Чтение онлайн

– Повеселись, дорогая, в этот вечер, то вот он – твой шанс. Ты ведь знаешь, что ему нужно. Секс будет точно увлекательным… – едва слышно, с придыханием, шепчет Джим. Его до дрожи заводят фантазии о том, что может быть между Хинатой и этим мужчиной. Он от избытка эмоций даже слегка прикусывает кожу на её руке с протяжным стоном наслаждения, потом зализывает красные следы от своих ровных белых зубов на кисти, и со словами: «Иди с ним, куколка, я разрешаю тебе провести этот вечер не со мной», – срывается с места и предсказуемо отправляется к Барби, сидящей в одиночестве на барном стуле. Хинате даже и гадать не нужно, что будет дальше. В этом клубе много коридоров, в которых можно увидеть всякое, а через пару минут и Джима с этой красоткой. Он даже в номер отеля её не повезёт. Почему эти недалёкие блондинки ему всё прощают? Хината не понимает. Как-то, из любопытства заглянув в эти коридоры, она по закону подлости, конечно же, наткнулась на горячую сцену с его участием и теперь знает, что он совсем не нежен со своими пассиями.

Джим сейчас на её глазах тянет девушку в коридор мягко, но настойчиво. Она жеманно сопротивляется, будто желая сохранить собственное достоинство в глазах невидимых свидетелей, играя на публику и, при этом бросая победные взгляды на соперниц. Дэвис как приз для любой из них: кого он выбрал, та и выиграла. Хинату забавляет то, что эти «Барби» ведут себя практически одинаково, словно реально сошли с одного конвейера. Сейчас он будет тянуть свою избранницу по узкому коридору, то и дело ловко маневрируя и огибая страстно целующиеся парочки. В этих коридорах такое творится, что Содом и Гоморра позавидовали бы.

Тогда перед ней предстала вполне откровенная картина: с одной стороны, лысый мужчина, порыкивая, вдалбливал свою любовницу спиной в стену, на что та только громко стонала, цеплялась ему за футболку. А Дэвис со своей «Барби» расположился как раз напротив них. Джим, видимо, сознательно встал так, чтобы его спутница могла наблюдать за парочкой.

Хината видела, что Дэвис в тот момент абсолютно, как порой и в жизни, не контролировал себя: он яростно и жёстко врезался в тело Барби перед ним, словно в безжизненную куклу. Но девушке это явно нравилось, потому что Хината даже не успела отвернуться, как та, дойдя до оргазма, сильно задрожала на члене Джима, сжимая его в себе, при этом царапая длинными ногтями с синим лаком его дорогой пиджак. Джим только резко вдохнул, пытаясь не кончить следом.

«О, нет, вряд ли Дэвис удовлетворится простым сексом, раз как обычно жадно поглядывал на соломинку между пухлых губ «Барби», – подумала в тот момент Хината, заворачивая за угол, подальше от жаркой парочки. Она догадывалась, что сейчас «Барби» добровольно опустится на колени перед ним, открывая рот, рассчитывая на то, что и в следующий раз он выберет именно её. А Дэвис будет торопиться, так что наверняка довольно грубо прихватит её за волосы, вынуждая приласкать свой член, а затем кончит ей в самое горло, заставляя захлебнуться.

И потом, не задумываясь, заменит её на другую. Возможно, даже в тот же вечер.

Джим в какой-то мере неуравновешенный психопат, но очень нужный Хинате психопат, к тому же невероятно влиятельный. И, по-хорошему, ей следовало бы держаться от него подальше, но так уж сложились обстоятельства, что у неё не получилась даже такая мелочь.

Как только Джим подкатывает к «Барби», мужчина, за которым они пристально наблюдали, кидает в её сторону быстрый заинтересованный взгляд. Хинату уже забавляет само зрелище: итальянки не собираются отдавать его сопернице, и потому окружают незнакомца, покачивая широкими бёдрами перед его лицом, пытаясь отвлечь внимание потенциального клиента от неё.

А может, Джим и прав, она ведь одинокая свободная молодая женщина. Раз Дэвис рекомендует, то, может, действительно стоит рискнуть?

Она едва заметно кивает, и незнакомец поднимается с дивана. Стая чуть ли не виснет на нём, встряхивая копнами чёрных вьющихся волос. Такого Хината ещё не видела. Ей придётся вступить в странный бой за этого мужчину. Итальянская мафия, конечно, по-прежнему контролирует проституцию в этом районе, но чтобы вот так, навязчиво, кружить толпой вокруг клиента, такое она видит впервые. Когда итальянки понимают, что их жертва двинулась в её сторону, они шипят от бешенства как гаргульи. Хината поднимается ему навстречу, потому что уверена: они его порвут на куски, лишь бы ей не отдать. Что-то во всём этом не то… Каждый шаг мужчине даётся с трудом: три юные девушки и две женщины постарше, так сказать «на любой вкус», то и дело попадаются ему на пути, заглядывая в глаза. Хината изящно заправляет за ухо прядь волос, как бы невзначай показывая тату с драконом на запястье своим конкуренткам. Стая тут же начинает пятиться назад, будто они увидели какой-то оберег. Теперь женщины с ненавистью смотрят на Хинату из-за его плеча, а незнакомец даже не замечает её движение за суетой вокруг него. Когда итальянки перестают буквально бросаться ему под ноги, он, наконец, доходит до неё.

– Угостить тебя чем-нибудь? – произносит он напряжённо, всё ещё чувствуя темноглазых гиен у себя за спиной.

