Чтение онлайн

Однажды, в очередной тяжелый день, я спряталась в мастерской отца, чтобы мама не видела, как я плачу. Ей и так было тяжело, не хотелось, чтобы мои слезы сделали только хуже. При ней я старалась крепиться. Поддерживала её как могла. Убеждала, что папа обязательно поправится, хотя с каждым днем верила в это всё меньше.

И вот, уйдя в мастерскую отца, я дала волю слезам. Рыдала в голос от страха и отчаяния.

И в этот самый момент появился он…

Старший следователь столичного отделения по тяжким преступлениям. Лорд Эйтен Трайд.

До сих пор помню, как, почувствовав легкое прикосновение к голове, вскинув зареванный взгляд, увидела перед собой его.

Опустившись на одно колено, передо мной сидел очень красивый мужчина. По крайней мере, тогда мне, тринадцатилетней девочке, он показался совершенным.

Его стального цвета глаза излучали покой и участие. И когда он заговорил, я как зачарованная выложила ему всё. Всё, что терзало мое детское сердце последние три месяца.

– Отведи меня к своему отцу, я попробую ему помочь, – выслушав сбивчивую речь, мягким баритоном ответил старший следователь Трайд.

– Вы правда поможете папе? – с надеждой вглядываясь в его лицо, спросила тогда я.

– Я постараюсь, – вновь погладив меня по голове, ответил он. И, поднявшись, подал руку.

Моя ладошка утонула в его руке, но не это меня взволновало. А то тепло и уверенность, что она дарила.

Пока я вела его в родительскую спальню, моя ладонь крепко держала его. Он словно последняя ниточка надежды, за которую я отчаянно цеплялась. Я боялась, что стоит нашим рукам рассоединиться, и он исчезнет, и мы с мамой снова останемся наедине со своей бедой. Будем смотреть на увядающего отца, не в состоянии как-то помочь.

Эйтен Трайд не меньше десяти минут осматривал моего отца и хмурился. А затем, задав ему несколько вопросов, попросил нас с мамой удалиться.

Когда же старший следователь вышел, мы с мамой затаили дыхание в ожидании его слов.

– Ваш муж скоро поправится. Я пришлю вам лекарство. Давайте его строго по инструкции, – глядя на мою бледную, осунувшуюся из-за тревоги маму, сказал мужчина. И в тот момент мамочка мгновенно преобразилась. В её глазах вновь зажегся интерес к жизни. Поблагодарив за спасение мужа, она бросилась к отцу, а я осталась. Смотрела на старшего следователя как на божество, не в силах произнести что-либо. Зато он смог. Взглянув на меня, с мягкой улыбкой сказал: – Твой папа сильный. Он очень не хотел вас оставлять, боролся изо всех сил. Теперь с ним все будет хорошо. Не плачь больше, малышка, договорились?

В тот момент меня переполняло чувство благодарности, и я, поддавшись порыву, бросилась с объятьями к мужчине. И снова разрыдалась. Только на этот раз от облегчения.

– Так не пойдет, такая красивая девочка не должна так горько плакать, – когда я начала успокаиваться, отстранив меня, сказал он. – С твоим папой теперь всё будет хорошо, так почему ты плачешь? Не нужно плакать. Давай утрем твои слезы, и ты пообещаешь мне, что будешь сильной, как твой папа. Обещаешь?

– Обещаю, – преданно глядя на папиного спасителя, произнесла я.

– Я запомню, – улыбнулся он. – А теперь беги проверь своих родителей.

– Вы уйдете? – отчего-то испугавшись, хватаюсь обеими руками за руку мужчины.

– Мне пора. Но я уверен, мы еще увидимся с тобой, – по-доброму улыбнувшись, ответил старший следователь, после чего в последний раз погладил меня по голове и ушел, так и не взяв никакой платы за спасение моего отца.

Позже я узнала из разговора родителей, что лекарство, которое, как и обещал старший следователь, он прислал нам, стоило баснословных, по нашим меркам, денег. Коих у нас, разумеется, не было. А если учесть услуги по снятию проклятия, которое наложил на папу его конкурент, то мы сильно задолжали лорду Эйтену Трайду.

И пусть старший следователь столичного управления никогда не требовал вернуть ему долг, я копила деньги, потому что это то единственное, что я могла сделать, чтобы отблагодарить его за спасение моей семьи. И за свершившееся правосудие – конкурент отца нарушивший закон, был заключен под стражу в тот же день, как наш дом покинул лорд Трайд.

Умри папа, и мама бы не пережила его смерть. Я это знала. Чувствовала. Я осталась бы совершенно одна.

Какая судьба бы меня ждала? Дожила бы я до своих лет, не появись в тот день в нашей мастерской старший следователь Трайд?

Он спас не одну жизнь, а три. И за это я чувствую себя обязанной. Поэтому изо всех сил стараюсь скопить как можно больше денег, чтобы однажды вернуть ему долг.

– Ив, ты еще здесь? – помахав перед моим лицом, спрашивает подруга, тем самым возвращая обратно из воспоминаний.

– Я коплю деньги, – понимая, что на этот раз Мина не отступится, нехотя говорю.

– Копишь? – удивляется она. – Зачем? На что?

– На очень важное дело.

– Что за дело? – не сдается подруга.

– Я же сказала – важное!

– Какое у тебя может быть важное дело, о котором я не должна знать? Что за тайны? Я думала, мы подруги, – под конец уже обиженно произносит Мина.

Вздыхаю.

Чего, собственно, я так упрямлюсь? В конце концов, ничего постыдного в моём желании вернуть долг нет.

– Конечно, мы подруги, – смотрю на стоящую рядом девушку, изображающую обиду, с легкой улыбкой. – И у меня нет от тебя тайн. Деньги, что я коплю, мой долг одному человеку, который много лет назад спас жизнь моему отцу. – Всё же решаю рассказать подруге. Мина спрашивает об этом не из простого любопытства, она волнуется за меня. Не понаслышке знает, как непросто мне дается совмещать учебу и подработку.

– Ого… Так вот в чем дело… – слегка растерянно произносит подруга. А потом, чуть замявшись, предлагает: – Хочешь, я дам тебе денег, чтобы оплатить долг?

– Нет, – категорично отказываюсь.

– Но почему? Я ведь помочь хочу. От чистого сердца. Ты ведь знаешь, я от этого не обеднею. Даже у родителей просить не придется, можем продать что-то из моих украшений.

Несмотря на то, что брать деньги у подруги я не собиралась, было очень приятно от её заботы и желания помочь.

Подавшись вперед, крепко обнимаю не ожидавшую такой реакции пискнувшую соседку.

– Спасибо, – растроганно произношу.

– Так ты согласна? – улыбчиво спрашивает Мина сразу, как только я отстраняюсь.