Чтение онлайн

Мэирики осознанно не закончил фразу. Так её можно понимать, как угодно, и офицер поддержал:

– Знаю, – большинство из них именно с интуицией и работают, – Которая?

– Серебристый Ниссан.

Хиппару оценил расстояние до машины – нет, сами они остановить его не успеют, придется передавать другому экипажу, который работает с той стороны и дальше по ходу движения, и офицер взял рацию.

Мэирики потоптался, прикидывая и так и этак. Если у парня будет какое-то нарушение, он сможет взять его имя и адрес из протокола. И хотя вероятность этого велика, на что указывает нестабильный уровень духовной энергии этого водителя, но ста процентов не дать. А он ему позарез нужен, слишком сильным был выброс рейацу. Видя нервозность напарника, Хиппару тоже забеспокоился: а вдруг коллеги чего недоглядят? Да и интересно, что за рыбка им попалась. Старший офицер оглядел поток машин со своей стороны и вздохнул:

– Здесь что-нибудь интересное видишь?

Кодомо ограничился беглым взглядом:

– Там-то, всяко, интересней.

– Ай, поехали! – махнул рукой Хиппару, – Надеюсь, успеем застать его у ребят.

Дорожные полицейские быстро сели в машину и направились к ближайшему на трассе развороту.

Два-три часа назад.

Занимаясь с танцорами, Тоширо часто и нервно поглядывал то на часы, то на скакалки, сложенные верёвка к верёвке на скамейке. Куросаки-сан не просто запаздывала, казалось, она вообще задвинула на тренировку. Хицугая в очередной раз посмотрел на часы, которые показывали без трёх минут шесть, и устало вздохнул:

– ...закончили. Всем спасибо, до свидания.

Брюнет хлопнул в ладоши, отпуская ребят, и подошел к скамейке – скакалки нужно было отнести на место.

– Хицугая-сан? – к хореографу подошла одна из учениц.

– Да? – Тоширо внимательно посмотрел на девушку, которая смущённо топталась на месте и, наконец, собралась с духом:

– Футболисты сегодня занимаются на улице, – выдала 'разведчица', снисходительно улыбнулась растерянному виду тренера и ушла за остальными.

Хицугая обалдело посмотрел ей вслед. Ах, да, это та девушка, у которой бойфренд занимается в школьной секции по футболу. Теперь он вспомнил, что Куросаки-сан говорила, что они будут в зале только на время непогоды. Часы показывали начало седьмого, и Тоширо был уверен, что опоздал. Однако, выйдя на школьный двор, Хицугая заметил на футбольном поле одинокую женскую фигуру.

Обычно, школьники сами убирают за собой инвентарь, но Куросаки отпустила футболистов, и теперь собирала мячи в одиночестве. Она спокойно шла по полю, подходила к мячу, поднимала его на взъём стопы, замерев на некоторое время, затем подбрасывала мяч и ударом ноги отправляла его в большую металлическую корзину, где эти мячи хранились. Краем глаза она заметила, как у поля появился хореограф. Брюнет привалился спиной к забору из сетки-рабицы и стал наблюдать за футболисткой.

Карин подняла на взъём очередной мячик, пару раз набила его стопой, повернулась на одной ноге и запустила его в полёт. Хицугая даже моргнуть не успел, как мяч врезался в забор рядом с его ухом. Забор отозвался негромким лязгом сетки об опоры.

– Куросаки, ты что, офонарела?! – праведно и громко возмутился брюнет.

– Музыка для моих ушей! – промурлыкала она себе под нос, с довольной ухмылкой наблюдая за приближающимся разъярённым мужчиной, сжимающем под рукой злополучный мячик. Когда Хицугая подошёл на достаточное расстояние, чтобы можно было не орать на весь стадион, Карин невинно заявила:

– М, Тоширо, я смотрю, учёные были правы – адреналин отлично прочищает мозги...

– А? – брюнет оторопело уставился на нахалку голубыми глазищами по полплошки.

– ...ты вспомнил, что я просила не употреблять в отношении меня именные суффиксы, – мило пояснила она и, развернувшись, направилась к последнему мячу на той половине поля.

Хицугая заскрипел зубами. Эта девчонка напрашивается на урок вежливого обращения со старшими! Мужчина опустил мячик перед собой на землю. Он, конечно, не футболист, но тоже в юности гонял мяч, авось, не промахнётся. Тоширо ударил, тяжёлый футбольный мяч со свистом полетел вдогонку девушке.

