Чтение онлайн

– Но ты ее разглядела. Посмотрим на этих через пару лет.

Через два года… Что будет тогда? Глубоко вздыхаю.

– Можно было бы потанцевать и поснимать, но там принесли наш заказ, - Иван кивает наверх.

Да, главное - поснимать. Сглатываю.

– Идем… Я хочу есть.

Муж делает шаг вперед, и я чувствую… Как его пальцы скользнули по моему запястью.

Он берет мою ладонь, сжимает слегка. Словно ребенка ведет за собой наверх.

Только с ним я могу быть такой - хрупкой, ведомой… И при этом хорошо себя чувствовать. Без паники и страха. Когда я одна, мне хочется быть сильней.

"Цезарь" нам подали великолепный. Пока мы им наслаждались, прибыла певица. Десерт ели уже под первые песни.

После Иван отвлекся на смартфон, а я подошла к перилам.

Внизу зажигают фанаты. Их энергетика заводит и манит, но все же мне хорошо здесь, поодаль от всех. Можно полностью погрузиться в себя. Пропустить по телу волну музыки и резонировать с нею душой. Отключиться от внешнего мира.

У меня получается. Наверное, поэтому я вздрагиваю, когда за спиной появляется Иван.

Или… потому что он обнимает меня?

Сильные, но такие нежные мужские ладони опускаются на мою талию у перехода в бедра. Они теплые, даже горячеватые. Как и его дыхание у моего затылка. Бывший шумно втягивает воздух.

Мм… Его руки на мне, а где телефон?

– Ты попросил Лесю нас снять?
– спрашиваю хрипло.

– Нет. Никто не снимает.

Он отвечает рвано, быстро. Как будто я его от чего-то отвлекла. Ведет носом у моей макушки, к уху… И утыкается куда-то за него!

Я оцепенела и не могу понять - мы играем или… Или?

По мне прокатывается волна адреналина. И сладкого предвкушения… А еще чувство опасности. Я как будто несусь вперед на захватывающем аттракционе и не знаю, ждет меня впереди феерический взлет или падение.

Ваня как будто опьяневший. Хоть мы и не пили алкоголь. Ежусь в его руках.

– Может, сейчас пойдем танцевать?
– предлагаю.

Хочу нарушить момент или наоборот продлить? Ведь он сейчас придет в себя и просто отпустит меня.

Иван еще раз шумно вдыхает воздух где-то в моих волосах.

– Да, идем.

Берет за руку и быстро увлекает меня к лестнице. Не успеваю посмотреть ему в глаза или спросить что-то.

Хотя что? Мы вступили в брак, чтобы всем показывать, что у Ивана Мурадова есть личная жизнь. Вот он и показывает. Да?

А мне бы пора начать наслаждаться концертом.

Чем ближе мы к сцене, тем сильнее вибрация голоса певицы. Она проходит по моему телу. Заставляет вибрировать в такт. Я быстро ловлю ритм, ведь танцы - моя профессия. И моя душа.

Именно танцуя, я в первый раз почувствовала себя свободной в детстве. И позже, в самый трудный период моей жизни, только они приносили радость. Ну кроме моего малыша, конечно.

У бывшего к танцам ровное отношение. Вот и сейчас он встает на краю танцпола и лишь притопывает в такт. И тем не менее, его сразу замечают.

Вон две девушки о чем-то перешептываются. То ли узнали его, то ли просто залипли.

Еще одна прямо перед его глазами задвигалась энергично. Выписывает попой восьмерки. Глазками то и дело стреляет в Ивана, взмахивает гривой пепельных волос.

Ничего личного, девочки, но этот мужчина со мной.

Протягиваю мужу руку, и когда он берется за нее, привлекаю к себе. Разворачиваюсь к нему спиной, шагаю ближе. Его ладонь кладу себе на живот, накрываю своей ладошкой. Другую свою руку закидываю назад, за голову, и дотягиваюсь до его шеи. Поглаживаю.

Легонько двигаю бедрами в такт музыки. Чувственно и без пошлых вихляний.

Бывший замирает поначалу от такой моей инициативы. Но в конце концов, кто из нас хореограф? Я профессионал, пусть и дрожащий от его близости.

Музыка как по заказу становится медленнее. Иван скользит второй ладонью по моему животу и притягивает к себе плотнее. Я накрываю своими руками его руки, переплетая пальцы. Тягучий голос певицы обволакивает, как и запах Ивана.

Я начинаю медленно привыкать к тому, что происходит. На смену шоку приходит возбуждение. От первого спазма внизу живота я чуть не вскрикиваю.

Я хочу своего фиктивного мужа. Безумно. Вот теперь мне вообще плевать на всё, что происходит вокруг. Только страшно немного.

И все же я бесстыдно льну к нему задницей. Как он там сказал? Воспринимай мой стояк как комплимент? Сейчас я с облегчением выдыхаю, почувствовав его возбуждение. Не только у меня едет крыша…

Но дальше-то что?

А дальше у него вибрирует телефон… Ваня достает его из кармана, смотрит на экран.

– Надо ответить, - сообщает хрипло.

Мягко отстраняет меня от себя.

– Я тогда пойду наверх.

Вот же глупая! Растеклась, навоображала себе! А он давно сказал, что им руководит мозг, а не тело.

Буквально залетаю на наш вип-балкон. Лед в моем лимонаде почти растаял, но сам напиток холодный, и я с наслаждением делаю несколько щедрых глотков.

Хотя удовольствие я хотела бы испытать совсем другое…

Дышу глубоко, чтобы успокоиться, но только задыхаюсь. Решаю вспомнить, зачем я вообще здесь. Подхожу к перилам, гляжу на сцену.

Не знаю, сколько так стою, пытаясь вникнуть в концерт. Аннета выкладывается полностью. А я так же до дна опустошена.

И как у него получается так резко меня наполнить?.. Подходит незаметно. Резко обнимает со спины. Тело к телу.

Ахаю.

– Напугал?
– муж усмехается.

– Кто там звонил тебе?
– морщу нос.
– Так поздно…

– Ревнуешь?

Атмосфера и его близость сносят голову. Не должно быть таких разговоров между нами! Таких объятий…

Но это были цветочки по сравнению с тем, что происходит в следующий момент.

Иван разворачивает меня к себе. Я в кольце сильных ладоней и физически не могу сопротивляться. А морально не хочу… Делаю глоток воздуха, но в нем дикий коктейль его аромата и дыхания. Конечно, это не делает голову ясной.

Он протягивает ладонь и гладит меня по щеке. Взглядом ловит мой, и как будто спрашивает глазами - можно?

По крайней мере, точно пытается понять, насколько я против. А я сейчас не могу притворяться и врать. Прикрываю веки… в согласии.

Подаюсь к нему. Буквально на пару сантиметров. И мои губы сметает горячий поцелуй. Сразу глубоко, сильно и влажно. Ведь он далеко не первый. А наши тела помнят друг друга так феноменально, что можно ставить научные опыты.

Сначала мы пробуем друг друга. Потом пытаемся утолить самый острый голод. Как будто пьем друг друга, почти не разрывая губ.