Чтение онлайн

— Да, Александр говорил.

— Со всеми во дворе играет. Но ваш мопсик самый чудесный.

— Это так.

Помолчали. Люба заметно мучилась, не решаясь задать вопрос. Я не выдержала, коснулась её подрагивающей руки, спросив:

— Что вас беспокоит?

— Этот пострелёнок, — она кивнула на Егорку, — уж больно самостоятельный. Просто не знаю, что ещё может выкинуть.

— Что ж, — ободряюще улыбнулась я, — настоящий мужчина растёт, а не какая-то тютя-матютя.

— Беспокойно. Ладно, мать разыскал, так ведь ещё и с отцом виделся. Чего дальше-то ждать?

— Всё будет хорошо. Надёжный у вас парень, поверьте, я знаю, что говорю.

— Думаете?

— Уверена. Егор никогда вас не предаст.

Люба покусала губу, качая головой, потом всё-таки спросила:

— А почему вы так думаете?

Я сомневалась говорить или нет, потом решилась:

— Мы с мальчиком разговаривали, когда подошёл Тимофей Андреевич.

— Егорка сказал, что кровный отец ему понравился, — ввернула взволнованная мамочка.

— Наверное, понравился. Он нормальный мужчина. Только вот что...

— Что?

— Когда Саврасов предложил довести Егора домой на крутой тачке, он, не раздумывая, отказался и поехал на метро.

— Мы всегда объясняли, что нельзя садиться к чужим... — начала говорить Люба, но прервала фразу и засмеялась. — Пожалуй, вы правы. Мог бы и прокатиться с отцом-то, а он... Молодец!

— Вот и я говорю, что крепкий парень растёт. Разумный.

— Как вы думаете? — теперь она подалась ко мне и тронула за руку: — Разрешать им встречаться? Не выйдет ли нам это боком?

Я пожала плечами, не желая становиться адвокатом Саврасова.

— Это вам решать. Скажу только, что запреты часто провоцируют ложь. Цените то, что Егор до сих пор не врал и всё вам рассказывал. Хотя, не каждый бы смог решиться на это в его ситуации.

Отличная получилась прогулка, мы ещё недолго посидели в летнем кафе, угостились мороженым, выпили газировки, после чего тепло попрощались.

Только вернувшись домой, я обнаружила грусть, оставшуюся у меня на душе. Мне тридцать два. Вполне могла иметь сына или дочь — пусть не четырнадцати, хотя бы десяти лет. Жизнь-жизнь! Куда ты мчишься? Куда летите, года?

***

Мопс, изрядно зарядившийся энергией во время прогулки, не понимал моего настроения и старался порадовать, таская и складывая в рядок свои мячики, пластиковые косточки, обслюнявленные плюшевые игрушки. Энтузиазм Краша вызывал у меня печальную улыбку: без всяких сомнений, питомец преданно полюбил бы ребёнка, будь он у меня.

Я сидела на диване, поджав ноги, листала фотографии, снятые сегодня. Вот Егорка хохочет, убегая от мопса. Вот они оба возятся в опавших листьях, а папа Саша с грозным видом спешит к ним, чтобы поставить на ноги, ведь земля уже остыла — не лето. Вот мальчишка кружится с Крашем на руках, а тот пытается лизнуть его в щёку. Здоровская фотка! Не удержалась и отправила её Саврасову. Только, когда картинка ушла, спохватилась — не напрасно ли.

Ответ прилетел в ту же секунду: «Спасибо, Алечка! Ты лучшая»

Это было очень приятно. Я представила, как Тим рассматривает изображение сына, как улыбается и, как при этом у него на щеках возникают милые ямочки. Удивилась, услышав звук нового сообщения. Что ещё?

«Удалось купить билеты на завтра. Ты помнишь?»

«Помню. Что смотрим?»

