Чтение онлайн

– Не каркай. Я этого не переживу.

– Это ты тоже говоришь уже лет двадцать подряд, - похлопала его по руке Кира, улыбнувшись беспечно, когда Алиса подошла к Елисею. Она хмыкнула, толкая локтем вытирающую слезы Лану и наклонилась к ее уху.

– Видишь, они и правда идеальная пара.

– … согласны ли вы, Елисей Павлович…

– Согласен!

– Это да, - всхлипнула подруга, романтично вздыхая и бросая взгляд на мрачного Антона Канарейкина, рядом с которым буквально светилась от счастья Боярышникова. – И что с Татошкой? Недоволен парой?

– …согласны ли вы, Алиса Владимировна…

– Согласна!

– Нет, - отмахнулась Кира, поправляя прическу и помахав летающему дрону. Делающему снимки. – Просто сказала Паше, что пора бы нашему сыну мир повидать. А то дома в четырех стенах засиделся. Без денег и поддержки.

– Страшная ты женщина, - насмешливо хохотнул позади нее Ярик, заставляя женщин оглянуться. – Пацана родного прямо в лапы суровой нищей жизни.

– Хорошо, что у меня дети нормальные. И не нужно никого воспитывать, куда-то посылать, - вздохнул Сергей Радов, оглядываясь на своих рыжих сыновей, стоящих кучкой. Раиса сочувственно переглянулась с закатившей глаза Кристиной, тихо хмыкая.

– Сережа, - иронично фыркнула Алла, заставляя мужчину оглянуться. – Просто посмотри вокруг. Разве нормальные дети торчат в полицейском управлении на свадьбе?

– И чего мы встали, как памятники народу? – громко обратился к присутствующим Родион, взмахнув руками. – У нас, знаете ли, в сизо время по часам. Горько!

Алиса рассмеялась, целуя Елисея и игнорируя всеобщий шум.

Сказка о Золушке закончилась на «долго и счастливо». Вряд ли в ее случае будет что-то подобное. У них еще будет сотня проблем, причем не только из-за тюрьмы. Но она была уверена, что вместе они точно справятся.

– Будешь мне настукивать слова любви азбукой Морзе через стеночку в камере? – спросил Лиса, отрываясь от ее губ и озорно подмигивая.

– А как же, - хмыкнула Алиса, прижимаясь к нему крепче, выдыхая в губы. – Жди таинственного перестукивания в полночь.

– О, а ты умеешь быть загадочной!

Под натужным старанием Алексея Канарейкина скрипка издавала отчаянные звуки. Будто кто-то нарочным образом елозит пенопластом по стеклу и издевательски хохочет. Марк Тасманов скривился в очередной раз, когда дорогой племянник вновь проехался смычком по струнам, пытаясь, видимо, прикончить воображаемого Вивальди.

– Почему он в нашем доме? – мрачно изрек Тасманов. В отчаянии прикидывая, как можно незаметно сжечь скрипку и не попасться.

– Он дружит с твоим сыном, - иронично отозвалась Настя, косясь на невозмутимого брата. Лиса за эти месяцы увлечения музыкой сыном либо начисто оглох, либо у него полностью атрофировался слух.

– С тех пор, как эту девочку за пианино увидел – совсем с ума сошел, - вздохнула печально Алиса.

Старший из двойняшек Канарейкиных, Алексей, несмотря на все заверения со стороны – ни разу не был спокойным. Оба мальчика были гиперактивными, упрямыми, светловолосыми и очень любили хулиганить. Последняя выходка – черви в запеканке для учительницы труда – вызвала настоящий ажиотаж в школе. Если Алису не дергали на собрания, то звонили обязательно Елисею. Или Демьян что-то натворит, или Алексей. Или оба.

Но в последние месяцы стало тише, Канарейкина даже вздохнула. Неужели успокоились? Пока Леша не попросил записать его в музыкальную школу и теперь они каждый наслаждались кошачьим концертом.

