Чтение онлайн

– Не все так плохо, как может показаться, – сказал Кано, оглядев собравшихся. – Нам удалось спасти семьдесят три боевые лошади, из которых даже те, что потеряли хозяев, ввиду тяжелой ситуации и из желания участвовать в битве согласились нести на себе самураев. У врага только пехота. Ударом кавалерии мы сможем пробить их защиту.

– Садато наверняка позаботится о ловушках для лошадей, – произнес Макото.

– Солдаты таскают колья от леса, но много ям и частоколов, наверняка, устроить еще не успели, – сказал один из двоих выживших капитанов Красного отряда. – Минимум осторожности, и потерь от ловушек не будет.

– Я могу позаботиться о вражеских стенах и ямах с кольями, – подала вдруг голос Кицунэ, что продолжала сидеть у мамы на коленях и обнимать леди Хикари за шею. Ни на минуту она теперь после всего, что случилось, не оставит маму без защиты! – Я уже начала перестраивать тело и при хорошем питании быстро наращу массу. Дядя Ива говорил, что в подвале много еды, ее, наверное, хватит, чтобы создать большого монстра с крепкой броней. Я поломаю укрепления врага и затопчу ямы-ловушки, если такие будут на пути. Кони смогут спокойно пройти за мной.

– Садато только того и ждет, чтобы мы вышли из-под защиты стен, – сказал Куо. – Один удар штурмовым дзюцу в центр нашей группы, и на месте сотни самураев останется только дымящаяся воронка. Никакая броня не выдержит, пробьет даже костяной панцирь великана-разрушителя. Печать нужно нейтрализовать, иначе все наши планы по прорыву вражеского окружения не стоят ни одной медной монеты.

Все задумались, прикидывая варианты действий, и первым подал предложение крепчак Ива, который тоже присутствовал на совете как одно из главных действующих лиц, от которого зависело практически все.

– Мы знаем, откуда бьют по нам штурмовым дзюцу. Я смогу проложить подземный ход до того места и даже удержу свод, если долбанут сверху, пока мы будем пробираться под землей.

– А можно сделать такой ход, чтобы мы все по нему выбрались за укрепления врага? – блеснула идеей Кицунэ, но Ива тотчас покачал головой, чем сразу дал понять, что оборотница в своих мыслях не оригинальна.

– Под словами «подземный ход» я подразумеваю не тоннель, а подвижный воздушный пузырь, который тем сложнее держать, чем он больше. Я буду раздвигать землю, но она будет сразу осыпаться за нашими спинами. Двигаться надо очень быстро, опережая врагов, которые могут тоже воспользоваться дзюцу элемента земли и либо раскопать подземный ход, либо, наоборот, мощным ударом заставить «пузырь» схлопнуться и раздавить всех нас. Нельзя недооценивать и сбивающие воздействие Ци дзюцу самураев. Множественными ударами они разрушали даже простые в исполнении каменные волны, которыми я пытался их атаковать, а что же говорить о сложном дзюцу создания тоннеля? Если пойдем под землей все, гарантированно окажемся заживо похороненными. Десять воинов. Больше повести не рискну.

– Наши наблюдатели не могут сказать точно, сколько самураев Садато охраняют печать штурмового дзюцу, но их явно больше сотни. Бросить в атаку всего десять человек?

– Это было бы безнадежно, – Макото уверенно оборвал спор, – если бы необходимо было победить. Нам нужно лишь помешать врагу вести стрельбу, пока главные силы не отойдут на безопасное расстояние. Я выберу надежных людей и лично поведу их в атаку. Как только вы покинете зону поражения штурмового дзюцу, мы тоже отступим и соединимся с вами в Инакаве.

Генерал Шичиро все это время сидел молча. Что он мог сказать людям, чья отчаянная смелость и решительность действительно могла одержать верх над грубой силой врага? Шичиро видел своими глазами, сколько бравады выказывали самураи Садато и насколько эта бравада была лжива.

