Чтение онлайн

Иисус учил: «И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. (Вот он — сокрушительный удар по молитвенным домам! — Р.Х.). А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф.6:5–8).

В православном каноне молитва «Отче наш» [762] читается следующим образом: «Отче наш, Иже еси на небесех! да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже [763] и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, [764] но избави нас от лукаваго. Яко Твое есть Царствие и сила и слава во веки. Аминь».

Для христиан молитва «Отче наш», называемая также Молитвой Господней, является образцом для всех молитв, ибо это единственная молитва, которую дал непосредственно Иисус.

Евангельский текст молитвы «Отче наш» мы обнаруживаем в двух различных редакциях — в Евангелии от Матфея (Мф.6:9-13) и в Евангелии от Луки (Лк.11:2-4). Последовательно рассмотрим их.

Мф.6:9-13 (textus receptus)

,

,

,

,

,

{

. .}

Сразу же следует отметить, что авторитетные рукописи Евангелия от Матфея заканчивают данную молитву словом . Данного чтения придерживаются: Синайский (IV в.), Ватиканский (IV в.) и Дублинский (VI в.) кодексы, кодекс Безы (V в.), старолатинские Верчельский (до 371 г.) и Веронский (V в.) кодексы, Вульгата, Диатессарон и т. д., а также Тертуллиан, Ориген, Кирилл Иерусалимский, Григорий Нисский (335–394), Иероним. За полное чтение стоят Королевский (VIII в.) и Санкт-галленский (IX в.) кодексы, кодекс Коридети (IX в.), а также, с пропуском тех или иных слов (или , или , или , или ), Дидахэ (8:2), Кьюртонская и Гераклийская сирийские версии, Пешитта, Палестино-сирийский перевод, Базельский, Гарлеанский, Россанский кодексы, лекционарий 1016, Армянская, Эфиопская, Грузинская и Славянская версии. В этом плане показателен минускул 157 (ок. 1125 г.), который не только стоит за полное чтение, но и «сверх него»:… , . .

Лк.11:2-4 (textus receptus)

{ },

{ ,

}

’

,

,

{ }

Сравнивая древние рукописи, мы не можем не отметить попытки согласования евангельских редакций. Однако выявить интерполяции в данном случае весьма легко, ибо в нашем распоряжении находится источник, авторитет которого непреложен, а именно P75 — папирус 75 (нач. III в.). Прежде всего обнаруживается, что вместо фразы , которую мы наблюдаем в Евангелии от Матфея, а также в поздних рукописях Евангелия от Луки (самые ранние из них относятся к V в.), значится только слово . За это чтение стоит не только P75, но и Ватиканский кодекс. В этих же рукописях отсутствуют также фразы , и .

Когда вопрос заходит о первичности, следует учитывать, что литургические тексты имеют тенденцию к наращиванию, а значит, краткий текст, как правило, является и более древним. Кроме того, совсем невероятно предположение, что молитва, произнесенная Иисусом, подвергалась умышленному сокращению. Таким образом, объем Господней молитвы следует ограничить аутентичной редакцией Евангелия от Луки, которая передана папирусом 75 и Ватиканским кодексом.

Правда, не до конца ясным остается вопрос по поводу тех чтений в Лк.11:2, которые предложены взамен канонического . Григорий Нисский и, видимо, Тертуллиан видели здесь: ’ . В кодексе Безы значится: ’ . А Маркион в передаче Тертуллиана утверждал в данном случае: , . [765] Впрочем, следует отметить, что вряд ли просьба о пришествии духа содержалась в первоначальном тексте, ибо сама глобальность этой просьбы в сравнении с остальными выбивает ее из канвы. Вероятно, эти слова были вставлены по той причине, что данной молитвой часто сопровождался процесс крещения, при котором предполагалось сошествие на крещаемого святого духа.

Однако, установив объем интересующего нас текста, следует рассмотреть текстуальные разночтения, имеющиеся в редакциях Евангелий, ибо не следует забывать, что рассматриваемый нами греческий текст является переводом молитвы, произнесенной на арамейском языке, а потому перевод одной редакции может быть более точным по отношению к языку оригинала, чем другой, — вне зависимости от того, наращивался литургический текст или нет. И в текстуальном плане, оказывается, более предпочтительным является редакция Евангелия от Матфея.

