Чтение онлайн

– Ерунда, – отмахнулся от благодарностей Ромка. – Ты, Танюха, нос не вешай. Я уже забегал к Богацкому. Замолвил за тебя словечко. Он мужик понятливый. Можешь идти к нему смело – зверствовать не будет. А язык общий найдете, так и информацией поделится. Обещал он.

– Ну, тогда пойду. А то поздно уже.

Я встала и направилась к выходу. Когда я уже открывала дверь, Ромка поинтересовался:

– Тебе остановиться-то есть где?

– Пока не думала. Хотела результатов встречи дождаться.

Ромка помедлил, что-то обдумывая. Потом промямлил:

– Я бы тебе предложил ночлег, да Томка моя жутко ревнивая. Как бы чего не вышло, – и он смущенно развел руками.

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Остановлюсь в гостинице. Мне так даже удобнее будет.

– Правда? – обрадовался Ромка. – Ты в «Космос» езжай. Там сервис на высоте. Дороговато, правда, но того стоит.

– Спасибо за совет, – поблагодарила я и вышла.

Кабинет Богацкого располагался на первом этаже, в самом конце коридора. Вежливо постучав и дождавшись разрешения, я открыла дверь. У Богацкого не было шикарных кресел и современной мебели, как у Ромки. Типичный кабинет среднестатистического следователя провинциального городка. Три письменных стола, рассчитанных на втрое большее количество сотрудников. Доисторические дисковые телефоны. Около каждого стола – по три сейфа советского образца, производства пятидесятилетней давности. Высокий книжный шкаф, под завязку забитый папками. Из современной мебели в кабинете были представлены только стулья. Видимо, этот предмет мебели быстрее всего выходил из строя, поэтому его и заменяли.

– Я по повестке, – отрапортовала я единственному обитателю кабинета, занимающему крайний стол.

– Татьяна Александровна Иванова? – уточнил он.

– Правильно, Иванова. Из Тарасова. А вы – Андрей Николаевич Богацкий?

Мужчина утвердительно кивнул.

– Проходите, Татьяна Александровна. Чай, кофе? – гостеприимно предложил следователь, подчеркивая мое привилегированное положение.

– От чая не откажусь, – ответила я.

Пить не хотелось, но я помнила наставления Ромки, что с Богацким нужно найти общий язык. А совместное чаепитие как раз располагает к сближению. Богацкий прошел к подвесной полке, на которой возвышался электрический чайник. Проверив уровень воды, долил из графина до максимальной отметки и воткнул вилку в розетку. Лампочка загорелась, и Богацкий пояснил:

– Автомат сгорел, пришлось подключать напрямую. Теперь сам чайник не отключается, надо из розетки выдергивать.

Я промолчала.

– Вы какой чай предпочитаете? Черный или зеленый? Могу предложить «каркаде».

– Давайте «каркаде», – согласилась я.

Выудив из ящика два бокала, Богацкий всыпал в каждый изрядную порцию чайных листьев. Дождавшись, пока вода закипит, залил листья и прикрыл бокалы специальными крышками. Похоже, чай здесь любили. Поставив один бокал передо мной, Богацкий снова занял свое место и приступил к допросу:

– Скажите, Татьяна Александровна, вы хорошо ориентируетесь в квартире Иды Леманн?

– У тетушки Иды я провела не больше двенадцати часов, но планировка такого типа квартир мне хорошо знакома.

– Тогда вы можете мне ответить, возможно ли на протяжении длительного времени не заметить, что одна из входных дверей открыта?

– Это исключено. Квартиры объединены так, что общий коридор соединяет гостиную и кухню. Места, наиболее посещаемые на протяжении дня. Если я вас правильно поняла, вы предполагаете, что злоумышленник мог попасть в квартиру в то время, когда там находилась я? Другими словами, вы пытаетесь выяснить, не могла ли я до своего отъезда впустить в дом Иды сообщника?

– В точку, – заулыбался Богацкий. – Вы, Татьяна Александровна, недаром свой хлеб едите.

– На том стоим, господин Богацкий, – улыбнулась я в ответ.

– На самом деле я пытаюсь отработать все версии. Припомните, приходил ли кто-то к Иде во время вашего визита? Может быть, почтальон? Или распространитель медицинских препаратов?

– Я приехала к тетушке Иде довольно поздно. Впустила она меня через дверь в квартиру номер восемь. Насколько я поняла, тетушка Ида обнаружила открытой седьмую квартиру, верно? На протяжении моего визита вторая дверь не открывалась ни разу. По крайней мере, у меня на глазах.

– Был ли какой-то промежуток времени, когда вы могли этого не заметить?

– По настоянию хозяйки я осталась у нее на ночлег. Утром тетушка Ида встала намного раньше меня. Пока я спала, она успела приготовить сытный завтрак. Приходил ли к ней кто-то в это время или же она сама покидала квартиру, с уверенностью сказать не могу.

– Понятно, – задумчиво протянул Богацкий. – Выходит, Ида могла оставить дверь открытой, а вы этого просто не заметили.

– Если предположить, что она ходила утром в магазин. За молоком, например. Хотя вряд ли. Меня она подняла в половине восьмого. Не в шесть же она за молоком гоняла!

– Это легко проверить. Возле дома Иды есть круглосуточный супермаркет. Продавцы хорошо знают Иду. Если она появлялась у них в такую рань, кто-нибудь наверняка запомнил.

– А почему не спросить об этом саму Иду?

– Дело в том, что у Иды оказалось слабое сердце. Из-за пережитых волнений она слегла с обширным инфарктом. Впервые в жизни по-настоящему заболела. И теперь врачи запрещают с ней общаться до тех пор, пока организм не окрепнет.

– Но ведь про меня она вам рассказать смогла?

– Это было еще до того, как ей стало хуже. Думаю, она не сразу осознала потерю семейной реликвии.

– Сама тетушка Ида думает, что брошь взяла я? – задала я решающий вопрос.

Если Богацкий на него ответит, значит, мне удалось наладить с ним контакт. Если же отговорится пустыми фразами, то почва для важных вопросов еще недостаточно подготовлена. С замиранием сердца я ждала ответа. Богацкий раздумывал. Вероятно, решал для себя тот же самый вопрос. И в итоге решил его в мою пользу.

– Да, Ида Леманн сообщила нам ваши координаты в надежде, что брошь отыщется именно у вас. Молчать дольше значило потерять надежду на возвращение реликвии.

– Андрей Николаевич, думаю, вам понятно, что при сложившихся обстоятельствах я не могу оставаться в стороне от этого дела. В конце концов задета моя честь. И я намерена сделать все возможное и невозможное, чтобы восстановить свое доброе имя в глазах пожилой женщины.

– Понимаю, Татьяна Александровна, и не имею никаких возражений.

Богацкий снова задумался, я не торопила его.

– Для вас не секрет, как работает наша система? – спросил он.

Я согласно кивнула.

– Так вот, на настоящий момент у меня в производстве два дела об убийстве, одно ограбление с тяжкими телесными и еще куча мелочовки типа уличной драки и бытовухи. При таком раскладе вплотную заниматься пропажей броши мне никто не даст. Да я и сам предпочту в первую очередь отыскать убийцу, нежели похитителя броши. Думаю, вам понятно, к чему я клоню?