Только страх удерживал армию Серых от бегства. Страх перед Северной Империей и скорым на расправу Юидаем. Чем еще можно заставить сражаться человека, которого довели до унизительной нищеты, придавили бесправием и измордовали речами о жизни ради клана, результатом служения которому почему-то было исключительно обогащение высшего руководства? Главы кланов, загребая золото, давили на руководителей среднего звена, угрожая отъемом последних привилегий, что у тех еще остались, а руководители среднего звена, такие же рабы, как рядовые воины, как могли, командовали своими солдатами, с которыми жили в одних кварталах, чьим доверием и сочувствием пользовались. Солдаты подчинялись, пока их жены могли вечером поставить на стол плошку риса детям. Великое счастье, ведь бунтарь оказывался в петле, на центральной площади поселка, а его семья становилась отверженной и умирала от голода. Выслуживайся, раболепствуй, чти искаженный кодекс воина, переписанный в угоду богачам, и получишь больше, чем требуется просто для того, чтобы волочить ноги. Тебе не повезло родиться не в правящей семье? Служи верно, грабь, запугивай крестьян и торговцев, убивай бунтарей, отдавай добычу нам и твоя семья будет обеспечена. Неужели ты хочешь, чтобы твои дети плакали, выпрашивая еду? Посмотри на тех, кому действительно не повезло, и будь счастлив, что у тебя есть хотя бы то, чем ты сейчас владеешь!

Самураи Садато выслуживались, как делали это всю свою жизнь с тех пор, как черное отчаяние выбило меч из рук дайме Торио и власть в стране захватили люди, мечтающие только о золоте, роскоши и рабах. Выслуживались, надеясь получить землю и крестьян, повысить доход семьи, стать чуть значительнее в глазах лидеров клана. Они примут столько, сколько им дадут, и будут благодарить тех, кого осыпали золотом, за булку пышного хлеба и дом, в котором хотя бы нет страха пробить головой потолок, встав в полный рост.

Шичиро был бунтарем, искал тех из влиятельных людей, что желали изменить существующий порядок, но слишком многие погрязли в роскоши. Люди Водопадов приняли рабство и, продолжая сопротивляться, одиночки вроде Шичиро или Кано могут добиться только гибели, своей и тех, кто им поверит. Главы страны сжимают хватку заплывших жиром пальцев на шеях не самураев, что идут в бой против повстанцев, а на шеях их жен и детей, чьи жизни могут даже для раба быть святее любых идеалов и мечтаний.

Был бы шанс, если бы младший сын дайме мог освободить семьи самураев от давящей хватки своих врагов. Серые, самурайская нищета, что яростно бросаются в атаку на собравшихся вокруг Кано бунтарей, тотчас повернули бы мечи против своих недавних хозяев и служили бы ему с той же отчаянной преданностью, что и любой из Красного отряда.

Но это лишь мечты, которые никогда не станут реальностью. Юидай, а не Кано, распоряжается жизнью и смертью в этой стране.

Шичиро, закрыв глаза, незаметным движением коснулся своего кимоно там, где под тканью был спрятан забранный из тайника в башне маленький радиомаяк. Генерал усилил нажатие и почувствовал слабый щелчок кнопки.

Аюми стояла на вершине полуразрушенной стены и, скрестив руки на груди, смотрела на приближающихся к стенам гигантских змей и отряды самураев, бесстрашно бегущих навстречу монстрам. Это не ее битва. Закованные в сталь великаны справятся сами.

– Есть сигнал! – шиноби, перед которым на обломках стены лежала дорогостоящая электронная аппаратура, вдруг вскинул голову и посмотрел на дочь наместника, командовавшую всеми шиноби, воспитанными кланом. – Третий этаж, северо-восточная стена!

– Принято! К бою, солдаты! Шевелитесь, шевелитесь! Свиток сюда!

Семь шиноби в легкой броне подхватили заранее приготовленное оружие и устремились к названной точке. Там, за каменными плитами, маяк отмечал местонахождение тех, кто представлял собой сердце и мозг восстания. Убив их, солдаты Юидая покончат с творящимся в стране безумием!

Шиноби птицами взлетели по отвесной стене, и Аюми резким рывком развернула большой, почти метр шириной, бумажный свиток. Двое шиноби помогли своему лидеру прижать бумажное полотно к стене, Аюми собрала энергию Ци и ударила ладонями в центр печати, что была нанесена на свиток и заряжена еще вчера, в ожидании начала штурма.

– Куо-сама! – в дверь импровизированного зала совещаний ворвался самурай-сенсор, заметивший перемещение врагов и понявший их намерения. – Атака сквозь стену! Берегитесь!