Действительно, просьба о хлебе в редакции третьего Евангелия обобщается посредством глагола настоящего времени , тогда как в первом Евангелии — аорист . Аориста как исторического времени может быть достаточно, чтобы заключить мысль словом («дай нам сегодня»), тогда как настоящему времени, чтобы правильно передать смысл, требуется другая конструкция — ’ («подавай нам на каждый день»). И хотя редакция третьего Евангелия более удобочитаема, однако, с точки зрения архаичности, предпочтительна редакция именно первого Евангелия, тем более что — это единственный случай употребления глагола настоящего времени в молитве.

В просьбе о прощении у Примуса мы наблюдаем , тогда как у Терциуса — . Кажущаяся необычность первой редакции как раз указывает на арамейский стержень всей молитвы, ибо арамейское соответствие слову «грех» — слово , буквально означающее «долг». Таким образом, — это буквальный перевод, а — смысловой, приспособленный для христиан, не знающих арамейского языка. Причем то, что редакция третьего Евангелия опирается на арамейскую формулировку с , видно из последующего . И когда во второй части просьбы о прощении Примус использует Aoristus , а Терциус — Praesens , то и здесь более трудный для истолкования текст Евангелия от Матфея претендует на б'oльшую древность.

Однако когда речь идет о разночтении между (Мф.6:9) и (Лк.11:2), то предпочтение, наверно, следует отдать третьему Евангелию. В пользу этого убедительно говорит одно место в Евангелии от Марка, а именно молитва Иисуса в Гефсиманском саду, начинающаяся словами (Мк.14:36), где есть транслитерация арамейского слова (ср. Мф.11:25–26; Лк.10:21; 22:42 и др.). Необходимо отметить, что слово означает не только «отец», но и «отец мой», как это видно по тексту Таргума Онкелоса, в котором еврейское слово («отец мой») переводится как (Б’решит.19:34; 20:12-13; 22:7 и т. д.). И здесь весьма показательно, что Примус при передаче слова склонен добавлять местоимение — (Мф.26:39,42; ср. Мк.14:36). А потому можно предположить, что за греческим в Мф.6:9 стоит не (или ), а именно . Конечно, с точки зрения идиоматичности и — не одно и то же, но именно вариант Терциуса говорит, что за в Мф.6:9 стоит слово .

А потому наиболее точным переводом аутентичного чтения данной молитвы мы можем считать следующую обобщенную версию:

,

,

.

Теперь, прежде чем приступить к обратному переводу на арамейский, необходимо обратить внимание на следующую проблему. Дело в том, что за понятием «арамейский язык» скрывается множество разновидностей диалектов и говоров. Во-первых, арамейский язык различается по историческим периодам, и нас в данном случае должен интересовать т. н. среднеарамейский период. Во-вторых, арамейский и еврейский языки в течение долгого времени существовали вместе и, естественно, влияли друг на друга, и в связи с этим принято выделять иудео-арамейский диалект в качестве особого варианта арамейского языка. В-третьих, и сам иудео-арамейский диалект неоднороден: в нем выделяются более древние тексты (арамейские части книг Ездры и Даниила) и относительно молодые (Таргумы, Талмуд, постталмудическая литература). В-четвертых, различные диалекты арамейского языка разделяются на две большие группы: западноарамейский (Палестина и Дамаск) и восточноарамейский (центральная Сирия и Вавилон). Наибольшее количество письменных памятников обоих диалектов сохранилось в еврейских источниках, а именно в Таргумах и Талмудах, причем Иерусалимский Талмуд отражает западный диалект, а Вавилонский — восточный. А значит, в процессе обратного перевода мы должны точно определиться, какому источнику в качестве образцового мы отдадим предпочтение. Это необходимо уже хотя бы для того, чтобы определиться с эмфатическим состоянием тех или иных арамейских слов. Действительно, какому варианту отдать предпочтение — или эмфатическому , или эмфатическому ? Аргумент к историческому периоду, что, дескать, постепенно эмфатическое состояние вытеснило абсолютное и в более позднем языке стало единственно возможным несопряженным состоянием, не всегда верен, ибо уже сравнение Книги Даниила с Иерусалимским Талмудом дает веский довод в этом усомниться.