Чтение онлайн

— Она была что-то с чем-то. Женщина-огонь. — Он посмотрел на меня. — Прямо как ты.

— Рада, что унаследовала ее суть, — рассмеялась я.

— Суть у нее была что надо. Она точно знала, как поставить меня на место и заставить подчиниться.

— Может быть ты тоже немножко сабмиссив, — подмигнув, ответила я.

Папа улыбнулся.

— Может и так.

Ансель с отвращением фыркнул.

— Может вы двое прекратите? Вот последнее, что мне интересно узнать, так это о сексуальной жизни отца.

— Давным-давно я был диким жеребцом. Но Мэгги поймала меня и стреножила, словно одного из своих бычков, — задумчиво произнес папа.

— Ну, она была не единственной. Моя мама тоже проделала чертовски хорошую работу, — возразил Ансель.

— Верно. Хорошую. Обе мои жены пробыли рядом недолго, но перед уходом они оставили мне нечто замечательное.

Ансель застонал.

— Отлично. Теперь ты предаешься воспоминаниям. Можем мы уже свалить на пастбище, пока у меня мужественность не отсохла со всей этой вспоминальщецкой ерунды?

Я знала, что эти эмоции затронули и брата, поэтому он справлялся как мог. Ведя себя как маленький придурок.

— Ладно, ладно. Поехали.

Я повернулась, чтобы повесить фото на место, но папа покачал головой.

— Хочу поставить его в моей комнате.

— Ладно. Но ты уверен, что хочешь оставить рамку у себя на коленях? — спросила я.

— Уверен.

Поскольку отец был не из тех мужчин, с которыми можно спорить, я жестом велела Анселю вывезти папу на улицу. Мы подошли к главному забору. Первой, на кого мы наткнулись, оказалась одна из самых старых кобыл — черная американская кватерхорс по кличке Белль.

Ансель подвез папу так близко, насколько это было возможно. Всегда дружелюбная, Белль подошла ближе, чтобы ткнуться головой в папины колени. Он провел руками по ее морде.

— Здравствуй, девочка моя, как ты?

Будто зная, о чем он спросил, Белль заржала в ответ. Погладив ее, как сумел, наполовину отказавшими пальцами, отец посмотрел на меня.

— Почему бы тебе не проехать кружок на Белль?

— Серьезно?

Отец улыбнулся.

— Может она и старушка, но это не значит, что она не сможет хорошенько прокатить тебя разок другой.

Я вернула ему улыбку.

— Ты прав, — и, посмотрев через забор на лошадь, я добавила, — похоже, мы с тобой собираемся немного прокатиться.

Белль, словно предвидела, что я подойду к низкому месту в заборе, потому что уже была там, чтобы встретить меня. Она была последним подарком отца моей матери. Через две недели после маму сбросил пони, и она умерла. Белль была особенной, а после стала первой лошадью, на которой я училась ездить верхом.

— Давай, иди сюда, старушка, — сказала я, выводя ее из загона.

Учитывая возраст, мне не хотелось мучить лошадь, седлая ее или надевая уздечку. Просто понадеялась на то, что она позволит прокатиться без упряжи.

Схватив Белль за гриву, я подтянулась и запрыгнула ей на спину. Усевшись, я еще крепче вцепилась в гриву, другой же рукой обхватила ее за шею и мягко сжала ноги на крупе.

— Поехали.

Белль начала медленно двигаться вдоль линии забора, и я не могла не вспомнить о своей последней прогулке верхом, когда Уильяму понадобился урок верховой езды. Закрыв глаза, я все еще ощущала тепло и твердость его тела, прижатого к моему. И его руки, обнимающие меня так крепко, чтобы он мог дотянуться до поводьев. Мне не хотелось признаваться ни папе, ни самой себе, но я скучала по Уильяму. Я любила его больше всего на свете, именно поэтому боль в груди не проходила.

Открыв глаза, я посмотрела на папу, и сердце наполнилось другой болезненной любовью. Я знала, что он сейчас не меня видит на лошади — он видит мою маму. После всех этих лет, она была единственной, кого он любил всеми фибрами души. И несмотря на то, что жизнь разлучила нас с Уильямом, не могла не задаться вопросом, буду ли и я так любить его всю оставшуюся жизнь.

Проехав еще один круг, я остановилась возле папы с Анселем.

— Ты великолепна, милая, но я слегка устал. Думаю, лучше нам отправиться домой, — сказал отец.

— Хорошо, пойдем. — Я приподнялась, чтобы спешится, но папа покачал головой. — Покатайся еще немного. Ансель отвезет меня.

— Уверены? — Оба кивнули. — Хорошо. Я проеду на ней до конца пастбища и вернусь.

Папа улыбнулся.

— Звучит здорово. Сегодня мы не смогли побеседовать подробно, милая, но будет здорово, если мы сможем повторить этот день.

— С удовольствием. Думаю, Ансель тоже согласится.

— Увидимся дома, — откликнулся брат.

— Пока! Люблю вас! — крикнула я и сжала бока Белль бедрами, посылая ее в галоп.

Стояла великолепная погода. День словно был специально создан для прогулки верхом. Я проехала на Белль три мили, прежде чем повернуть назад, домой. Папа был прав, мне нужно было прокатиться. Это прояснило голову и заставило меня почувствовать себя отдохнувшей больше, чем я могла представить. А поскольку времени теперь появилось больше, мне стоило чаще садиться в седло.

Добравшись до ближайшей к амбару ограды, я спешилась и похлопала Белль по боку.

— Спасибо за поездку, милая. Попозже я принесу тебе немного моркови.

Казалось, лошадь снова поняла мои слова, потому что в ответ с одобрением заржала. Закрыв за собой ворота, я рассмеялась.

Дома я нашла Анселя в кабинете, он смотрел телевизор.

— А где папа? Спит?

— Скорее всего. Когда я оставил его в комнате, он смотрел ТВ.

— Пойду проверю его.

— А что у нас на обед?

— Что?

Ансель закатил глаза.

— Что ты приготовишь?

— А кто сказал, что я буду готовить?

— Ладно, понял. Пицца или китайская кухня?

— Хм-м-м… Думаю, китайская. И, думаю, тебе придется съездить за едой на вынос.

— Ладно. Рискну, и пусть люди в городе тычут в меня пальцами, называя братом той чокнутой телки с хлыстом.

Я засмеялась.

— Они серьезно так говорят?

— Ну, слышал разок, — ответил Ансель.

Я надеялась, что это реально случилось только раз и брат не пытается щадить мои чувства.

— Ладно, хрен с ним. Пойду, посмотрю, может папе что-то надо.

Сделав остановку в прачечной, я взяла корзину для грязного белья и направилась в папину комнату.