Чтение онлайн

— Он в бумаге, — ответила я. Сбросив звонок, посмотрела на босса. — Мне нужно переодеться. Подождёте на улице, или угостить вас кофе?

— Пожалуй, выберу второй вариант.

Я проводила его на кухню, запустила кофе-машину, достала из холодильника мясную нарезку, а из буфета хлеб и печенюшки.

— Тут у меня не ресторан, увы. Надеюсь, не будете скучать.

— Не огорчайтесь, — улыбнулся он, усаживаясь за стол. — Я бы тоже хотел прийти не так.

— А как? — оглянулась я, почти на пороге.

— С букетом, с хорошим вином и всё такое. Ну, и при параде.

Я улыбнулась на его слова. Выглядел Саврасов как всегда безупречно. Трудно представить, что значит в его понимании «при параде».

— Вы принесли нечто большее, чем букет и бутылочка. У меня появилась надежда, что преступника поймают, и мой Краш вернётся домой.

Не стала дожидаться реакции, поспешила в комнату. Впервые за последнее время я чувствовала подъём и почти радость от происходящего.

Напрасно я нарушила постельный режим. В кабинете следователя мне стало плохо. В другой раз посмеялась бы, наблюдая, как суетится капитан полиции, напуганная моим бледным видом и закатывающимися глазами. Она успела опросить Саврасова и отправила его откатывать отпечатки, чтобы исключить их из тех, что найдутся на ошейнике. Я же всё это время просидела в коридоре и накручивала себя, представляя, что живодёры могли сотворить с моим любимцем.

Когда, наконец, Морозова соизволила уделить мне внимание, сил у меня совершенно не осталось, как только вошла в кабинет, повалилась перепиленным деревом. К счастью, реакция у следовательницы оказалась отменной. Она выскочила из-за стола не хуже стартовавшего спринтера и успела подхватить меня, не дав упасть, чем спасла от нового сотрясения. Елизавета Леонидовна аккуратно довела меня до офисного кресла отсутствующего сотрудника, помогла сесть и облокотиться на стол, после чего налила мне воды:

— Простите, Альбина Викторовна, — дрожащим голосом заговорила она, — я не подумала, что вам нельзя вот так носиться по городу. Могла бы и сама к вам подъехать. Как же вы теперь обратно?

— Ничего страшного. Возьму такси, доберусь.

— А этот ваш знакомый… Он разве не согласится доставить вас домой?

— И так неудобно получилось с этим ошейником, использовать генерального директора в качестве извозчика — просто верх наглости.

— Я понимаю, — кивнула капитан, — тогда предлагаю позвонить Максиму Максимовичу…

— О, нет! Только не это, мне и без Алёхина хватает переживаний. Пусть лучше ищет собаку.

— Кстати о собаке!

Убедившись, что мне стало лучше, Морозова прошла к своему месту, села и стала задавать вопросы о том, рассмотрела ли я нападавшего, не показался ли он мне знакомым. По их данным этот парень мелькал на камерах, но всегда в глубоко надвинутом на голову капюшоне. Лицо не светил.

Следовательница развернула ко мне экран ноутбука и пролистала снимки из разных уголков нашего района.

— Вы думаете, это один и тот же человек? — усомнилась я.

— Экспертиза установила, что это так. Взгляните.

Я всхлипнула, увидев очередной кадр, где преступник убегал с моим Крашем на руках. Вернее, видны были только задние лапы и хвост, негодяй набросил несчастному псу какой-то жуткий мешок на полкорпуса.

— Он же задохнётся! — со слезами воскликнула я.

— Не думаю, что собаке что-то грозит. В этом случае незачем было срезать ошейник. Скорее всего, вашего питомца хотят продать. Есть ещё версия мести. Никто не держит на вас зла?

Я устало покачала головой.

Могла бы пошутить, что единственный, кто хотел бы получить моего пёсика, это Макс. Не стала, вообще не было настроения ёрничать.

Раздался стук в дверь, Морозова позволила войти, в кабинет заглянул встревоженный Тимофей Андреевич:

— Вы скоро? Товарищ капитан, я бы хотел отвезти Альбину домой.

— Да-да, конечно! — Елизавета Леонидовна вернула ноутбук в прежнее положение и указала на меня рукой:

— Будьте добры, помогите ей дойти до квартиры. Видите, как плохо она выглядит, боюсь даже отпускать.

Вот уж чего мне совсем не хотелось, так это того, чтобы босс видел, как плохо я выгляжу!

Стукнула бы эту капитаншу, честное слово. Меня сдерживала только перспектива обвинения в нападении на сотрудника полиции при исполнении. С причинением тяжких телесных… Улыбнулась своим фантазиям. Встала, поблагодарила капитаншу, подала руку заботливому шефу. Мы прямо как парочка вышли из кабинета и направились к выходу.

Удивилась я, увидев на крыльце Алёхина? Да ничуть!

Бывший кинулся ко мне в стремлении перехватить у босса. Я остановила натиск решительным жестом и сказала:

— Краш! Без него даже на глаза не показывайся.

Мы стали спускаться по ступеням, Саврасов по хозяйски обнял меня за талию, а ещё держал ближнюю руку в своей. Помогал идти, а что?

Признаюсь, мне было приятно чувствовать заботу. А ещё я злорадствовала, слыша сердитое сопение Макса за спиной. Поделом. Должен он, наконец, понять, что прежних отношений не вернуть, и у меня вполне может появиться другой мужчина.

Ехать было недалеко, и я даже пожалела об этом. Так уютно было сидеть в крутой тачке с крутым водилой слева от меня. Пусть он молчал, пусть даже не смотрел на меня, всё равно хотелось представлять, что нас связывает нечто большее, чем отношения босс и подчинённая.

Очень хотелось, хотя теперь, немного ближе познакомившись с боссом, я поняла, что он просто очень хороший человек. И ещё! Ну, не мог он бросить беременную подружку, не мог отказаться от сына!

Я дала себе слово, что как только почувствую себя лучше, съезжу к своей однофамилице и расспрошу с пристрастием, что же всё-таки случилось между ними пятнадцать лет назад.

Саврасов выполнил просьбы капитана Морозовой, проводил меня до квартиры и даже спросил, не нужна ли ещё какая-нибудь помощь. Чем ужасно смутил. Я заверила, что со всем справлюсь и сердечно поблагодарила и за содействие следствию, и за помощь пострадавшей мне. На что услышала, мол, он рад хоть немного облегчить мои страдания. Очень сочувствует и не принимает никаких благодарностей. А ещё попросил продиктовать номер телефона — личного, а не того что указан в анкете. Обещал позвонить и поинтересоваться, как идёт выздоровление.

И что прикажете обо всём этом думать?

***

Весь следующий день я отдыхала. Утром проснулась рано — по-привычке без всякого будильника. Осознав, что выводить Краша не нужно, расстроилась, однако тут же вспомнила происшествие в кабинете Морозовой и постаралась успокоиться — не хватало ещё прямо у себя дома в обморок упасть. Легко позавтракала, выпила назначенную мне микстуру и снова завалилась отдыхать. Проспала почти до обеда. Очнуться меня заставил звонок Макса.

— Привет, любимая! Спешу тебя порадовать.