Ну и кого он хотел проучить? Куросаки повернулась на подлёте мяча и с разворота заехала ногой по снаряду. Тот чёрно-белой пулей пролетел мимо головы остолбеневшего хореографа, позади послышался лязг металлической корзины. Хицугая сглотнул, глядя перед собой широко раскрытыми глазами. Это было... чертовски близко. Гораздо хуже могло быть дальше, когда он увидел Куросаки-сан с мячом в руках, приближающуюся мягкой походкой хищника. Будто загипнотизированный, он смотрел на девушку, невольно любуясь грациозностью движений, глубиной тёмно-сизых глаз, спокойной улыбкой. И вздрогнул, когда, подойдя плечом к плечу, девушка резко и с превосходством произнесла:

– Ха!

Тоширо сморгнул, и наваждение рассеялось. Злиться на неё было бесполезно – сам начал выпендриваться. Поэтому, посмотрев, как девушка закрыла крышку большой сетчатой корзины с мячами, помог закатить "монстра на колёсах" в инвентарную, и, дождавшись, пока она сдаст в школе ключи, уже привычным движением повернул Куросаки в сторону парковки.

Карин на миг задержалась, размышляя, при этом нервно теребя браслет-цепочку на левом запястьи. Почувствовав легкое сопротивление, Хицугая пошёл на хитрость:

– Пойдём, подвезу. Заодно расскажу, почему крашу волосы.

Куросаки обреченно вздохнула. Любопытство, конечно, не одну кошку сгубило, но истиная причина была не в волосах хореографа, а в просьбе дзампакто. Эта вредина не стала бы просить и намекать просто так, значит, что-то в этом Хицугае есть.

Брюнет с нарочитой вежливостью открыл перед Куросаки дверь автомобиля, но девушка лишь грустно улыбнулась и, сев, привычно уставилась в пассажирское окно, больше не обращая на него внимания.

Карин прокручивала в памяти слова Дэнко: "Не зацикливайся на нём. Оставайся верной самой себе!"

Что имела ввиду дзампакто? Тоширо... Он ведь синигами, то есть, фактически, призрак, а теперь ещё и мертвый. Что Карин всегда делала с мёртвыми? Правильно, игнорировала! Ему тогда просто повезло, что он был в искусственном теле, и Куросаки просто не поняла. И по большому счёту, Дэнко права: не любовь это – просто тоска по погибшему другу вылилась в странный коктейль чувств.

Теперь Хицугая. Парень, как парень. С ним легко, как со своей футбольной командой, с которой Куросаки не общалась с первого курса, и даже весело, иногда. На этом и остановимся, а всё остальное – мелочи. Когда это Карин обращала внимание на имя или цвет волос?

Девушка довольно улыбнулась, разобравшись в самой себе.

– Так что ты там говорил про волосы?

– Я… седею, – коротко сообщил он.

– И? – Куросаки вальяжно развалилась в кресле, уперев локоть в основание окна, и уставилась на водителя. Хицугая поёжился под её взглядом, это здорово отвлекало от дороги, но мужчина постарался взять себя в руки и успокоиться.

– И краска почти не держится, – Хицугая сделал паузу, потом продолжил, так как Куросаки молчала, – И ладно бы, если это было несколько ниток типа "благородная седина" или "серебристые виски", – на этом месте пассажирка скептически фыркнула, – а то целые пряди белеют. Приходится подкрашивать оттеночным шампунем раз в неделю, а то и чаще, и регулярно обновлять цвет.

Куросаки убито покачала головой.

– Ты каждый день выливаешь на голову полбанки геля. Чтобы на следующее утро волосы выглядели прилично, тебе нужно мыть их каждый вечер. Из-за этого краска вымывается и тебе приходится подкрашиваться. Такими темпами я вообще удивлена, как ты не облысел!

Хицугая возмущенно уставился на девушку, благо машина стояла на светофоре. Тем временем Куросаки рассуждала, небрежно прикрыв глаза:

– Чёрная краска и без того делает волосы жёсткими. Тебе нужно либо другую краску подбирать, чтобы не утяжеляла… А лучше, послушай мудрую женщину: не насилуй волосы.