Чтение онлайн

Наступил новый день. Чаушин снова увел бизонов в рощу и опять сидел в тени баобаба. В этот раз насладиться тишиной не выходило. Мысли о матери грызли его разум со всех сторон. Должен ли Чаушин ее простить? Не слишком ли жестоко такое поведение с его стороны? Но разве можно выбрать себе подходящие чувства? Чаушин просто хотел быть честным и с собой, и с матерью. Честным до конца, без прикрас, без страха обидеть или разозлить ее, как это было раньше.

– Как раньше не будет! – твердо решил Чаушин. – Не хочу! Довольно!

Хотя «раньше» еще не успело стать до конца четким. Многих осколков в мозаике прошлого не хватало. Память не возвращалась сама собой, просто так. Ей нужны были подсказки, какие-то детали настоящего, за которые можно уцепиться для связи с прошлым и реконструировать забытые события. Он посмотрел на стадо и заметил одну такую подсказку – Чингисхана не хватало. Бизон вновь решил поиграть.

– Хорошо, Чингисхан, давай попробуем, – с энтузиазмом сказал Сын гадюки и встал.

Он подошел к бизонам, осмотрелся, заметил следы Чингисхана, ведущие в сторону Зеркального озера. «Это все уже было», – промелькнула мысль в его разуме. Точно так же, только с комментариями противного голоса в голове. Чаушин посмотрел себе под ноги.

– Даже не думай, губошлеп! – резко осек он подбирающегося к своему мокасину Че Гевару.

Бизон виновато отвел взгляд и отошел на два шага назад. Чаушин отправился к озеру. Следы Чингисхана вели в воду.

«Ну нет, второй раз ты меня не проведешь», – подумал пастух.

К берегу вновь подплыла красная стайка.

– Ребята, давайте сразу к делу. Куда?

Рыбки выстроились в стрелку, указывающую направо.

– Понял! – бросил напоследок Чаушин и быстрым шагом обогнул озеро.

Следы от копыт тянулись из воды вглубь рощи. Сын гадюки ринулся в погоню.

– Вести себя как бизон, но не быть бизоном, – шептал он на бегу. – Стоп! – Чаушин резко остановился и поднял взгляд.

Прямо перед его носом было Змеиное дерево с отпечатком лба Чингисхана.

– Не в этот раз! – Чаушин пальцем погрозил баобабу.

Сын гадюки задрал голову, ища взглядом спрятавшегося среди мертвых веток бизона. Он обогнул Змеиное дерево несколько раз, внимательно рассмотрев каждый его отросток. «Либо Чингисхан притаился в дупле, наверху, либо потерял запал и больше не лазает по деревьям», – подумал Чаушин. Он задрал голову и, разглядывая дупло, скрывавшее в своей темноте либо игривого бизона, либо ничего, собирался с духом, чтобы вновь туда забраться.

Его разум рисовал картину падения с ветки и стремительно ускользающей реальности. Именно из этого дупла на него выскочила мать и укусила. Жуткие воспоминания. По спине Чаушина пробежали мурашки. Тело отказывалось цепляться за ствол и карабкаться вверх. Он хотел громко объявить, что подниматься не собирается и сейчас вернется к стаду. Купится ли Чингисхан на подобный блеф, неизвестно, но отчего не попробовать. Чаушин открыл рот, но ничего не сказал. Его опередил женский голос, поющий какую-то песню на незнакомом языке. Она была такой притягательной, что Сын гадюки невольно повернулся на звук. Голос доносился из-за зарослей папоротника.

«Никуда Чингисхан не денется», – подумал Чаушин и подошел ближе к папоротнику.

За кустами, среди толстых стволов ходила стройная девушка и собирала ягоды. Он сразу узнал эти медовые волосы и короткую белую тунику из паучьего шелка. Незнакомка беззаботно собирала ягоды в плетеную бамбуковую корзинку и напевала песню, которую Чаушин точно уже слышал. Он замер, пригнувшись в папоротниковых зарослях, незаметно подглядывая за девушкой и, наверное, делал бы это очень долго, если бы подкравшийся сзади Чингисхан легонько не боднул его в спину лбом.

Растерявшись, Чаушин вскрикнул и вывалился на поляну, неуклюже распластавшись по земле, животом вниз. Девушка вздрогнула от неожиданного шума, обернулась и, оценив источник шума, тихо хихикнула.

– Я слышал эту песню в Междумирье, – лежащий Чаушин попытался как-то оправдать своё внезапное появление.

– Ее поют душе-страннице, чтобы помочь найти обратный путь, – пояснила Мека, оторвавшись от сбора ягод и встав в полный рост.

Чаушин тоже поднялся и начал отряхиваться. Сбив несколько комков земли с ножен, в которых был нефритовый кинжал, он вспомнил, что именно произошло, когда эта песня звучала в прошлый раз.

– Этот кинжал, – Чаушин снял с пояса оружие, – дала мне ты? Без него ничего бы не вышло.

– Я принесла его, чтобы подарить на твое многолетие.

– Еще я вспомнил, что во время нашей первой встречи ты сказала «Захлопни варежку», – неловко продолжил рассказ сын гадюки. – Наверное, я зря сюда пришел…

– На языке кано это означало «Надеюсь увидеть тебя снова», – с милой улыбкой пояснила Мека, – ты вытащил меня из плена макак. Если бы не ты, сейчас я была бы жирной и привязанной к стволу баобаба, – Мека сделала шаг навстречу Чаушину и взглянула ему в глаза: – Ты – мой герой, – она кончиками пальцев легонько прикоснулась к его предплечью и провела рукой вниз.

Чаушин испытал внутреннее смятение. С ним никогда не флиртовали девушки. Он даже ни разу с ними не разговаривал. Как себя вести в такой ситуации?

– Ы-ы-ы-ы! – послышался из-за кустов папоротника голос Чингисхана.

Все это время бизон стоял в нескольких шагах и бесшумно слушал разговор.

– Его зовут Чингисхан, – представил своего друга Чаушин, обрадовавшись, что вообще подобрал хоть какие-то слова для продолжения разговора, – он тоже там был.

Бизон подошел ближе, и пастух потрепал его по холке.

Мека наклонилась к Чингисхану и заглянула ему в глаза.

– Привет, Чингисхан. Ты тоже мой герой, – девушка выпрямилась. – Я Мека.

– А я Чаушин.

– Это я уже знаю.

– Что еще ты знаешь?

– Что ты недавно вернулся из Междумирья и до вчерашнего вечера ничего не помнил, даже себя.

– Если честно, со вчерашнего вечера немногое прояснилось.

– Ну меня-то ты вспомнил, это уже неплохо.

– Я тут подумал, Мека: ты не против сходить сегодня вечером со мной на берег Зеркального озера? – переминался с ноги на ногу смущенный Сын гадюки.

– Это свидание? – лукаво взглянув на собеседника, спросила Мека.

– Ну, знаешь, – Чаушин стал мямлить себе под нос, – мне нужно натаскать воды бизонам…

– Ы-ы-ы? – укоризненным тоном проревел бизон, глядя на пастуха.

– Да, это свидание, – признался Чаушин.

– На свидание пойду, – смеясь, сказала Мека и угостила Чингисхана только что собранными ягодами.

– Значит, встретимся у Зеркального озера на закате?

– Значит, встретимся, – подмигнула Мека и продолжила собирать ягоды.