Чтение онлайн

Впрочем, в тот момент родителей это не волновало. Слишком счастливые, что их род не прервется, они выбрали мне достойное и звучное имя, надеясь, что оно окажется судьбоносным. «Айлантария» означало принесшую добрую весть, свет и процветание. Обладательница столь особенного имени и сама обязана была стать особенной. Вот только, чем старше я становилась, тем меньше соответствовала ему и тем сильнее жалела, что меня не нарекли куда более простым и скромным именем.

– Лучше просто Айла, – сцепив под столом пальцы, глухо повторила я.

– Как тебе больше нравится, – допив чай, Лэйгис поднялся. – Хорошего дня.

Стоило князю покинуть столовую, как все остальные тоже засобирались, спеша закончить с завтраком и приступить к работе. Через пару минут в помещении остались лишь служанки, принявшиеся собирать грязную посуду и протирать столы.

– Девочки, помощь нужна? Вместе быстрее управимся, – не дожидаясь ответа, я стала складывать тарелки с нашего стола в одну стопку.

– Княжна, вы что? – охнув, ближайшая девушка чуть не выронила поднос от изумления.

– Ваша светлость, идите лучше отдыхать, мы сами справимся, – «и в компании чужачки не нуждаемся» отчетливо сквозило в голосе второй.

– Вот после работы и отдохну, – подхватив тарелки, я невозмутимо зашагала к дверям.

Как и следовало ожидать, спину мне хоть и обожгли возмущенные взгляды, ни выказывать недовольство вслух, ни отбирать у меня посуду служанки не посмели. Беспрепятственно добравшись на кухню, я сгрузила тарелки на стол, осмотрелась. Из-за многочисленных шкафов и расставленной всюду кухонной утвари помещение казалось не слишком большим, в воздухе неприятно пахло гарью и чем-то скисшим. Еще две девушки суетились у раковины, женщина постарше поочередно заглядывала в стоящие на плите кастрюли, расставляя их в нужном ей порядке.

– Доброе утро. Как вас зовут? – рассудив, что именно она всеми командует, я постаралась изобразить дружелюбную улыбку.

– Онора, – явно не понимая, с чего вдруг княжну занесло в кухню, исподлобья буркнула повариха.

– А меня можете называть Айлой. Сегодня я буду вам помогать, и отказы не принимаются, – на всякий случай я сразу добавила в голос строгих ноток

– И… что же угодно вашей светлости? Запасы проверять желаете или обеденное меню обсудить? – теперь женщина смотрела на меня одновременно с растерянностью и усилившейся неприязнью.

Должно быть, в ее глазах я выглядела вконец обнаглевшей злодейкой, возомнившей себя хозяйкой и вздумавшей наводить свои порядки. И ведь за дверь меня не выставить. Пока князь относится ко мне как к супруге, остальным волей неволей придется подыгрывать.

– А что вы скажете, то и буду, – поспешила я развеять опасения поварихи. – Забудьте о моем происхождении, считайте, будто я такая же изгнанница.

– Ну, пока Мирна и Эрта посуду моют, вы можете, вот, тарелки вытереть, – окинув помещение задумчивым взглядом, Онора сорвала с плеча полотенце и протянула мне.

– Хорошо, – закатав рукава, я подошла поближе к девушкам.

Очень скоро стало понятно, отчего Лэйгис так неоднозначно отнесся к моей просьбе. Горы грязной и чистой посуды на столе росли на глазах, на кухню определенно требовались еще помощницы, но, даже сбиваясь с ног, на меня служанки смотрели волком. Проходя мимо, то и дело старались якобы случайно задеть локтем, наступить на ногу или обрызгать платье мыльной водой. Причем не покидало ощущение, что девушки не просто издеваются, а ждут, когда моя выдержка даст сбой, и я устрою истерику, наглядно подтвердив мнение о себе.

Терпеть подобное в самом деле было мучительно. Конечно, дома я тоже не пользовалась особым уважением, но там меня зачастую не замечали. Быть невидимкой же оказалось куда легче, чем чувствовать себя подушечкой для игл чужих взглядов.

– Госпожа Айла, осторожнее!

Одновременно с возгласом меня ощутимо толкнули в спину. Как раз подхватив очередную стопку вытертых тарелок, я не сумела удержать равновесие и под звон разбившейся посуды растянулась на полу.

– Ваша светлость! – выглянувшая из кладовки Онора испуганно всплеснула руками. – Не поранились?

Рядом со мной уже суетились служанки. Охая на все лады, предлагали то опереться на их плечи, то рвались позвать лекаря. Я, впрочем, поднялась сама. Шок и растерянность при виде разлетевшихся по всей кухне осколков оказались настолько сильны, что затмили даже боль в ушибленных коленках.

– Госпожа Айла, простите ради богов. Это я воду пролила, а вытереть не успела, – убедительно залепетала Мирна.

– Что же вы так под ноги не смотрели? Счастье, что голову не разбили! – подхватила ее подруга.

– Хватит квохтать. Эрта, живо веник бери, – скомандовала повариха. – Бена, а ты картошку садись чисть, скоро уже варить ставить.

– Давайте я подмету, это ведь моя вина, – я закрутила головой в поисках метлы, но Онора махнула рукой.

– Госпожа Айла, не стоит. Спасибо, конечно, но если вы и дальше помогать станете, обед всем из одной кастрюли хлебать придется. Вы лучше того, идите отдохнуть, поди умаялись, – глядя вроде бы с жалостью, твердо произнесла она.

– Простите, – тихо выдавила я.

От стыда и унижения лицо пылало так, что вместо плиты кастрюлю можно было вскипятить у меня на щеках. И ведь оправдываться глупо. Доказать ничего не смогу, а служанки за спиной только похохочут. Сделав вид, будто не замечаю довольных взглядов, я развернулась и, прихрамывая, вышла из кухни.

Второй раз я попыталась помочь в уборке комнат. Женщины вроде бы обрадовались, но, когда я «благодаря» их советам испачкала сажей ковер, попросили уйти. Тем же закончилось все и в третий, и в четвертый, и в пятый раз. Вынужденно улыбаясь в лицо, обитатели замка искали любую возможность, чтобы выставить меня прочь.

Не лучше обстояли дела и с работой на улице. Пытаясь покормить кур, я устроила в курятнике настоящий переполох, а к сортировке драгоценных камней и ценных пород меня вовсе не подпустили.

– Аккуратнее, госпожа! – бурчал пожилой мужчина, наблюдая, как я опускаю саженцы в выкопанные ямки. – Представьте, что это не растения, а хрусталь.

Я честно старалась, но один из саженцев оказался слишком тонкий и сломался, стоило взять его в руки.

– Эх! Сразу видно, не умеете вы ценить чужую жизнь! – явно подразумевая в виду не растение, в сердцах воскликнул старик.