Чтение онлайн

Воздуха мне на самом деле не хватает.

– Кира, я не хотела тебя обидеть!
– заверяет Смолянина.

– Что вы, все в порядке, - беру себя в руки и поднимаю голову, - но арома-масло мне действительно ни к чему. Я почти каждый день езжу в кофейню.

– Есть не слишком резкие запахи…

Нина начинает спорить, но Лилия Петровна останавливает ее.

– Пусть идет. У Пети травма. Если его не остановить, он и несколько километров пройдет.

– А что случилось?!

Нина, к счастью, перескакивает на другую тему. Оставляю их с хозяйкой дома, а сама надеваю куртку и ботинки. Выхожу сначала во двор. Свежий воздух немного спасает.

Люди часто говорят "не хотел обидеть" в конце какой-то гадости. Кто не хочет, тот не обижает. Все просто. Допускаю вариант, что родственница Пети целенаправленно хотела меня задеть. Поэтому я не посчитала нужным продолжать лицемерный разговор.

А насчет самой темы… Ух! Все же мне лучше сосредоточиться на том, что мой сын обрел папу.

Дачный поселок довольно цивилизованный. За воротами Лилии широкая асфальтированная дорога. Я даже вижу пожилую пару, которая идет к остановке. Так что без опаски выхожу и ищу глазами поворот к лесной зоне. Вот он, здесь даже тротуар вдоль проезжего полотна.

С Волковым я все же созваниваюсь. Он говорит, они развернутся мне навстречу. Я успеваю войти в лесок, когда вижу их впереди. Никитка радостно машет мне рукой.

Александр, муж Нины, вежливо улыбается, когда мы поравнялись. Говорит, что пойдет в дом. Он ждет звонка, а тут плохо со связью. Мы остаемся своей… семьей?

– У тебя голова не заболела от Нинкиных вонючек?
– морщится Волков.
– Какая-то ты бледная?

Мы шагнули направо от дороги, по которой уже гуляли мужчины. Петр сказал, там есть горка. Если на нее забраться, вид простирается далеко вперед. Кит сразу убегает.

– Я почти не нюхала ничего, - качаю головой, - мне это не надо.

– Тогда что с настроем?

Мужчина собственнически опускает руку мне на плечи. Привлекает к себе. Обнимаю его за талию. На нем кожаная куртка, но он совсем не выглядит замерзшим. Наоборот от его тела идет жар.

– Да ничего.

– Кира!

Мы договорились не скрывать какие-то факты. Но ведь на личные эмоции я имею право? И потом, у меня всегда вызывала отторжение идея выпрашивать у мужчины брак. Никого не сужу, но это не мое.

– Я, наверно, понервничала, когда ты говорил всем про Никитку.

– А зря!
– делает вывод Петр, глядя на меня.

Сын остановился возле какого-то толстого бревна и по слогам пытается прочесть выцарапанные там надписи. Моя сестренка учила его буквам и слогам. Мы тоже тормозим, немного не дойдя до него.

– Самой важной для меня была твоя реакция, - смотрю в серо-голубые глаза, - но мне и не все равно, как воспримет Никитку твое окружение. Они ведь - часть твоей жизни.

Волков хмурится.

– А мне вот все равно! Не забивай себе этим голову! Важная часть моей жизни - это вы с Ником.

Его слова окончательно лишают меня способности на серьезный разговор. Он улыбается - мягко, игриво. Разворачивает меня лицом к себе. Руки перемещает на талию, а губами медленно касается щеки. Со вкусом целует. Веки прикрываются сами собой.

– Мм… - не могу сдержать стон.

Нам хорошо вместе. Что есть, то есть. Вот уже Волков прикусывает мой подбородок. А я запускаю пальцы в его короткие густые волосы. Кит уже реально привыкает к нашим нежностям и даже не обращает внимания.

Тяжелый мужской вздох раздается у моего уха. Петр аккуратно целует меня в висок, покалывая щетиной нежную кожу. И в этот момент я решаю не изводить себя мыслями о будущем. Пусть все идет, как идет.

Потом мы все вместе сидим на бревне, чтоб отдохнула папина нога. Доходим до смотровой полянки. Там даже есть скамейка. В общем, теряем счет времени втроем. А когда возвращаемся к Лиле, Смоляниных там уже нет.

– У Саши встреча с другом, - сообщает наша бабушка, - он когда слушается Нину, а когда прямо упрется! Они подхватились и уехали.

Я не говорю лицемерные слова сожаления. В глубине души я рада. И не только, потому что женщина говорила неприятные вещи. Просто она могла начать извиняться при Пете. И неизвестно, чем бы закончился такой разговор.

Мы тоже собираемся ехать. Но не в особняк…

– Поедем, заберем ваши вещи, - командует Волков, когда мы садимся в мою машину.

Лиля стоит у ворот и смотрит нам вслед.

– Ты уверен?
– поворачиваюсь к Петру.

– Это еще что за разговорчики?!

Морщинка меж бровей мужчины становится совсем глубокой.

– Пап, мы поедем жить к тебе?
– подхватывает беседу малыш.

– Да, - сурово подтверждает его папаша, - Кир, если тебе не хочется снова паковать чемоданы, можешь взять только необходимое. Остальное заберем позже. Квартира все равно будет стоять пустой. Я по сути жил и в ней, и в особняке. Но с ребенком, наверное, так не помотаешься.

Внимательно слежу за дорогой.

– Малышу лучше иметь один дом. Он и так в последнее время часто переезжает.

– Больше переездов не будет!

– Волков, как хорошо, что не ты за рулем, - намекаю, что он горячится.

Кидаю взгляд с ироничной улыбочкой. Петр тоже смотрит на меня. Цокает языком, но морщинка на лбу постепенно разглаживается.

Опять чемоданы! Но Петр, конечно, не виноват в нашем кочевом образе жизни. И мне очень хочется верить в его слова о последнем переезде. Будем мы жениться или нет, вместе-то мы быть хотим.

Когда дело сделано, настроение у всех улучшается. Мальчишки уже планируют игру на вечер. Я подумываю, что совершу заплыв в большом джакузи. Как ни крути, а нашу троицу окутывает семейный уют.

Даже на работу через пару дней я еду, полная энергией. Владик прикрывал меня все это время. Хотелось побыть с Петром, пока он на "больничном", и помочь малышу освоиться в особняке. А теперь пора бы вспомнить о собственном бизнесе.

Владу даю выходные. Сама разрываюсь между бумагами и залом. Хотя… В зоне гостей как раз немного работы. Как и самих посетителей.

– Народу мало было даже на выходных, - отчитывается мне брюнеточка Катюша, когда я выхожу к барной стойке, - а сегодня с утра вообще голяк. Все бегут в павильон "ВолкоП".