«Спящая красавица»

Ух ты! Я отправила Тиму восхищённый смайлик. Вскочила и закружилась по комнате, чуть не подскакивая от радости. Только сейчас могла признаться себе, что не особенно рассчитывала на то, что шеф исполнит своё обещание. Либо забудет о нём, погрузившись в проблемы. Либо купит билеты куда попроще. А тут! Сам Чайковский называл этот балет едва ли не лучшим своим произведением. Я слышала, что «Спящую красавицу» восстановили на исторической сцене в постановке Юрия Григоровича, но даже представить не могла, что увижу её.

Да-а-а... Алёхин никогда бы не пошёл на такой подвиг. Ему бы комедию посмотреть, или фильм-катастрофу, а «песни и танцы не вдохновляют». Среди подруг тоже не находилось фанаток высокого искусства.

Воодушевление подарило мне волшебное состояние. Я тут же позвонила знакомому мастеру, записалась на маникюр и укладку. Так-то я всегда следила за собой, не позволяя распускаться — всё-таки большую часть рабочего времени проводила на людях, причём не всегда близко знакомых. Я была в некотором смысле лицом компании — тем человеком, с которым будущий возможный сотрудник встречался первым. Поэтому хороший внешний вид был необходим для человека на моей должности, особенно в преуспевающей фирме. Но культурный выход — тем более, в Большой театр — требовал особого состояния. Мне хотелось выглядеть идеально.

Подходящее платье тоже нашлось. Мамочка подарила на тридцать лет, а я ведь с тех пор так и не надевала ни разу, не подворачивалось подходящего случая. Скромное, даже строгое, можно сказать классическое, насыщенного вишнёвого цвета. Сидело на мне идеально и очень шло. Я заранее чувствовала себя королевой. Именно так: не Золушкой, мечтающей произвести впечатление, а венценосной особой, которая посетила театр, чтобы наслаждаться искусством и не обращать внимания ни на кого вокруг.

Тим? Ну, да... Не замечать босса не получится, я не сомневалась, что он будет хорош. Он всегда хорош.

В назначенный час следующего дня я была полностью готова, даже раскопала в дальнем отделении комода блестящий клатч, сочетающийся с моим нарядом. Спрятала туда мобильный, кошелёк, паспорт, связку ключей и набор салфеток. Всё? Вроде всё норм, но волнение зашкаливало. Я, правда, как на приём в Вестминстерский дворец собиралась! Но ведь у меня же есть оправдание? В кои веки выйду в свет под руку с генеральным директором процветающей фирмы.

Замерла перед зеркалом. Повернулась так, эдак, осталась довольна. Сказала себе с надменной улыбкой:

— Пусть он волнуется! Даже Юрская не выглядела такой красавицей.

В ответ на мою фразу раздался сигнал домофона. Я, мигом растеряв весь свой пафос, побежала в прихожую.

— Да?

— Это Тим, я за тобой.

— Хорошо, выхожу.

— Пусти меня, помогу одеться.

— Да, пожалуйста, — прошептала я, нажимая кнопку. Мне была приятна забота этого мужчины.

Как же здорово, что я достала новое пальто и туфли на высоком каблуке. Цитируя классика, хотелось сказать: «В человеке всё должно быть прекрасно!» От себя добавлю: особенно, если он идёт в Большой театр под руку с шикарным спутником.

Ой! Этикетку с воротничка пальто забыла срезать. Вот было бы смеху!

Когда Тим вошёл в прихожую, я даже дыхание затаила от восторга. Он всегда был элегантен, опрятен, эффектен, тут ничего другого ждать не приходилось. Удивил меня не блестящий костюм и со вкусом подобранный галстук, не едва уловимый аромат мужских духов, удивительно сочетавшийся с тем, что использовала я. Поразительным показалось лицо шефа — его глаза лучились счастьем, на губах играла нежная улыбка, кожа выглядела свежей и сияющей. Передо мной стоял юноша, а не зрелый, сорокалетний мужчина.