Чтение онлайн

Но Хебимару не намеревался убегать!

Воин Муши похолодел, понимая, зачем саннин, перед тем как скрыться под землей, рискнул жизнью и взглянул на врага. Необходимо знать, куда наносить удар!

Шиноби прыгнул, пытаясь убраться прочь от места, где его видели, а из земли уже поднимались, гибкие словно тела змей, каменные щупальца. Взбесившаяся ожившая земля вздыбилась вверх на сотни метров и завилась винтом, начиная сминать и перетирать все, что попало в зону поражения. Тела мертвых самураев давило и раздирало, попавший в гигантскую мясорубку воин Ветвей прилагал все усилия, чтобы не попасть под смыкающиеся и вновь расходящиеся каменные прессы. Спасало только то, что мощнейшее дзюцу было нацелено на охват области, а не на уничтожение конкретной цели. Нырнув под землю, саннин потерял способность видеть своего врага.

Воин Муши вертелся и скакал, отталкиваясь ногами от подвижных каменных щупалец. Пока враг не видит его, ловкости тренированного бойца хватит на увороты...

Камень позади воина Ветвей, прыгнувшего прочь от двух столкнувшихся щупалец, вдруг расступился. Хебимару, освобождаясь от каменных объятий, замахнулся и ударил длинной катаной, взятой из рук одного из погибших стражей Садато.

Саннин, запустив «Каменный смерч», отнял у врага возможность уделить время на контроль жуков, а затем, наблюдая за пытающимся вырваться из ловушки шиноби, занял позицию для атаки. Один молниеносный удар, словно рывок змеи к добыче.

Обезглавленное тело воина Муши, кувыркаясь, полетело в самый центр «Каменного смерча» и вмиг было растерто в кашу, попав меж двух щупалец.

Одним меньше. Но остальные продолжают атаку!

Пламенный бич стеганул воздух и прошел мимо отшатнувшегося Казуши, только запалив на нем лохмотья и до костей прожигая кожу. Два объятых огнем человека бежали от леса, один к Казуши, второй к Хитоми, которая начинала уверенно теснить противостоящего ей воина Фукуроу. Новые противники. Притом что справа и слева от Казуши уже начинали разворачиваться для повторной атаки двое врагов, завивающих вокруг своих тел разящие вихри «Жнецов».

Невыгодное положение, почти смертный приговор, но Казуши даже не думал об отступлении. Вся его жизнь – служение. Приказа отступать не было, и хозяин продолжает бой!

Игнорируя боль от ожогов, Казуши изготовился к удару «Жнецов» с двух сторон. Хебимару учил, что слабое место этих ниндзюцу – центр вихря. Кокон из вихрей Ци там слаб и бессилен. Если ударить в центр, можно легко пробить защиту и вонзить костяной коготь в голову врага!

Рассекая воздух вихрями безумствующей Ци, воины Ханшоку прыгнули к мальчишке, но вдруг из серой дымной пелены за его спиной взметнулся вверх громадный черный коготь йома и, ударив вниз, словно чудовищный молот, обрушился на кокон «Жнеца». Земля ощутимо дрогнула под ногами сражающихся. Воина Ветвей вбило в землю, броню смяло, кости раздробило в кашу.

Хозяин жив и помог своему верному слуге!

Казуши, ликуя, обернулся ко второму вихрю «Жнеца» и, сосредоточив на нем все свое внимание, ударил точно в цель.

Кокон рубанул его, силовые клыки оставили борозды на костяной броне, но, теряя форму, расплылись облачками безвредного белого тумана. На длинном когте, торчащим из правой руки мальчишки, висел матерый белый волк, чье могучее тело конвульсивно билось, потеряв управляющие им сигналы от мозга. Костяной коготь был вонзен в пасть волка и торчал из затылка, пробив голову зверя навылет.

Хачиро дрогнул, видя мгновенное убийство двоих своих боевых товарищей. Еще двое. О гибели шиноби Муши он тоже знал, белые глаза, средство слежения, позволяли ему видеть сквозь серый дым и камень смерча так же легко, как сквозь чистый воздух. Много потерь!

Но в чем смысл жизни шиноби? В выполнении задачи, данной ему руководством! Ради процветания общины, ради своих семей и кланов каждый из шиноби Ветвей готов идти на риск!

