж за какого-то старого ублюдка с миллионами на банковском счету, но теперь она трахала меня глазами, как делала это в прошлом.

— Тебе уже надоела твоя жена? Я же говорила, что она тебя не удовлетворит.

— Не говори о ней, — предупредил я. Казалось, она забыла о моем предостережении.

Маттео поднял брови, глядя на меня с другого конца комнаты. Я нигде не видел Арию или Джианну, и был чертовски рад. Ария в этом почти белом платье, как чертово привидение, чертов ангел.

Слабость.

— Я здесь не для того, чтобы разговаривать, не волнуйся, - промурлыкала она. Мои глаза были прикованы к ее декольте.

— Тогда зачем ты здесь? — спросил я, скривив губы.

— Трахаться. — она улыбнулась. — Брось, Лука.

Я шел в нескольких шагах позади нее, не сводя глаз с ее задницы в этом дурацком комбинезоне. Она провела меня в свою старую спальню, комнату, о которой у меня остались хорошие воспоминания.

Грейс закрыла дверь и повернулась ко мне, облизывая красные губы.

— О, я скучала по твоему члену во мне, Лука, — пропела она, подходя ко мне и наклоняясь, чтобы поцеловать.

— Никаких поцелуев, — прорычал я, глядя на нее сверху вниз. Она надула губы, но больше не пыталась. Мне никогда не нравилось целовать ее.

Ее длинные ногти впились мне в грудь, потом ниже. Мне пришлось бороться с желанием оттолкнуть ее руку. Я еще не был тверд, даже близко не был. Ее прикосновение на самом деле, блядь, противны мне.

На ее лице промелькнуло замешательство, затем дерзкая улыбка.

— Играешь в недотрогу?

— Один из нас должен, — пробормотал я, ненавидя ее и ненавидя себя.

Она покраснела, но моя резкость ее не остановила. Она встала на колени, сделав невинное лицо. Это выглядело чертовски фальшиво. И это подействовало на меня совсем не так, как она хотела. Я вспомнил невинную улыбку Арии, ее невинные прикосновения, когда я сделал ее своей.

Ария.

Всегда Ария.

Потом я вспомнил, как она в последний раз брала меня в рот, ее идеальные губы, ее поддразнивание. Мне нравилось, как с годами она становилась более уверенной в себе, когда дело касалось секса. Я любил ее запах, ее вкус, ее шелковистую кожу. Нахуй. Я чертовски любил в ней все, любил до сих пор. Любил каждый ее гребаный дюйм, но больше всего ее смех и улыбку, и то, как она смотрела на меня с любовью и доверием.

Я отшатнулся от Грейс, держащей меня за молнию. Она опустила руку и прищурилась.

— Что теперь? Не говори мне, что ты не можешь изменить своей милой Арии.

Я схватил ее за руку мертвой хваткой.

— Не смей оскорблять ее. Даже не произноси ее имени. — я оттолкнул ее от себя, настолько разъяренный, что едва мог себя контролировать. Злюсь на себя за слабость, за бесполезные чувства. Потом я повернулся и пошел обратно на вечеринку.

Маттео мгновенно оказался рядом со мной. — Это был быстрый секс, который я когда либо видел.

Его голос звучал странно, но у меня не было терпения анализировать его настроение.

— Я не могу этого сделать. Даже не мог позволить ей отсосать мой член. Нахуй.- кем, черт возьми, я стал?

— Из-за Арии.

Я сжал руки в кулаки, желая что-то уничтожить, убить и искалечить.

— Я чертовски слаб, — тихо сказал я.

— Слабый? — Маттео рассмеялся. — Лука, ты убил клуб, полный байкеров, разорвал их в клочья, ты пытал нашего дядю часами, не моргнув глазом, и ты не почувствуешь ни капли раскаяния, если убьешь каждого ублюдка в этой комнате. Ты слаб не из-за своих чувств к Арии. Наш отец был садистским мудаком и сумасшедшим.

— Я как кастрированная собака.

Маттео застонал, впившись.

— Ты же знаешь, Ария никогда тебе не изменяла. Эта женщина всегда принадлежала и будет принадлежать только тебе, Лука.

— Знаю, — прорычал я. И черт меня побери, я знал, что она была верна, не только потому, что фотограф подтвердил ее историю, но и потому, что Ария не была такой. Она не станет изменять. Я быстро это понял, но все еще злился на нее за то, что она действовала у меня за спиной, и был слишком горд, чтобы извиняться.

— И, очевидно, я тоже не могу ей изменять.

— Она тебя воспитала.

Если бы дело было только в этом. Она держала мое холодное сердце в неослабевающей хватке, и я не мог избавиться от этого.

Мои глаза снова осмотрели толпу и, наконец, я нашел Арию. Джианна стояла рядом, практически поддерживая ее. Ария побледнела, потом ее глаза остановились на мне, и я понял, что она видела, как я уходил с Грейс. Она выпрямилась и выдержала мой взгляд.

Вот оно. Мой способ избавиться от слабости, которая сделало меня легкой мишенью для Данте.

— Извинись, — пробормотал Маттео.

— Ради Бога, Лука, извинись перед ней.

— Нет, — твердо сказал я. — Мы закончили.

Глава 21

Ария

Прежде чем выйти на террасу и спуститься по склону к воде, я надела самое толстое пальто, шарф и перчатки. Я смотрела, как солнце поднимается над океаном, вдыхая холодный воздух. Я долго стояла так, когда за моей спиной раздались шаги. Я обернулась, ожидая увидеть Джианну, но вместо этого Маттео направился ко мне, одетый только в спортивные штаны и рубашку, несмотря на холод. За последние четыре недели мы с ним обменялись всего несколькими словами. Я снова повернулась к воде, не уверенная, хочу ли я, чтобы он нарушил этот момент почти покоя. Я редко спала больше нескольких часов ночью. Но я должна поблагодарить его.

Маттео остановился рядом со мной.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что нашли фотографа, даже если все было напрасно.

Четыре недели, и постепенно я начала понимать, что это конец. Что любовь, которую я принимала как должное, больше никогда не повторится.

— Три года назад ты хранила для меня секрет от Луки, — сказал Маттео хриплым от сна голосом. — Если бы не ты, я бы сегодня здесь не стоял.

Я повернулась к нему и подняла голову. Мы никогда не говорили о том дне в последующие годы.