Чтение онлайн

– Я знаю.

– Но всё же ты сказал это так...
– Вика примолкла, чтобы лучше подобрать слова. Зачем обижать Кристиано? – Ты считаешь, что она должна была сопротивляться до последнего, да?

– Да, - честно признал он.

Прикрыв глаза, пытаясь побороть раздражение, она мягко оттолкнула его от себя. Сев, Вика вздохнула. Когда же Кристиано дотронулся до её подбородка, она резко дёрнулась.

– Не трогай меня.

– Вика.

– Нет, Кристиано, не трогай. Не думала, - продолжила она, вставая с кровати, - что ты винишь её в этом. Она жертва обстоятельств.

– У неё есть волк, её пара. Она должна была погибнуть, но не дать изнасиловать себя.

– О, ну конечно. И оставить Германа на произвол судьбы. Ты об этом? – обернулась она к нему, накидывая халатик на плечи.

– Мы бы его нашли.

– Да ладно?! – всплеснула она руками, злясь ещё больше. – Нашли бы? Мы не знали, что Ира жива, как бы мы его нашли? Где логика, милый? И вообще, почему это ты винишь во всё только её? Считаешь, что твой брат не причём, да?

Кристиано нахмурился. Было видно, что она попала в яблочко.

– О чём ты? Конечно, он не причём. Он не знал, что она жива.

– А как же связь? – злилась Вика. Этот разговор мог привести к плачевным последствия. Видит Бог, она не хотела ссориться, просто она не могла не то, что понять, принять позицию своего любимого.

– Он был убит горем. И только поэтому не почувствовал, что она жива.

– Это всё оправдания, Кристиано.

– Слушай, - провёл он рукой по волосам, - я не понимаю, почему мы ссоримся из-за них?

– Потому что у нас с тобой разные взгляды на их ситуацию. Я считаю Иру жертвой, а ты предательницей.

– Я этого не говорил.

– За тебя сказали твои слова, - покачала она головой и повернулась к нему спиной, направилась в сторону ванной комнаты. Но когда она взялась за ручку двери, Кристиано сбросил на неё «бомбу».

– А ты не думала, что никакого изнасилования и не было?

Этот вопрос поверг Вику в шок. Она не думала о том, что делает, она просто это сделала. Когда же она медленно повернулась к нему, то Кристиано корчился от боли на их супружеской постели.

К шоку от его слов добавился шок от увиденного. Нет, она уже случайно испытала на нём свой дар, но сейчас... сейчас было гораздо хуже, чем в прошлый раз.

– Твою мать, - вырвалось у нее, и она попыталась мысленно прекратить его мучения. Получилось у неё не сразу, но всё же получилось.

Кристиано лежал на спине и тяжело дышал. Вика же не шевелилась. Она видела, как подрагивает его тело, видела, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Она снова сделала ему больно. Но надо сказать, он это заслужил.

– Всегда будешь проделывать такое, когда наши взгляды будут расходиться? – прохрипел он.

– Нет, - прошептала она в ответ, - это вышло случайно. Ты разозлил меня.

– Прости, я не хотел тебя злить.

– Но ты разозлил. И знаешь что?

Он приподнял голову, а потом сел. Вышло у него это неуклюже, но его можно было понять.

– Что?

– Со своим даром я могу причинить боль любому, только подумав об этом. И даже ты, насколько бы не был физически сильным, не можешь противостоять мне. И Ира не могла сопротивляться ему. Понимаешь? Не могла она. Я уверена, что она билась с ним из последних сил. Она просто не смогла с ним справиться, а теперь должна расплачиваться за это.

Не успела Вика закончить, как Кристиано поднялся и подошёл к ней. Первым побуждением девушки было отойти от него, но она осталась стоять на месте. А когда же он нежно провёл костяшками по её щеке, Вика вздрогнула.

– Не плачь, любимая.

– Что? – прошептала она.

– Не плачь. Твои слёзы... я не могу их видеть, - произнёс он и прижал к своей широкой груди.

Господи, она плакала? Вика и не заметила, как слёзы покатились по её щекам. Она ненавидела плакать, но она плакала тихо и безмолвно. Но стоило Кристиано обнять её, как плотину прорвало, и девушка просто разрыдалась.

– Прости меня, малышка, - шептал он, позволяя использовать себя, как жилетку.
– Прости, что довёл до слёз. Прости, что разозлил. Прости, маленькая моя, прости. Только не плачь. Лучше используй на мне свои способности, только не плачь.

– Дурак, - прошептала она ему в грудь.

– Согласен с тобой полностью.

– Мазохист.

– Не без этого, малышка, - прошептал он и поцеловал в макушку.

Конечно Вика тут же растаяла. Так бывало всегда, стоило ей оказаться в его руках. Он был её слабостью, а Вика не любила слабость. Хотя иногда можно и сделать исключение.

***

Закутавшись в шаль, я сидела в кресле около окна и наблюдала, как на улице становится темно. Мне было грустно. Почему-то именно сейчас я чувствовала себя очень одинокой, хотя в моей жизни был любимые мужчины: сын и муж. И всё же именно сейчас чувство одиночества завладело мной.

Приложив ладонь к животу, я вспомнила Артёма. Его одержимость мной, а это была именно одержимость, была мне не понятна. Что притягивало его во мне? Я была самой обычной девушкой. Да, именно, что была. Теперь я стала волком, оборотнем. Я отличалась от той Ирины Лариной, которой была всего год назад. Теперь я была сильней, быстрей и завывала на луну. Но самое главное, я нашла свою любовь, совё место в этой жизни.

Скрипнула дверь и я скосила глаза в сторону. По запаху я поняла, что в библиотеку (где я в общем, и сидела) зашла Таня. Она шла тихо, словно не хотела, чтобы её обнаружили. Вот только она не учла одного, что я не была человеком.

– Зачем ты пришла? – спросила я, когда она практически добралась до моего кресла.

Я не видела её лица, но чувствовала, как она напряглась.

– А слух-то у тебя хороший, - заметила она.

– Смотрю, ты уже вполне здорова, - проигнорировала я её колкость.

– И что из этого? – насторожилась Таня.

Я улыбнулась, просто потому что не смогла сдержаться. Она ещё не знала, что её ждёт.

– Ты нервничаешь, - заметила я и, почувствовав лёгкий озноб, сильней закуталась в шаль.

– Ошибаешься, - начала она, но я её перебила.

– Я чувствую это. Боишься, что Алекс выставит тебя из этого дома. Правильно делаешь, что боишься.

Я слышала, как она чертыхнулась, а потом ринулась ко мне. Для меня не стало сюрпризом то, что Таня была вне себя от злости, но лично мне было забавно наблюдать за этим. Я хоть как-то развеяла чувство одиночества, которое одолевало меня до её прихода.