– Хииро! – выкрикнул он в микрофон радиопередатчика, закрепленный на его маске. – Моей противнице не спастись от ниндзюцу! Утопи эту тварь в огне!

Но Хитоми вдруг резко сместилась вправо, выставив врага между собой и объятой пламенем фигурой, словно живой щит. Лавина сияющего рыжим светом жара, пылающей энергии Ци, что метнул мастер огня в сторону союзницы Хебимару, хлынула в разные стороны и развеялась, спасая союзника от ранений.

Хачиро побелел от ярости. Он мешал бойцу своей группы! Когда, в какие времена шиноби Фукуроу становились в бою помехой?!

Но Казуши не за кем было укрыться. Второй пылающий человек, остановившись в паре сотен метров от него, вскинул руки перед собой, совместил ладони и начал медленно, с видимым усилием, разводить их. Огонь, окутывающий всю фигуру воина Хино, потек и, будто увлекаемый ураганными потоками воздуха, устремился к ладоням шиноби. Языки горящей энергии Ци свились в маленький и очень плотный клубок, сжались в нестерпимо сияющий шарик. Дзюцу высочайшего уровня!

Казуши, вложив все силы в рывок, швырнул агонизирующего волка в сторону врага и метнулся прочь, надеясь увернуться от удара огненного дзюцу.

– Не уйдешь! – яростно выкрикнул воин Инь, не заботясь о том, что характерное звучание голоса выдает в нем женщину. – Получай, сын безумного клана! «Сердце Аматерасу»!

Шарик с молниеносной скоростью ринулся с ее ладоней и, вмиг прошив расстояние до цели, вонзился в грудь Казуши. Шарик был невелик, но прошел сквозь тело человека как сквозь туманную дымку. На месте сердца молодого воина возникла широкая дыра с обугленными краями. Казалось бы, успех, но куноичи только яростно выругалась. Из-за стремительного движения цели она поспешила с ударом и ошиблась со временем детонации.

Клубок сверхсжатой энергии Ци высвободил всю свою мощь одним мгновением позже того, как пронзил цель насквозь. В ночи родилось новое солнце. Шар огня расцвел, обращая в пепел все вокруг себя. От Казуши не осталось бы даже пепла, если бы... если бы куноичи не промахнулась. «Сердце Аматерасу» бесполезно бушевало далеко за пределами поля боя, на пустыре перед руинами замковых стен.

Но все же враг получил тяжелую рану! Добить, испепелить, чтобы ничто на свете не вернуло его к жизни!

Хинодэ глубоко вдохнула, энергия Ци хлынула в ее легкие, наполняя собой воздух, и воспламенилась на выдохе, обращаясь потоком огня. «Дыхание лавовой саламандры» куноичи Корня могла исполнять даже не переплетая пронизанные нитями энергообмена пальцы в сигнальную структуру, именуемую печатью. Одним усилием воли...

Казуши, бессильный бороться с застилающей его глаза тьмой смерти, начал падать, как вдруг плоть его тела потекла, обращаясь в ту розовую субстанцию, которой щедро напичкала его Хитоми, возрождая после расчленения лентами Ци Садато.

– Восстань! – Хитоми сосредоточилась, импульсом биополей заставив вложенную в Казуши собственную Ци активироваться и сотворить дзюцу, которое было даже больше подобно клонированию, чем регенерации.

Белковая субстанция, которую Кицунэ по незнанию называла «Межмышцевый наполнитель», переформировалась и, используя генную информацию цели, начала обращение в копию потерянного сердца, в кровь, в мышцы, в частицы тяжело поврежденных легких.

Взгляд прояснился, и Казуши, вскинув голову, увидел летящий на него огненный шторм.

Увернуться не удастся. Мальчишка припал к земле, вонзил в землю когти рук и совершил отчаянный прыжок. Сквозь огонь, к врагу.

Пламя налетело на него, окутало со всех сторон, но жар этого огня не превышал температуры горящего газа и не мог убить мгновенно. Он слизнул волосы с головы Казуши, обуглил его кожу, но воины Акума умели блокировать боль. Безумные фанатики войны, они, не обращая внимания на тяжелейшие раны, шли вперед и рвали врага, побеждая чаще даже не силой, а безудержным бешенством.