Чтение онлайн

– Я надеюсь, я ясно выразилась? – коварно улыбается молодая черноволосая женщина с аристократически правильными линиями лица. Кёраку нервно сглатывает и кивает, заворожено косясь на изумительное украшение на её голове в виде золотого полумесяца с лучами – заколки, которая скрепляет часть волос на затылке. – Ну, вот и славно, – её улыбка становится милой и никак не вяжется со словами. – Если мы узнаем, что ответственность за этот провал возложили на бедного мальчика… – интонация многообещающая и проверять не хочется.

– Я вас замечательно понял, – успокаивающе произносит Кёраку, – так что там с мечом? Господин Нимайя?

Смуглый мужчина в тёмных квадратных очках с копной кучерявых волос морщит нос, кривит рот то в одну, то в другую сторону, наконец, опускает Хёрнимару на стол и трёт подбородок.

– Забавно, – как-то весело произносит Король мечей, – но его там нет.

– Мы это знаем, – Кёраку немного раздражён поведением этих двоих из охраны Короля. – Как это произошло? И как это исправить?

– Исправить? Никак! – бодро заявляет Оэцу, не спуская глаз с меча. – Ну, разве что в следующей жизни. Когда Хицугая умрёт, умрёт и Хёринмару. И связь будет восстановлена.

Сютара, в свою очередь, также ощупавшая катану со всех сторон, расправила длинные рукава хаори и спокойным, но не сулящим ничего хорошего тоном поинтересовалась:

– Баловались со Связанными, да, главнокомандующий?

Кёраку подмывало по-детски скрестить руки перед грудью, заклиная "во всём виноват Урахара" или "оно само", настолько несерьёзно выглядели члены нулевого отряда. Но он прекрасно понимал, что командир отвечает за всех своих подчинённых: и за Куроцучи, и даже за Урахару. В результате Кёраку лишь горестно вздохнул.

– А восстановить узы Связанных можно?

– Вам же сказали, – раздражённо фыркнула Сютара, – в следующей жизни: умрёт Хицугая, и связь восстановится. Ну, или другой Связанный, – как-то мрачно закончила Покровительница ткачества, но тут же исправилась: – Если мы узнаем, что девушка умерла раньше, чем положено…

– Хватит, Сэндзю-тян… – хотел было встать на защиту Нимайя.

– Я сказала. Если. Я. Узнаю, – вокруг женщины взвилась тёмная аура, а глаза опасно сузились, – …

Она не закончила, лишь топнула ножкой и всплеснула многочисленными руками, правда, это молчание было весьма красноречивым, и Кёраку понял, что больше не хочет иметь дела со Связанными.

– Но в предстоящей войне нам нужен Хёринмару и его сила, – голос Кёраку немного ленив, но кто бы знал, как он сейчас волнуется.

– Подумаешь! – Сютара кокетливо откидывает короткий локон прямых чёрных волос. – Найдёте самого рыжего. Он у вас всегда в каждой бочке затычка. Вы сделали всё, чтобы разорвать узы, в отношения Связанных нельзя вмешиваться извне.

– Пусть Хёринмару нет в мече, но где-то же он должен быть! – командующий Готей-13 не теряет надежды разговорить нулевых.

Королевская охрана дружно пожимает плечами.

– Связь разорвана, это не поможет вернуть дух меча в катану, – Нимайя направляется к балкону, Сютара следует за ним.

– Я только надеюсь, что Хёринмару, в отличие от всех вас, сделал правильный выбор, – под конец произносит женщина – И этот выбор позволит исправить положение. В своё время.

Хицугая ушёл незадолго до конца разговора командующего с членами нулевого отряда. Оставил папку с отчётом на столе лейтенанта и под недоуменный взгляд Исе удалился к себе в отряд. Мацумото где-то гуляла, и это позволяло обдумать услышанное и решить, как жить дальше без дзампакто. И без любимой. Определение, которое дал Связанным Урахара, вспомнилось слишком поздно. Значит, не в этой жизни.

Тоширо достал из стола фотографии, перебрал их. Вытащил одну и долго смотрел на неё, выпав из реальности. Странно, но почему на грунте он решил, что его чувства к Карин – искусственные, внешние? Ведь сейчас нет гигая с гормонами, нет Урахары, нет других отвлекающих факторов. Но по-прежнему осталась любовь, связывающая их души тонкой ниточкой.

– Прости, Карин, возможно, я долго не смогу появиться в Каракуре. Если вообще смогу. Успокаивает только, что мы расстались с тобой друзьями.

Он убрал фотокарточку за пазуху и взял новый лист бумаги.

– Я не могу удовлетворить ваше прошение об отставке, капитан Хицугая, – Кёраку отложил заявление в сторону.

– Да бросьте! Какой из меня капитан?

– Опытный! – отрезал командующий.

– Я не могу возглавлять отряд без дзампакто, – холодно повторил свой довод Хицугая.

– Во время войны с квинси вы были более уверены в своих силах.

– Вот именно. Это было во время войны, и покидать поле боя я не имел права. Сейчас есть время. Время, чтобы подготовить замену слабым и неудачникам, – Тоширо чувствует, как собственные слова хлещут пощёчиной, но он всё же уверен в том, что говорит. Если не будет "мессии", на которого все будут оборачиваться и надеяться, то они и сами смогут стать сильнее.

– И что вы намерены делать, уйдя в отставку, Хицугая-кун? – Кёраку устало протирает лицо ладонями.

Молодой капитан смотрит на закат, разливающийся за окном кабинета.

– Пойду искать себя. Буду странствующим синигами, – всё равно более внятного ответа у Хицугаи нет.

– Я надеюсь, вы не смерти идете искать.

– Специально подставляться под удар не стану.

– Давайте так, – преувеличенно бодро произносит Кёраку. – Я отпущу вас в отпуск, бессрочный. Вы только появляйтесь периодически в округе, чтобы быть в курсе, – Кёраку весьма быстро и неаккуратно строчит образец заявления и протягивает его Хицугае. – Хаори сдайте. А катану, – вздыхает, – заберите.

– Капита-а-ан, – Мацумото вваливается в кабинет, с трудом опираясь на косяк двери, – а куда это, ик, вы собрали-и-ись?

Не нужно быть гением, чтобы понять, что лейтенант пьяна в драбадан.

– Я ухожу, Мацумото. Отряд на тебе, – спокойно произносит бывший капитан десятого отряда, накидывая вещмешок на плечи. Это не очень удобно, поскольку катана тоже за спиной, но делать нечего. Заматывает на шее шарф и направляется к выходу. Рангику провожает его туманным взором, но замечает аккуратно сложенный хаори на столе, и точно, на Тоширо – дорожный плащ. Мацумото моментально трезвеет.

– Ка… капитан? – заикается она, но это уже нервное.

– Просто Тоширо, – юноша задерживается, заметив перемены в подчиненной. Бывшей. – Теперь ты – старшая.

– Вы… Ты ведь не навсегда? – Рангику запинается на каждом слове. И вообще, этого не может быть. Не может быть, чтобы капитан Хицугая ушёл вот так просто…

– Нет, – Тоширо улыбается. – Я вернусь. Обещаю.

Конец первой части.

Снежная крошка летит за плечами,

Пламя прощения, горечь прощания.

Милый мой мальчик, твои обещания