– Я почему должен страдать? – возмутился Марк, шипя от недовольства и обращаясь к Лисе. – Твои дети, ты и страдай!

– У тебя бумажка на спине: «Злобный кваказябр», - заметил Елисей, ткнув пальцем в друга и на кухне послышался отборный мат.

– Демьян!

Пока один из двойняшек зажимал уши, Алексей продолжал издеваться над скрипкой. Дмитрий Тасманов тяжело вздыхал, ежась от каждого неприятного звука. Его младший брат расплакался горько, будто поминал несчастный инструмент и всю классическую музыку в целом, а Леша с довольным видом закончил произведение, напоследок смычок пройдясь вновь по струнам.

– Ну как? – его голубые глаза прошлись по присутствующим невольным зрителям, и парнишка гордо приосанился, поправляя футболку. – Я чувствую, Катька падет к ногам моим.

– Замертво, - мрачно изрек Дима.

– Забьется в конвульсиях и попросит пощады-ы-ы, - захрипел Демьян, изображая припадок. Парень хитро прищурил свои зеленые глазенки, хихикнув, едва брат замахнулся на него инструментом.

– Я больше не могу! Мои страдания ничем не восполняются!

– Марк!

– Что Марк?! Такое ощущение, что твой сын, Лиса, мстит нашим соседям американцам за очередные санкции!

Голоса родителей приближались и Демьян ойкнув, принялся быстро забираться под кроватку Дениса, пытаясь там уместиться.

– Ты чего? – удивился Алексей, наклоняя голову.

– Да он папе бумажку очередную пришлепнул на спину, - захихикал точно гиена Дима, дрыгая в воздухе ногами.

Дверь в детскую с шипением отодвинулась, и детишки замерли. Семилетний Денис с невозмутимым видом грыз голову робота. Стоило на территорию ступить отцу, он быстро бросил ее в ойкнувшего от боли Диму, которому она попала в ногу и распахнул ручки, заорав:

– Па! Он тутачки! – и ткнул пальцем под свою кровать.

– Предатель, - прошипел Демьян, едва Марк метнул взор под машину-кровать.

– С тобой мы потом поговорим, Паганини недобитый, - рыкнул Алексею Тасманов, принявшись выуживать визжащего Демьяна из-под кровати. – Иди сюда, гадкий ребенок. Продам тебя цыганам и куплю Елисею нормального послушного и правильного!

Леша бочком перебрался к тете Насте, которая уже вовсю пыталась успокоить мужа и не дать задушить племянника. Алиса только хмыкнула, а вот Елисей покосился на своего сына, прижимавшего к себе скрипку.

– Надо же, наверное, его спасти, да? – с интересом глядя на то, как Демьян зарядил пяткой в нос Марку, потянул Лиса.

– Дядь Лис, зачем? – иронично заметил Дима, оглянувшись. Дверь позади них в еще одну спальню приоткрылась и из нее показалась самая младшая представительница семьи Тасмановых.

Темные кудри малышки Елизаветы были растрепаны. Бантики расплелись, пижамка помялась, а в руках девочка сжимала надувной топор. В ее синих глазах светилась решительность носорога. Она покосилась в начале на Алексея, который попытался защититься скрипкой, затем на брата. Елисей улыбнулся племяннице и промурлыкал:

– А кто у нас тут проснулся?

И в этот момент Лиза набрала полную грудь воздуха и издала такой вопль, что, казалось ,задрожали стены. Мгновенно все присутствующие зажали уши. Это было в два раза хуже, чем час игры на скрипке у Алексея. Демьян прекратил отбиваться и зажался, Денис бросился под одеяло, а Марка с места сдуло ветром, и он быстро переместился из спальни мальчишек в коридор, спеша к дочери.

– Ы-ы-ы, - стенала трехлетка, утирая крупные слезы в больших глазах надувным топором. – Па-а-а-апа-а-а…