Хината отрицательно качает головой. Сейчас для неё это не клуб, а настоящая жаркая саванна с выжженной травой, где каждый сам за себя, и любой из них может стать жертвой: и он, и она. Итальянки не отстанут, хотя уже то, что они отступили – сам факт – это прогресс: два года назад, когда Хината только приехала в США, с Якудза никто не считался. А теперь они поджали хвосты, едва завидев дракона на запястье, и только жалобно скулят на расстоянии, глядя на упущенную добычу. Как бы странно ни звучало, за это она благодарна Дэвису, который сейчас уже вытащил девчонку из очередного коридора и взасос целует под яркими софитами, ни на кого не обращая внимания, словно он единственная звезда в этом зале. Его пиджак, стоящий баснословных денег, вероятно, остался лежать где-то на грязном полу, и поэтому всем теперь видно его тело, которое отчётливо прорисовывается под тонкой тканью рубашки, подсвечиваемое ослепительным светом. Самоуверенности Дэвиса можно только позавидовать, а вот Хинату итальянки нервируют не меньше, чем незнакомца. Надо будет позже разобраться, в чём дело, видно же, что он им для чего—то нужен. Этот мужчина явно очень важная птица. Задумавшись, Хината совершенно забывает, что перед ней стоит тот самый мужчина, и только лёгкое вежливое прикосновение к её запястью возвращает Хинату в мир грохочущей музыки и яркого света.

– Том, – представляется мужчина.

Теперь она может толком его разглядеть: тёмные волосы, голубые серьёзные глаза. Чувствуется в нём какая-то внутренняя сила, уверенность. Хината и сама не понимает, откуда берутся такие выводы: может, выдают осанка или резкие движения, или усталость, которая как пыль лежит на нём, делая серым, словно он не спал несколько дней, но из последних сил всё же держится на ногах. Только зря гиены кружат вокруг него: этот лев не упадёт к их ногам и не станет лёгкой добычей. В отличие от Джима Том довольно высокий. И если с Дэвисом она почти одного роста – около метра семидесяти пяти – то рядом с Томом она кажется себе маленькой, даже на высоких каблуках.

– Хината, – представляется она в ответ.

Он обхватывает её ладонь и прижимает к своим губам. И снова манжета отъезжает, обнажая знакомые ранки на его запястье. И до неё доходит, Джим недаром натаскивал её так долго: Том специально показывает ей стёртую кожу – это немой вопрос, и он ждёт ответа на него. Она ещё раз смотрит на Дэвиса, которому всё равно: где и с кем отрываться – сейчас в его руках тает очередная «Барби», яркая и блестящая юбка которой уже бесстыже задрана рукой Джима до пояса. Дэвис ловит её взгляд, подмигивает, показывая на пальцах, что всё «ОК». Затем он подносит пальцы к губам, словно что-то глотает, и, решив, что и так подсказал ей достаточно, впивается в шею своей очередной жертвы как вампир, оставляя красно-лиловый засос. Эту пантомиму со стороны Дэвиса, как обычно, следует разгадать, а ей в голову, как назло, абсолютно ничего не приходит. Ей понятно лишь одно: Том опасности не представляет. Что ж, Хината решает довериться чутью Джима – ничего плохого с ней не случится. Дэвис дал бы ей знать, если бы это было не так: пока она фаворитка этого царька. И «да, она в курсе, на что намекает незнакомец», так почему бы, действительно, не повеселиться впервые за долгое время. Тем более что Том ей нравится: Хинате вообще нравятся сильные мужчины, даже такие сломленные, как этот.

– Уйдём отсюда, – она подхватывает Тома под руку, физически ощущая, какое он испытывает облегчение от этих простых слов.

Секунду спустя они идут сквозь строй итальянок, полных ненависти, а голую спину Хинаты до самого выхода прожигают их злобные взгляды. Хината садится на переднее сидение, рядом с Томом. Итальянки почти забыты, а спину приятно холодит натуральная кожа сидения. Чёрный автомобиль марки Aston Martin стремительно рассекает душный ночной воздух пустого шоссе. Том ведёт машину сам, хотя Хинате кажется, что у него есть водитель: и он как начальник обычно сидит на заднем сиденье и смотрит в ноутбук, подписывая по дороге срочные бумаги. Она усмехается про себя, невольно думая о том, что Том не зря выбрал эту марку машины: сейчас, создавая тайну вокруг себя, он выглядит совсем как Джеймс Бонд. Пальцы, добела сжимающие руль, выдают сильное волнение водителя, при этом он крайне сосредоточенно смотрит на дорогу: будто ничего важнее в жизни нет, чем эта полоса асфальта. Никакого флирта, заигрываний – натянут, как струна. Хината молча, не спрашивая разрешения, скидывает босоножки и забрасывает свои длинные ноги на приборную панель. Платье предсказуемо съезжает по гладкой коже, открывая взору то, что было скрыто. Том бросает быстрый взгляд на тонкую полоску трусиков на её бедре – та, кажется, сейчас просто чёрной чертой на золотистой загорелой коже – и вжимает педаль газа в пол до отказа.

В молчании они доезжают до особняка за городом.

Современная вилла в стиле хай-тек встречает их тишиной. Тому удивительным образом идёт этот строгий дом серого цвета с чёткими линиями, будто отражающий его суть. Даже сквозь бетон чувствуется жёсткий металлический каркас, на котором держатся наружные панели. Серый цвет стен лишь слегка смягчает тёплая желтоватая подсветка. Во дворе поблёскивает прозрачной синей водой бассейн. Почему-то Хината уверена, что Том им не пользуется: трудно представить его резвящимся в воде – а вот она бы сейчас не отказалась нырнуть в эту прохладную воду.